Главная
МЕНЮ САЙТА
КАТЕГОРИИ РАЗДЕЛА
ОТКРОВЕНИЯ О НАКАЗАНИИ [164]
БИБЛИЯ
ПОИСК ПО САЙТУ
СТРАНИЦА В СОЦСЕТИ
ПЕРЕВОДЧИК
ГРУППА СТАТИСТИКИ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ДРУЗЬЯ САЙТА
  • Вперёд в Прошлое
  • Последний Зов

  • СТАТИСТИКА

    Главная » Статьи » 2. ВАВИЛОНСКИЙ ПЛЕН » ОТКРОВЕНИЯ О НАКАЗАНИИ

    Фома Аквинский - Огрубело сердце, и не обратятся, чтобы Я исцелил

    О грехе богохульства

    «Кажется, что богохульство не всегда является смертным грехом.

    Так, глосса на слова апостола: «Теперь вы отложите все» и т. д. (Кол.3:8), говорит: «Запретив большие преступления, он запрещает меньшие грехи», а среди них, помимо прочего, перечислено и богохульство. Следовательно, богохульство относится к меньшим, то есть простительным грехам». «Далее, всякий смертный грех противоположен одному из предписаний десятисловия. Но богохульство, похоже, не противоположно ни одному из них. Следовательно, богохульство не является смертным грехом».

    «Далее, грехи, которые совершены без предварительного обдумывания, не являются смертными, по каковой причине нами уже было сказано (II-I, 74, 10), что внезапные движения не являются смертными грехами, поскольку им не предшествует обдумывание разума. Но богохульство подчас имеет место без обдумывания разума. Следовательно, оно не всегда является смертным грехом».


    «Для чего даешь мне видеть злодейство и смотреть на бедствия? Грабительство и насилие
    предо мною, и восстает вражда и поднимается раздор» (Авв.1:3)

    «Хулитель имени Господня должен умереть» (Лев. 24:16). Но наказание смертью обусловливается смертным грехом. Следовательно, богохульство является смертным грехом».

    «Кажется, что грех богохульства не является величайшим из грехов. Так, согласно Августину, о чем-либо говорится как о злом постольку, поскольку оно причиняет вред. Но грех убийства, который уничтожает жизнь человека, приносит гораздо больше вреда, чем грех богохульства, который не может причинить Богу никакого вреда. Следовательно, грех убийства тяжче греха богохульства».

    «Как уже было сказано, богохульство противоположно исповеданию веры, и потому оно несет в себе всю тяжесть неверия. Кроме того, грех отягчается тем, что к нему добавляется отвращение воли, и становится ещё более тяжким, если разражается словами, что подобно тому, как любовь и исповедание увеличивают заслугу веры.

    Таким образом, коль скоро неверие, как было показано выше (10, 3), является по роду наибольшим из грехов, то из этого следует, что богохульство тоже является очень большим грехом, поскольку оно принадлежит к тому же самому роду, что и неверие, и является отягченной формой этого греха».

    «Если сравнивать убийство и богохульство с точки зрения объектов этих грехов, то ясно, что богохульство, которое является грехом, совершенным непосредственно против Бога, тяжче убийства, которое является грехом, совершенным против ближнего. С другой стороны, если мы сравним их с точки зрения причиненного ими вреда, то убийство является более тяжким грехом, поскольку убийство причиняет больше вреда ближнему, чем богохульство причиняет Богу.

    Однако коль скоро тяжесть греха, как было показано выше (II-I, 73, 8), в большей степени зависит от намерения злой воли, чем от следствия содеянного, то из этого следует, что поскольку в намерение богохульника входит причинение вреда божественному достоинству, в строгом смысле слова он грешит тяжче, чем убийца. Что же качается убийства, то из всех совершаемых против ближнего грехов оно заслуживает наиболее сурового наказания».



    О противоположных знанию и разумению пороках

    «Далее, наказание отличается от вины. Но слепота ума - это наказание, что очевидно из сказанного в Писании: «Ослепло сердце народа сего» (Ис. 6:10). В самом деле, коль скоро это зло, оно не может исходить от Бога иначе, как только будучи наказанием. Следовательно, слепота ума не является грехом».

    «Как телесная слепота является лишенностью начала телесного зрения, точно так же слепота ума является лишенностью начала умственного, или мыслительного, зрения. Затем, это начало трояко. Во-первых, это свет естественного разума, который, принадлежа виду разумной души, никогда не утрачивается душою, однако подчас лишается возможности осуществлять присущий ему акт, встречая препятствие со стороны потребных человеческому уму для разумения более низких способностей, как это бывает, например, в случае летаргии или безумия, что было разъяснено нами в первой части (84, 7).

    Вторым началом умственного зрения является некий добавленный к естественному свету разума свет по навыку, и этот свет иногда утрачивается душою. Такая утрата является слепотой и наказанием - в той мере, в какой наказанием является лишение света благодати. Поэтому в Писании об этом сказано так: «Злоба их ослепила их» (Прем. 2:21).

    Третьим началом умственного зрения является интеллигибельное начало, посредством которого человек разумеет другие вещи, и этому началу человек может быть причастен, а может и не быть. То, что он не является причастным ему, случается по двум причинам. Иногда это связано с тем, что человеческая воля намеренно уклоняется от рассмотрения этого начала, согласно сказанному в Писании:

    «Не хочет он вразумиться, чтобы делать добро» (Пс.35:4), а иногда - с тем, что ум поглощен рассмотрением иных, более любимых им вещей, что препятствует ему рассматривать это начало, согласно сказанному в Писании: «Да опалит их огонь», то есть огонь вожделения, «да не видят солнца» (Пс. 57:9). И в обоих этих случаях слепота ума является грехом».

    «Тупость противоположна остроте. Затем, вещь называют острой, когда она может проникать, а тупой, когда не может. Далее, о телесном чувстве посредством своего рода метафоры говорят как о проникающем среду, поскольку оно способно на расстоянии схватывать свой объект, и как о способном проникать в вещь, поскольку оно схватывает малейшие подробности и сокровенные части вещи.

    Поэтому в телесных вещах чувства называют острыми тогда, когда они могут схватывать чувственный объект издалека посредством зрения, слуха и обоняния, в то время как, с другой стороны, их называют тупыми тогда, когда они не способны схватывать ничего, помимо тех чувственных объектов, которые находятся в непосредственной близости или обладают большой силой воздействия на чувства.

    Затем, по подобию телесных чувств мы говорим о чувстве, или разуме, ума, и этот разум, как сказано в шестой книге «Этики», направлен на некоторые первоосновы и противоположности, поскольку разум познает чувственные объекты исходя из некоторых начал познания. Но тот разум, который связан с разумением, схватывает свои объекты не через некоторое материальное расстояние, а через посредство чего-то иного, как, например, когда он постигает суть вещи через посредство ее свойств и причину - через ее следствие.


    «Ибо пастыри сделались бессмысленными и не искали Господа, а потому они
    и поступали безрассудно, и все стадо их рассеяно'» (Иер.10:21)

    Поэтому о человеке говорят, что он обладает острым разумом, в связи с его разумением, а именно если он, едва схватив свойство или следствие вещи, разумеет природу вещи или саму вещь, а ещё - если он может постичь ее тончайшие моменты.

    С другой стороны, о человеке говорят, что он обладает тупым разумом, тоже в связи с его разумением, а именно если он не способен постичь истину о вещи без долгих и подробных разъяснений и, кроме того, если он не способен получить совершенное понимание всего того, что относится к природе этой вещи.

    Таким образом, тупость разума в связи с разумением указывает на некоторую слабость разума в отношении рассмотрения духовных благ, в то время как слепота ума подразумевает полную лишенность знания таких вещей. То и другое противоположно дару разумения, посредством которого человек, схватывая духовные блага, познает их и остро проникает в их сокровенную природу.

    Эта тупость, подобно слепоте ума, обладает признаком греха в той мере, в какой она является произвольной, что очевидно в случае того, кто из-за своей привязанности к чувственным вещам ненавидит или пренебрегает внимательным рассмотрением вещей духовных».



    О войне

    «Далее, все, что противоречит божественному предписанию, есть грех. Но война противоречит божественному предписанию, поскольку в Писании сказано: «А Я говорю вам - не противься злому» (Мф. 5:39); и еще: «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию» (Рим. 12:19). Следовательно, война греховна всегда».

    «Кроме того, делание законного само по себе законно, как это можно увидеть на примере научных изысканий. Но вооруженные схватки, которые имеют место на турнирах, запрещены Церковью, а погибшие на этих ристалищах лишаются права на церковные похороны. Следовательно, похоже, что война греховна как таковая».

    «Кажется, что сражаться в святые дни незаконно. В самом деле, святые дни установлены для того, чтобы мы посвящали их Богу. Поэтому они предписаны заповедью о памятовании дня субботы (Исх. 20:8), в которой «суббота» означает «почить от забот». Но войны преисполнены забот. Следовательно, никоим образом не может быть дозволено сражаться в святые дни».

    «Соблюдение святых дней не может являться помехой тому, что определено к безопасности человека, в том числе и телесной. Поэтому Господь, споря с евреями, сказал: «На Меня ли негодуете за то, что Я всего человека исцелил в субботу?» (И. 7, 23). Следовательно, врачи могут законно заботиться о больных в святые дни. Но у сохранения общественного блага, а именно спасения многих от гибели и предотвращения неисчислимых преходящих и духовных бедствий, имеется куда более весомая причина, чем у телесной сохранности индивида.

    Поэтому если возникнет такая необходимость, то ради сохранения общего блага верных можно продолжать боевые действия и в святые дни - ведь мы бы искушали Бога, если бы при наличии такой необходимости предпочли отказаться от борьбы. Однако с исчезновением указанной необходимости исчезает и приведенная причина, и тогда продолжать сражаться в святой день незаконно».



    О схизме

    «Кажется, что схизма не является особым видом греха.

    Ведь «схизма», согласно папе Пелагию I, «означает разделение». Но разделение может обусловить любой грех, согласно сказанному в Писании: «Беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим» (Ис. 59:2). Следовательно, схизма не является видом греха».

    «Следующее: Августин проводит различение между схизмой и ересью, и говорит, что «схизматик исповедует ту же веру и практикует то же богослужение, что и другие, но при этом получает удовольствие от разобщенности с верными, тогда как еретик исповедует веру, отличную от той, которую исповедует католическая церковь». Следовательно, схизма не является родом греха».

    «Ересь и схизма различаются со стороны того, чему каждая из них непосредственно и сущностно противоположна. В самом деле, ересь сущностно противоположна вере, а схизма сущностно противоположна единству церковной любви. Поэтому подобно тому, как вера и любовь являются различными добродетелями, хотя тому, кому недостает веры, недостает и любви, точно так же схизма и ересь являются различными пороками, хотя любой еретик является в то же время и схизматиком, но не наоборот.

    Об этом пишет Иероним в своем комментарии к «Посланию к галатам» так: «Я усматриваю различие между схизмой и ересью в том, что ересь придерживается ложного учения, в то время как схизма отъединяет человека от Церкви». Однако коль скоро утрата любви - это путь к утрате веры, согласно сказанному в Писании:

    «От чего отступив», то есть от любви, «некоторое уклонились в пустословие» (1 Тим. 1:6), то и схизма - это путь к ереси. Поэтому Иероним прибавляет, что «сперва ещё можно в том или ином отношении находить различие между схизмой и ересью, однако нет такой схизмы, которая бы не измыслила для себя что-либо еретическое, дабы в этом искать причину своего отделения от Церкви».


    «Не соделался ли вертепом разбойников в глазах ваших дом сей, над которым
    наречено имя Мое? Вот, Я видел это, говорит Господь» (Иер.7:11)

    «Кажется, что схизма является более тяжким грехом, чем неверие. Ведь чем тяжче грех, тем тяжче и наказание, согласно сказанному в Писании: «Смотря по вине его, по счету» (Вт. 25:2). Но мы видим, что за грех схизмы наказывали строже, чем за грех неверия или идолопоклонства, поскольку читаем, что за идолопоклонство некоторые были убиты мечами своих же товарищей (Исх. 32:28), тогда как о грехе схизмы сказано:

    «Если Господь сотворит необычайное, и земля разверзнет уста свои и поглотит их... и все, что у них, и они живые сойдут в преисподнюю, то знайте, что люди сии презрели Господа» (Чис. 16:30). Кроме того, десять племен, которые, отвратившись от установлений Давида, провинились в схизме, были наказаны с особой суровостью (4 Цар. 17). Следовательно, грех схизмы является более тяжким грехом, чем грех неверия».

    «Далее, как говорит Философ, «благо многих прекраснее и божественнее, чем благо одного человека». Но схизма противоположна благу многих, а именно церковному единству, в то время как неверие противоположно частному благу одного человека, а именно его вере. Следовательно, похоже на то, что схизма является более тяжким грехом, чем неверие».

    «Далее, Философ говорит, что «самое плохое противоположно самому лучшему». Но схизма противоположна любви к горнему, которая является лучшей добродетелью, чем вера, которой, как было показан выше (10, 2; 23, 6), противоположно неверие. Следовательно, схизма является более тяжким грехом, чем неверие.

    Этому противоречит следующее: то, что возникает вследствие дополнения какой-либо вещи чем-то еще, превосходит эту вещь либо в добром, либо в злом. Но ересь, как указывает Иероним в вышеприведенной цитате, возникает вследствие дополнения схизмы ложным учением. Следовательно, схизма является менее тяжким грехом, чем неверие».



    О ссоре

    «Кажется, что ссора не всегда является грехом.

    В самом деле, ссора, похоже, есть своего рода состязание, по каковой причине Исидор говорит, что «слово «rixosus» (склочный) произошло от рычания (rictu) пса, поскольку склочный готов возражать всегда; он находит удовольствие в схватке и побуждает к состязанию». Но состязание не всегда является грехом. Следовательно, не всегда является им и ссора».

    «В то время как состязание означает словесное противостояние, ссора означает некоторое противостояние в делах. Поэтому глосса на слова Писания (Гал. 5:20) говорит, что «ссора - это когда люди в гневе побивают друг друга». Следовательно, ссора есть своего рода частная война - ведь она имеет место между частными людьми и объявляется не общественной властью, а, пожалуй, неупорядоченной волей. Поэтому ссора греховна всегда.

    Действительно, она является смертным грехом того, кто неправедно нападает на другого, поскольку если кто-либо причиняет другому вред, пусть даже только при помощи кулаков, то в этом всегда есть нечто от смертного греха. А вот тот, кто защищается, в зависимости от его намерения и избранного способа защиты может остаться без греха или же совершить простительный, а бывает - и смертный грех.

    В самом деле, если его единственным намерением является противостоять причиняемому ему вреду, и при этом он защищает себя с приличествующей сдержанностью, то здесь нет никакого греха и в строгом смысле слова с его стороны нет и никакой ссоры. Но если, с другой стороны, его самозащита сопряжена с местью или ненавистью, то налицо грех.

    При этом она является простительным грехом, если его ненависть и желание мести незначительны и не слишком выводят его из равновесия, но если они побуждают его противостать своему противнику с твердым намерением убить его или причинить ему серьезный ущерб, то тогда она становится смертным грехом».























    Категория: ОТКРОВЕНИЯ О НАКАЗАНИИ | Добавил: admin (18.06.2016)
    Просмотров: 162 | Рейтинг: 5.0/2