Главная
МЕНЮ САЙТА
КАТЕГОРИИ РАЗДЕЛА
БИБЛЕЙСКИЕ ПРОРОКИ [20]
БИБЛЕЙСКИЙ ИЗРАИЛЬ [20]
ИУДЕЙСКИЕ ДРЕВНОСТИ [15]
ИСТОРИИ ВЕТХОГО ЗАВЕТА [15]
ТОЛКОВАНИЯ ПРОРОКОВ [250]
ЗОЛОТАЯ ЧАША СЕМИРАМИДЫ [50]
ВЕЛИКИЙ НАВУХОДОНОСОР [30]
ЦАРЬ НАВУХОДОНОСОР [20]
ЛЕГЕНДАРНЫЙ ВАВИЛОН [20]
ВАВИЛОН. РАСЦВЕТ И ГИБЕЛЬ [20]
БИБЛИЯ
ПОИСК ПО САЙТУ
СТРАНИЦА В СОЦСЕТИ
ПЕРЕВОДЧИК
ГРУППА СТАТИСТИКИ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ДРУЗЬЯ САЙТА
  • Вперёд в Прошлое
  • Последний Зов

  • СТАТИСТИКА

    Главная » Статьи » 1. ВАВИЛОНСКИЙ ПЛЕН » ЗОЛОТАЯ ЧАША СЕМИРАМИДЫ

    Золотая чаша Семирамиды. 16
    – Ты только передай, что я желаю сестре благополучно разродиться. Боги лишили меня своей милости, так пусть же ей они подарят ей богатыря. Сарсехим, постарайся оберечь ее от дурных поступков, ведь Гула так простодушна. Ей кажется, что, отомстив, она сможет избежать ударов судьбы. 

    Сарсехим надолго задумался. Ардис, не выдержав, ткнул его кулаком в бок.


    – Ну ты, мудрец, пошевеливайся. Стража долго ждать не будет, отвечай госпоже.

    Сарсехим разгневался и ответил злобным шепотом.

    – Это не я, Ардис, требовал свидание. Это твоя Шами настояла на том, чтобы я выслушал ее. Я выслушал и что? Хорошо, я передам ее просьбу, но это будет стоить недешево.

    – Тебе нужны деньги? – спросила Шами.

    – Зачем мне деньги, если моя голова того и гляди скатится с плеч. Мне сейчас недосуг заниматься передачей записочек, которыми так увлекаются девицы в гареме. Здесь не гарем, Шами, и твое прощение никому не нужно. В любом случае я хочу получить плату. Ты должна приказать этому бесноватому Буре, который прячется в кустах и метит, как бы половчее вонзить мне меч в брюхо, чтобы он вел себя прилично. Слышишь, ты, мститель?

    Из кустов вышел Буря.

    – А все-таки, негодяй, – евнух с удовольствием потер руки, – я раньше тебя занял позицию.

    – Поговори у меня, урод! – ответил молодой скиф.

    – Видишь, Шами, с какими людьми мне приходится вести дела.

    – Он будет вести себя достойно.

    – Не будет угрожать?

    – Не будет.

    – Не будет хамить, называть меня всякими паскудными словами?

    – Нет.

    – Он будет беспрекословно выполнять мои распоряжения?

    – Да.

    – В таком случае можешь надеяться, что я передам твои пожелания любимой сестричке. Не знаю, обрадуют ли воспитанницу Эрешкигаль такого рода утешение, но я постараюсь. Если успею…



    Чаcть III

    Громадный бронзовый диск ярко поблескивает в свете многочисленных факелов.

    Их держат воины, толпой сгрудившиеся в церемониальном зале. Все они в парадных доспехах. Перед помостом, охраняемом каменными быками, самые знатные. Воины грозно молчат, в напряженной тишине внятно потрескивают пылающие сучья.

    На помосте – царский трон, на троне – неброский худощавый старик. Тускло поблескивает золотой венец, надвинутый на покрытую пестрой бахромчатой накидкой, голову. В правой руке старик сжимает жезл, в левой – деревянный посох. Он насторожен – отблеск факелов отражается в его лисьих глазах.

    Неожиданно кто-то из стоявших в задних рядах молодых декумов тонко и протяжно выкрикнул.


    Салманасар, царь могучий, –

    Что ж, кого ты ждешь?


    Напев подхватил такой же юношеский голос:

    Эллиль дал тебе величье –

    Что ж, кого ты ждешь?




    Присоединились еще несколько голосов, постарше, погрубее:

    Син вручил нам превосходство -

    Что ж, кого ты ждешь?


    Далее запели все, кроме главных военачальников, выстроившихся у самого помоста:

    Нинурта дал оружье славы –

    Что ж, кого ты ждешь?


    Наконец грянули все разом. Древняя песня зазвучала в зале:

    Иштар вручила силу битвы –

    Что ж, кого ты ждешь?

    Шамаш и Адад твоя заступа, –

    Что ж, кого ты ждешь?


    Царь, чей шаг Ашшуру люб,

    Воцарись над белым светом!

    Твоя власть да воссияет…

    Салманасар, могучий воин,

    Ты повергни вражью землю!

    Лоном гор их овладей,

    Ты залей их наводнением…


    Старик резво поднялся – хор мгновенно стих. В наступившей протяжной тишине гулко прозвучал удар посохом об пол.

    – Я – царь великий, царь могучий, царь Вселенной, царь Ассирии, правитель Вавилона, царь Шумера и Аккада, царь Кардуниаша, царь востока и повелитель запада. Я – царь царей… Я могучий и всесильный, я герой, я отважный, я страшный, я почтенный, я тот, кто не знает равных среди всех царей, объявляю – мы выступаем!



    Глава 1

    Сарсехим, сколько мог, тянул время в Вавилоне.

    Упрекаемый слезливым царем Мардуком-Закир-шуми в намерении подставить его под удар ассирийского меча, евнух страстно и бурно клялся, что не все снаряжение собрано, что священный талисман требует еще одного обмазывания асфальтовой смолой, иначе по жаре его не довезти, настаивал – людишек добавить бы в охрану, с теми, сколько есть, пропадем.

    Просил то, просил это.

    Буря, не спускавший с евнуха глаз, однажды подступил к нему с угрозами – поторопись, если тебе дорога жизнь. Сарсехим ответил, как отрезал – его кобыле по гороскопу запрещено спешить. Буря долго стоял с открытым ртом, переваривая услышанное.

    Только старик Ардис молча и безучастно наблюдал за изобретательным на всякие отговорки евнухом. Его мысли сосредоточились на домочадцах. Предупрежденный Шурданом в присутствии Нинурты – если скопец ударится в бега, ты лишишься семьи, – старик проклинал тот день и час, когда его приставили охранять сосватанную в Дамаск невесту.


    Случалось, поминал недобрым словом евнуха, но разума хватало понять, что назначенный ему в спутники урод менее всего был повинен в том, что жизнь так угловата и безжалостна. Старик дорожил семьей, ведь это единственное, что у него осталось на чужбине.

    Старик загадывал – может, обратиться за подмогой к прародителю Скифу, предложить ему жертву? Конечно, вкусный барашек не повредит, однако опыт подсказывал, что ни отец Скиф, ни даже небесный царь Папай, ни всемогущая в степях Табити, в Вавилоне силы не имеют. К местным богам чужаку обращаться за помощью бесполезно.

    Невыполнимым казался и приказ следить за пронырливым евнухом. Отсюда отчаяние. Зная повадки скопца, Ардис был уверен, что рано или поздно тот сбежит и расплачиваться придется ему, его детям, внукам и двум правнучкам.

    С наступлением месяца шабату (январь-февраль), когда пришла весть, что ассирийское войско выступило из Ашшура, Закиру-шуми, запуганному до смерти ассирийским послом, со слезами на глазах удалось уговорить любимого евнуха отправиться в путь.

    В ночь перед выездом Сарсехим объявил Ардису, что двигаться они будут в сторону Тадмора, (сноска: оазис в Сирийской пустыне, позднее стал известен как Пальмира) богатого торгового города, расположенного в плодородном оазисе посреди Сирийской пустыни. Ардис молча пожал плечами – через Тадмор так через Тадмор.

    Сарсехим приятельски похлопал старика по плечу.

    – Не бойся, дружище. Давай договоримся – тебя приставили ко мне следить, чтобы я не ударился в бега?

    Старик не удержался и кивнул. Его глаза увлажнились.

    Сарсехим заметил слезы старика.

    – Поверь, Ардис, я дорожу своей шкурой не менее чем ты семьей, поэтому я, пусть и против воли, отправлюсь в Дамаск. И двинусь через этот оазис, хотя не хуже тебя знаю, что на этом пути еще никому не удавалось избежать встречи с разбойниками. Дамаск – это единственная возможность мне выжить, тебе спасти домочадцев. Я не сбегу по дороге, но требую, чтобы никто не лез ко мне с советами, тем более, с угрозами, и я постараюсь спасти наши жизни.

    – Как? – усмехнулся старик.

    – Не знаю, – признался евнух. – Не стану клясться, что твоя семья мне дороже, чем собственная жизнь, но я постараюсь. Прежде всего, не будем спешить. Ты слыхал, что Салманасар выступил в поход?

    – Да.

    – Почему-то все полагают, что старый лис решил обрушиться на Сирию.

    – Разве нет?

    – Не знаю, но могу предположить, что на самом деле хитрюга замыслил ударить по княжествам в горах Анатолии, (сноска: область на полуострове Малая Азия) что находятся к западу от Урарту. Ему позарез нужно железо. Никто не знает, как ассирийцы научились выделывать из него превосходное оружие. Насколько мне известно, ты отдал за свою секиру двух буйволов, не так ли? Ты не отказался бы и от стального меча, ведь такой клинок запросто рубит медные доспехи?

    Ардис кивнул.

    – А где добывают руду для выплавки этого тусклого металла?

    – В Хуме, что в горах Тавра, – ответил Ардис.

    – Вот видишь, – подхватил евнух. – Теперь о Буре. Куда бы не повернул Салманасар, в любом случае ты должен держать Бурю в узде. Страсть к известной тебе особе неумеренно будоражит его. Он не оставил попыток привлечь ее внимание и полагает, что для этого нет лучшего средства, чем совершить какой-нибудь подвиг.

    Это самое гибельное для нас обстоятельство. Он слишком горяч, и я боюсь, что в Дамаске, вместо того, чтобы помогать мне, займется тем, что по просьбе этой особы начнет совать нос туда, куда его не просят. Ему мало следить за мной, он попытается следить за всеми дамаскинцами сразу и, прежде всего, за Бен-Хададом.

    Сарсехим потер пальцы, как бы пробуя на ощупь мысль, которой хотел поделиться с Ардисом.

    – Понимаешь, Буря почувствовал себя сопричастным, – евнух развел руки, словно попытался обнять что-то необъятное, – к чему-то более высокому, что доступно его разумению. Почувствовал себя при исполнении – это одно из самых тяжких наказаний, которому человек добровольно подвергает себя. Приструни несносного мальчишку, или я сам займусь им.


    Ардис многозначительно напомнил.

    – Все мы сейчас при исполнении…

    Сарсехим перебил его.

    – Да, но мы с тобой осознаем разницу между собственной жизнью, жизнями любимых людей и химерой чуждой нам государственности, и это внушает надежду.

    Он помолчал, потом спросил более определенно.

    – Скажи, Ардис, тебя волнует, что случится с горными княжествами, если полки ассирийских разбойников ударят на север? Как-никак мы с тобой вавилоняне.

    – Нет.

    – А если ассирийские бандиты переправятся через Евфрат и двинутся на Сирию?

    – Я не отвечу тебе, Сарсехим, потому что знаю тебя как облупленного. Ты не выжмешь из меня ни да, ни нет. Что касается Бури, я не дам ему воли. Ты предлагаешь держаться вместе, давай держаться вместе. Ты решил двинуться через Тадмор, давай через Тадмор. Пусть степной бедуин снесет мне голову до того, как я увижу смерть своих внуков…

    Евнух всплеснул руками

    – Придержи язык, старый дуралей! – возмутился он. – Не кличь демонов заранее. Я считал тебя умнее. Ведь я же сказал, что постараюсь спасти наши жизни!

    – Это ты придержи язык, мерзкий скопец!.. – повысил голос старый вояка. – Хочешь проверить, насколько я глуп? Что касается моей семьи, то в этом деле только последний глупец решится положиться на тебя. Ты ошибся адресом. Я промолчу, вонючий зад, но позорить себя не дам.

    – Вот и договорились, – спокойно ответил евнух и принялся отряхивать колени. – Значит, я не ошибся в тебе, и мы будем держаться вместе. На досуге задумайся вот о чем: если сильные мира сего сумели согласовать свои замыслы с нашим нежеланием исполнить их – неважно, лаской или угрозами они добились этого, – неужели мы, у которых одна цель, не в состоянии найти согласие между собой?

    Скиф промолчал, но глаза его заметно повеселели.


    Уже в Сирийской пустыне Ардис убедился, что в задумке евнуха отправиться коротким, но опасным путем, таилось что-то бóльшее, чем уловка неопытного мошенника или расчет на авось. Через пару дней после того, как они покинули Вавилонию, среди гранитных скал их остановили бедуины.

    Вели себя нагло, Сарсехима хлестнули нагайкой, но это насилие продолжалось только до того момента, пока кто-то из степняков, переворачивавших пожитки в колеснице, не заглянул в резной ларец. Увидев священные останки гигантского члена, дикарь остолбенел.

    Скоро к каравану подъехал на верблюде вождь племени. О чем они говорили, Ардис не слышал, тем более что старейшина смотрел на евнуха сверху вниз, а евнух что-то объяснял ему, стоя на земле. Общались они недолго, вдруг седобородый разбойник соскочил с верблюда и, оправдываясь, мелкими шажками принялся бегать вокруг евнуха. Когда они вновь отправились в путь, молоденький бедуин, ударивший скопца, был подарен Сарсехиму.

    Причину такой покладистости со стороны необузданных кочевников Ардис выяснять не стал, и когда в Тадморе Партатуи-Буря бросился на евнуха, приказавшего продать кочевника на невольничьем рынке, Ардис принялся хлестать Бурю плеткой.

    Сарсехим, молча следивший за экзекуцией, ожидал, что буян возмутится, бросится на Ардиса, однако тот покорно склонил голову. Так и стоял, осыпаемый совсем не слабыми ударами.

    В конце евнух посоветовал Буре.

    – В следующий раз будешь умнее. Иначе я прикажу продать тебя в рабство.

    – Кого? Меня?! – молодой скиф сжал кулаки. – Да я!..

    – Прикажи, евнух, – подал голос Ардис и взялся за секиру, – и я укорочу его дни до мгновения.

    Буря, словно просыпаясь, безумно глянул на старшего по возрасту сородича, потом повернулся и направился к своему коню. Долго стоял, обняв скакуна за шею. Видно, выкладывал ему свои обиды, делился заветным. Вспоминал Шаммурамат.

    Далее путешествовали без приключений.




    Был конец зимы – самая благодатная пора в пустыне.

    Подули влажные ветры. Обильные дожди оплодотворили окрестности, и пустошь зацвела. На камнях самозабвенно грелись ящерицы и змеи. Сухие русла местами наполнила вода и по мокрым камням, ликуя, скакали резвые тушканчики.

    Сарсехим теперь не слезал с кобылы, которой по гороскопу было запрещено спешить – любовался разнотравьем, среди которого особенно трогательно искрились золотистые и алые тюльпаны. Благодушно вспоминал обиженного бога и сочинял о нем сказку, ведь даже среди людей это такая редкость – получить удар в ухо и не рассвирепеть.

    Сказка выходила забавная, особенно в той ее части, где пострадавший бог подставил другое ухо. Такая покорность досаждала как мелкий камешек, попавший в башмак, однако евнух даже не пытался отделаться от навязчивой помехи. Благодушно спрашивал себя – стоит ли иметь дело с богом, который не способен защитить собственное ухо?

    В спор ненароком вплелось напоминание, что и среди людей встречаются чудаки, способные прощать обиды, радоваться чужой удаче, давать взаймы, не помышляя о возврате долга. Возьмем, например, скифянку. По правде говоря, Гула вполне заслуживает отмщенья.


    1 ... 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 ... 50               
















    Категория: ЗОЛОТАЯ ЧАША СЕМИРАМИДЫ | Добавил: admin (09.02.2017)
    Просмотров: 190 | Рейтинг: 5.0/1