Главная
МЕНЮ САЙТА
КАТЕГОРИИ РАЗДЕЛА
БИБЛЕЙСКИЕ ПРОРОКИ [20]
БИБЛЕЙСКИЙ ИЗРАИЛЬ [20]
ИУДЕЙСКИЕ ДРЕВНОСТИ [15]
ИСТОРИИ ВЕТХОГО ЗАВЕТА [15]
ТОЛКОВАНИЯ ПРОРОКОВ [250]
ЗОЛОТАЯ ЧАША СЕМИРАМИДЫ [50]
ВЕЛИКИЙ НАВУХОДОНОСОР [30]
ЦАРЬ НАВУХОДОНОСОР [20]
ЛЕГЕНДАРНЫЙ ВАВИЛОН [20]
ВАВИЛОН. РАСЦВЕТ И ГИБЕЛЬ [20]
БИБЛИЯ
ПОИСК ПО САЙТУ
СТРАНИЦА В СОЦСЕТИ
ПЕРЕВОДЧИК
ГРУППА СТАТИСТИКИ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ДРУЗЬЯ САЙТА
  • Вперёд в Прошлое
  • Последний Зов

  • СТАТИСТИКА

    Главная » Статьи » 1. ВАВИЛОНСКИЙ ПЛЕН » ВАВИЛОН. РАСЦВЕТ И ГИБЕЛЬ

    Вавилон. Расцвет и гибель города Чудес. 12

    Глава 11. Общественная жизнь Вавилонии

    Концепция общества, основанного на письменном своде законов, применяемых в публичных судах, стала величайшим вкладом вавилонян в представления людей о цивилизованной жизни. Впрочем, некоторые из моральных принципов, на которых основано вавилонское правосудие, сформулировали в чем-то более гуманные шумерские правители.

    В качестве примера мы уже приводили Ур-Намму, основателя Третьей династии Ура, который запрещал обижать вдов и сирот. Но что касается общественных отношений, благочестивые призывы – одно, а должным образом исполняемые законы – другое. Именно Хаммурапи первым систематизировал и кодифицировал существовавшие до него нечеткие принципы правосудия.


    «Благословение Его покрывает, как река, и, как потоп, напояет сушу» (Сир.39:28)

    Но свод законов Хаммурапи уникален не только тем, что является древнейшим памятником правосудия в истории; еще более интересны предоставляемые им свидетельства о повседневной жизни простых людей того времени. Очевидно, нам особенно недостает именно этих фактов, так как большинство дошедших до нас сведений касается царей с их экзотическими и труднопроизносимыми именами, их бесконечных войн на уничтожение соседей, а также возвышения и упадка многочисленных городов-государств.

    Кроме того, почти все артефакты, обнаруженные в сотнях холмов, оживляющих унылый ландшафт Междуречья, были найдены в гробницах правителей или высокопоставленных лиц, и письменные документы в основном повествуют о государственных делах или коммерческих сделках.

    В сравнении с ними свод законов Хаммурапи и судебные документы часто позволяют нам хотя бы краем глаза взглянуть на повседневную жизнь простых горожан – подобно тому, как улицы Помпеи и Геркуланума неожиданно оживили римскую историю и явили ее истинное лицо тем, кто знал о ней только по хрестоматийным «Запискам о галльской войне» Цезаря. Оказалось, что шумеры, вавилоняне и ассирийцы очень тщательно и усердно вели судебные записи.

    Судебный чиновник фиксировал суть всякого дела на глиняной табличке, помещал ее в глиняный конверт и оставлял на хранение. За сотню лет раскопок были найдены десятки тысяч подобных табличек. По этим документам можно представить себе общую картину государств, процветавших три – пять тысяч лет тому назад, – приблизительно такую же, как о нашем обществе на примере судебных отчетов.

    Прежде всего в глаза бросается жесткая структура ранних обществ, утвержденная впервые в своде законов Хаммурапи и дошедшая до наших дней. Другими словами, разница между цивилизованным и родовым общественным устройством заключается в разделении классов. Так, Хаммурапи ясно дает понять, что в вавилонском обществе существовало три основных группы и одна из главных целей его свода – урегулировать отношения между ними.

    Названия в аккадской версии текста расшифровать довольно трудно, но смысл их очевиден. Высшая социальная группа называлась «авеллум», буквально «люди», – вероятно, имелась в виду знать, занимающая высокое положение благодаря происхождению, богатству и власти. Вторая группа – «мушкенум», что можно перевести как «обыватели» или «буржуа».

    Третье, низшее, сословие называлось «вардум», что означало «рабы» или «зависимые люди». Можно сказать, что в каком-то смысле эта стратификация общества сохранилась и до наших дней; хотя разные режимы старались изменить ее, и это им даже иногда ненадолго удавалось, все же различия в происхождении, образовании, профессиональном статусе и способностях подрывают на практике философские, религиозные или политические теории о бесклассовом обществе.

    В Вавилоне мы впервые сталкиваемся с такой жесткой социальной структурой. Высший класс состоял из хранителей закона, порядка и традиций, другими словами – из высокопоставленных государственных лиц и чиновников от царя до полководцев. К их числу принадлежали верховные жрецы, чиновники, придворные и т. п., призванные хранить привилегии высшего класса.

    Класс, который мы назвали бы «средним», состоял из торговцев, земледельцев, ремесленников и разного рода специалистов. Это были свободные люди, отличающиеся от представителей высшего класса не столько богатством, образованием и умом, сколько практически добровольным признанием своего подчиненного положения.

    Низший класс состоял из рабов, не имевших никаких прав, за исключением тех, которые им предоставляли хозяева. Их можно сравнить со средневековыми крепостными или подневольными работниками XIX в. Вполне можно доказать, что образ жизни и статус шумерского домашнего раба в 2850 г. до н. э. почти ничем не отличался от образа жизни и статуса английского фабричного рабочего 1850 г. н. э., хотя, принимая во внимание все свидетельства об условиях, в которых жили и трудились эти люди, приходится признать, что первым жилось даже лучше, чем вторым.

    В целях регулирования такой классовой структуры вавилоняне уже на ранней стадии развития разработали принципы правосудия, прекрасно подходившие для их государственного устройства, а именно: преступление против представителя высшего класса считалось более серьезным и за него назначалось более серьезное наказание, чем за преступление против представителя среднего или низшего класса.

    Современная концепция «равенства перед законом» показалась бы древним жителям Месопотамии неразумной, ведь, согласно их представлениям, царь, знатный человек, полководец или верховный жрец, выполнявшие ответственную государственную работу, были гораздо важнее для государства, чем, скажем, лавочник.

    Следовательно, за убийство первого нужно наказывать строже, чем за убийство второго. В то же время знатный человек за услуги должен был платить больше, чем простой обыватель, и это понятно – ведь он мог позволить себе заплатить врачу гораздо больше, чем лавочник. Рабы же вовсе ничего не платили.

    Нам трудно ясно представить себе социальное положение рабов Месопотамии и отношение к ним со стороны других членов общества, поскольку мы привыкли ассоциировать слово «раб» с африканскими чернокожими невольниками, которых эксплуатировали представители белой расы с начала XV в. и почти до конца XIX в. н. э. Но рабство в этот период отличалось от рабства Древнего мира, поскольку проблемы морали и теории о расовом превосходстве вряд ли заботили древних.

    Социальный институт рабства дохристианского периода совершенно не был связан с расовой дискриминацией, а изначально служил средством организации труда в условиях отсутствия совершенных механизмов, а также использовался для обращения с военнопленными. Небольшие государства постоянно воевали друг с другом, и потому им приходилось либо убивать пленных, либо использовать их труд. Второе оказалось выгоднее – примерно так же в Средние века практика выкупа ослабила жестокости на поле боя.


    «Я - как виноградная лоза, произращающая благодать, и цветы мои - плод славы и богатства» (Сир.24:20)

    В ранних сводах законов можно найти даже свидетельства своеобразного гуманного отношения к рабам, сначала в Шумере, затем и в Вавилоне. Так, например, раб мог обратиться в суд с жалобой на своего хозяина и свидетельствовать против него, хотя, по-видимому, теория далеко не всегда совпадала с практикой.

    Неизвестно, насколько успешно функционировала бы система эксплуатации, если бы рабы могли свободно протестовать. Подобные права кое-где предоставлялись чернокожим рабам британских колоний и американского Юга, но вряд ли рабовладельцы обращали на них какое-то внимание. Более того, раз уж рабов в Шумере можно было безнаказанно клеймить, пороть и даже убивать, то о какой же справедливости древней системы общественного устройства можно говорить?

    Тем не менее законы предоставляли рабам возможность подавать жалобы в суд, владеть имуществом, заниматься торговлей, выкупать себя из рабства и сочетаться браком со свободными людьми. Так что, вероятно, для зависимого человека всегда оставалась надежда добиться свободы и процветания. Скорее всего, все зависело от личных качеств и способностей раба. Умный раб всегда мог найти дело, выкупить себя из рабства и жениться на свободной женщине. Красивая и умная рабыня могла, вне всякого сомнения, оказать влияние на своего хозяина и с согласия уступчивой жены стать фактической хозяйкой дома.

    Что же касается взаимоотношений полов, то приходится признать, что женщины находились в незавидном положении, так как обществом управляли исключительно мужчины. И поскольку женщины не могли заниматься государственными, религиозными или политическими делами, то им приходилось ограничивать свою деятельность стенами дома.

    Правда, порой мы встречаем упоминания о той или иной женщине, правившей одной из древних империй, – примером тому может служить ассирийская царица Семирамида. Ее правление оказалось весьма недолгим, через четыре года на престоле ее сменил сын Адад-Нерари (810 - 782 гг. до н. э.), и имя Семирамиды стало достоянием легенд.

    Единственное упоминание о ней после передачи власти состоит в том, что она якобы улетела из дворца, обратившись голубкой, и с тех пор о ней больше ничего не слышали. Из подобных легенд и сказок мы почти ничего не можем узнать о реальном положении женщин в ассирийском обществе.

    Гораздо больше сведений можно извлечь из свода законов Хаммурапи. Брак, например, закреплялся законным контрактом, который давал женщине чувство защищенности, особенно если учесть, что муж не мог развестись с ней, не выплатив компенсации. Но о том, чтобы занять более высокое общественное положение, и речи быть не могло.

    Мужчина мог содержать столько сожительниц, сколько был в состоянии прокормить, кроме того, к его услугам был общественный гарем в лице храмовых проституток. В таких условиях трудно ожидать, что муж будет демонстрировать особую любовь и преданность своей единственной жене. Но и от женщин также не требовалось ни соблюдения строгой моногамии, ни, с другой стороны, вступления в какие-либо романтические отношения.

    Одним словом, в Вавилоне сексуальные отношения имели своей целью либо продолжение рода, либо развлечение, и нигде в их литературе нет ни запрета на сексуальные отношения, ни описаний возвышенных духовных чувств между мужчиной и женщиной, которые образуют понятие «любовь». Конечно, глупо отрицать, что юноши и девушки, а иногда взрослые мужчины и женщины привязывались друг к другу настолько, что сексуальные желания отходили на второй план; подчеркнем лишь, что до нас не дошло описаний таких отношений в литературе.

    С другой стороны, религиозная проституция была узаконена на том основании, что потворство своей похоти способствует удовлетворению не только физических, но и духовных потребностей человека. Нам это кажется странным, но ведь считалось, что боги, заложившие правила человеческого поведения, сами подобны людям и что они испытывают те же потребности.

    Им нужны удобные жилища (храмы); преданные слуги, которые присматривали бы за домом (жрецы); жена благородного происхождения (верховная жрица культа); прекрасные наложницы (служительницы культа) и знающие свое дело члены семьи (послушницы). Предполагалось, что бог пользуется всеми удобствами и людьми, предоставляемыми в его распоряжение, – потребляет пищу, выкладываемую на алтарь, сожительствует с женой (в Уре на эту роль назначали царскую дочь), развлекается с наложницами и, при желании, со слугами-мужчинами, то есть храмовыми жрецами.

    Последние порой так же занимались проституцией, как и их священные сестры, выполняя желания бога. А то, что считается естественным и хорошим для бога, должно быть хорошим и для человека. Из всего вышесказанного следует, что сутью морали Шумера, а позже Вавилонии и Ассирии, было не подавление земных желаний с целью удостоиться высшей награды на небесах, а, напротив, ничем не ограничиваемое стремление к наслаждению здесь, на земле.

    Ибо жители древней Месопотамии, похоже, не верили в загробную жизнь – по крайней мере, не представляли, что есть место, где после смерти достойных ждет вечное блаженство. Единственные дошедшие до нас упоминания «о том свете» повествуют о мрачном мире, где духи питаются глиной и трепещут, словно раненые птицы.

    Нормальный здоровый человек не испытывал ни малейшего желания попасть в это место, откуда нет возврата, хотя и осознавал, что уход туда неизбежен, а потому выполнял все необходимые приготовления, чтобы сделать его более приятным, – как путешественник подготавливается к долгой и нудной поездке.


    «Множество мудрых-- спасение миру, и царь разумный-- благосостояние народа. Итак
    учитесь от слов моих, и получите пользу» (Прем.Сол.6:26-27)

    На практике же вавилоняне прилагали все интеллектуальные, моральные и физические усилия, чтобы достичь наибольшего процветания при жизни, что им и удалось успешно сделать в отведенных им границах времени и пространства. Их благополучие зависело от сельского хозяйства, потому что в тот ранний период международная торговля была ограничена, а физические потребности рядового гражданина в любом случае оставались весьма простыми.

    Удовлетворить их можно было с помощью плодородной земли, ежегодно обогащаемой наносами двух великих рек. Другим главным ресурсом была вода; в важнейшие обязанности царя входило поддержание старых каналов и сооружение новых, чтобы население не испытывало недостатка в воде.

    Основной злаковой культурой был ячмень, который употребляли в пищу и корм скоту, – варили из него пиво; ячменем также платили за работу. Пшеницу, по всей видимости, выращивали в меньших количествах, чем ячмень. Выращивали также корнеплоды и фруктовые деревья, которые не только служили дополнительным источником пищи, но и предоставляли древесину для безлесной равнинной местности.

    Недостаток дерева и камня определял выбор строительных материалов и принципы архитектуры в те времена также, как и сейчас. Обычные дома, а также дворцы царей строили из глиняных кирпичей. В домах не было окон, внутри располагались простейшие предметы мебели. Глиняные хижины в деревушках современного Ирака почти в точности повторяют этот тип жилища. Но всякий, кто немного пожил в таком примитивном доме, знает, насколько он удобен: отсутствие солнечного света и полумрак хорошо подходят для условий пустыни, а внутренний двор, где семья отдыхает по вечерам, – это идеальная альтернатива кондиционерам.

    Семья, обитавшая в таких стенах, вела очень скромный образ жизни. У жителей не было особого выбора в пище; основными продуктами считались ячменный хлеб, ячменная каша, лепешки и т. д. На обширных угодьях выращивали овощи и фрукты, охотились, ловили рыбу. Всю пищу ели в свежем виде, то есть как и требуется для поддержания здоровья.

    Поэтому можно предположить, что здоровье вавилонян было хорошим, хотя точно утверждать ничего нельзя, так как никакой статистики не велось. В табличках встречаются упоминания о болезнях и о средствах исцеления, но они в основном говорят нам о вере в магию и о распространенности предрассудков, поэтому не всегда возможно отделить правду от вымысла. Возьмем, к примеру, описание болезни, похожей на воспаление аппендикса, язву желудка или кишечника, несварение желудка, метеоризм или просто на боль в животе:

    «Если живот человека горячий, то нужно растолочь и смешать семь лекарств (их названия отсутствуют или не определены). Затем процедить, смешать с пивом, довести до кипения, снова процедить и охладить. Добавить ячменной воды и немного розовой воды. Ввести эту смесь в его задний проход (с помощью клизмы), и больной выздоровеет».

    Скорее всего, цель данной манипуляции – обычное промывание кишечника. Но непонятно, зачем для этого нужно так долго готовить отвар. Наверное, лекари старались окружить свою науку ореолом тайны, недоступной для непосвященных, и чем загадочней казались их действия, тем мудрее казался сам лекарь, что помогало ему брать высокую плату в случае выздоровления.

    Исходя из множества дошедших до нас медицинских текстов, рецептов, описаний болезни и т. д., в древней Месопотамии не было недостатка во врачах, хотя Геродот утверждает обратное. Греческий историк пишет, что в его время у вавилонян не было врачей и поэтому возник интересный обычай публичного лечения, когда больной садился на рынке, чтобы любой прохожий мог выслушать его жалобы и дать совет – особенно полезный, если прохожий сам страдал от подобной болезни и излечился.

    Однако Геродота явно плохо информировали, так как огромное количество документов по медицине свидетельствует о глубоком интересе шумеров и вавилонян к этой науке. Можно даже прийти к выводу, что у них были не только терапевты и хирурги, но и психиатры, имеющие дело с психическими расстройствами. Эти последние, очевидно, полагались на различные предзнаменования, о чем свидетельствует следующий список «полезных примет»:

    «Если больной увидит черную свинью, то он умрет.
    Если больной увидит белую свинью, то он выздоровеет.
    Если больной увидит красную свинью, то он умрет на третий день (или месяц).
    Если больной увидит свиней с поднятыми хвостами, то ему не о чем беспокоиться.
    Если больной увидит совокупляющихся свиней, то он… (далее пропуск).

    Однако развитие медицины сильно сдерживали ограничения, накладываемые государством и религией. Так, по закону следовало наказать врача, точнее, хирурга, проведшего неудачную операцию. Если врач в ходе операции повредил глаз пациента, то следовало повредить глаз врача. Неудивительно, что хирургия не пользовалась особой популярностью, и иногда высказываются сомнения, что вавилоняне вообще ею занимались.

    Они никогда не осмелились бы разрезать глотку пациента, чтобы достать застрявшую рыбью кость, как это делали греческие врачи. Более целесообразным им казалось доверяться традиционным диагнозам и прогнозам, которые были записаны и тем самым приобрели официальный медицинский статус.

    Некоторые из вавилонских медицинских текстов дошли до наших дней; эти таблички, найденные на местах развалин многих ассиро-вавилонских городов, датируются периодом с VIII по V в. до н. э. Они представляют собой весьма любопытную страницу истории медицины; на их примере видно, до каких изощренных высот может дойти теория цветодиагностики за долгое время, начиная со 3 - 2-го тысячелетий до н. э. Так, мы узнаем, что:


    «И настанут безопасные времена твои, изобилие спасения, мудрости и ведения» (Ис.33:6)

    «Если ягодицы больного желтые, то у него есть причины беспокоиться.
    Если его правая ягодица черная, то болезнь его будет суровой.
    Если его левая ягодица красная, то болезнь его будет продолжительной.
    Если его кал красный, то ему станет лучше.
    Если его кал черный, то он умрет.
    Если его половой член красный, то он будет болеть долго, но затем выздоровеет.
    Если его половой член черный, то он умрет.
    Если его моча зеленая, то его болезнь будет продолжительной.
    Если его моча цвета розовой воды, то ему станет лучше.
    Если его яички красные, то ему станет лучше.
    Если его яички черные, то он умрет».

    Из подобных назидательных советов становится ясно, что медицина в Вавилоне и Ассирии представляла собой смесь шарлатанства, магии и разрозненных эмпирических сведений; впрочем, подобное состояние медицины сохранялось повсеместно на протяжении последующих двух тысяч лет. Это видно из совета, который давали ученикам врачи салернской школы приблизительно в 100 г. н. э.

    «Будучи призванным к больному, поручите себя воле Господа и ангелу, направлявшему Тобиаса. Между тем расспросите посланника и узнайте от него как можно больше, чтобы уже ничего нового не узнавать по пульсу или выделениям больного, ибо, продемонстрировав свои знания, вы поразите его и войдете к нему в доверие».

    Но в других областях знания, таких, как математика и астрономия, где предрассудки не могли серьезно препятствовать развитию науки, вавилоняне достигли небывалых высот. И в самом деле, когда европейцы все еще жили в пещерах и считали на пальцах, шумерский ученик решал квадратные уравнения.

    Вавилоняне, заимствовавшие математику у шумеров, вели регулярные записи астрономических наблюдений, благодаря чему греческие ученые, в свое время приступившие к наблюдению небесных тел, получили в распоряжение таблицы солнечных и лунных затмений начиная с 737 г. до н. э., вместе с таблицами эфемерид, по которым предсказывали даты новолуний и рассчитывали орбиты планет.

    Такие достижения кажутся нам сопоставимыми с достижениями современной науки и техники и могут привести к ложному заключению, что древние были гораздо ближе к нам, чем это принято считать. Однако при более подробном рассмотрении схожесть эта оказывается поверхностной. Да, действительно, повседневная жизнь среднего жителя Вавилона не особо отличалась от повседневной жизни обитателей современных больших городов.

    У него была регулярная работа, определенный общественный статус; от несправедливости его защищали законы страны; у него была семья и пусть простое, но удобное жилище; его дети ходили в школу; он искал развлечений вне дома, на улице, как это с незапамятных времен делают жители Среднего Востока и Средиземноморья. Но хотя физически свободным его еще можно было назвать (если, конечно, это был полноправный член общества), об интеллектуальной свободе не могло быть и речи.

    В этом смысле ни один вавилонянин, от царя до простолюдина и от художника до ученого, не мог считаться свободным. Общество выглядело единым монолитом, а это значит, что ценность отдельного человека была не больше цены отдельного винтика в сложном механизме. И если он плохо выполнял свою функцию, то его, подобно винтику, заменяли.

    При этом он не только не восставал против системы, но даже и не сомневался в ее правильности. Политики в современном смысле – то есть в таком, в каком ее понимали греки и римляне, – просто не существовало. Все решения и действия выполнялись как бы автоматически; нельзя было даже представить себе какую-либо серьезную оппозицию в искусстве или науке, не говоря уже о религии или политике.

    Конечно, у некоторых наверняка могли возникать какие-то свои смутные идеи, отличавшиеся от общепринятых, но они никогда не осознавали их до конца. Людей не учили думать, они должны были только подчиняться. Неизбежным результатом такой системы стал порядок, при котором у индивидуума не было ни возможности, ни стремления что-то изменить.

    Анализ общественного устройства древних государств Месопотамии приводит нас к выводу, что, какими бы ни были материальные и научные достижения, с интеллектуальной и духовной точки зрения их режим оставался бесплодным, ибо авторитарная система заставляла людей думать и действовать так, словно бы они обитали в хорошо управляемом и относительно гуманном исправительном учреждении.



    1 ... 10 11 12 13 14 ... 20             














    Категория: ВАВИЛОН. РАСЦВЕТ И ГИБЕЛЬ | Добавил: admin (04.11.2016)
    Просмотров: 204 | Рейтинг: 5.0/1