Главная
МЕНЮ САЙТА
КАТЕГОРИИ РАЗДЕЛА
ОТКРОВЕНИЯ О НАКАЗАНИИ [164]
БИБЛИЯ
ПОИСК ПО САЙТУ
СТРАНИЦА В СОЦСЕТИ
ПЕРЕВОДЧИК
ГРУППА СТАТИСТИКИ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ДРУЗЬЯ САЙТА
  • Вперёд в Прошлое
  • Последний Зов

  • СТАТИСТИКА

    Главная » Статьи » 2. ВАВИЛОНСКИЙ ПЛЕН » ОТКРОВЕНИЯ О НАКАЗАНИИ

    Из Кембриджской рукописи - Поп злее обирал, сирот невинных обирал

    Из «Кембриджской рукописи»


    «Кембриджские песни» образуют наиболее органически связующее звено между двумя периодами средневековой латинской литературы - предшествующим, каролингским, монастырским, и последующим, оттоновским, придворным и епископским. Это - предельная точка сближения книжной поэзии с народной поэзией; образы и темы народной поэзии облекаются здесь в языковые и стиховые формы книжной, религиозной поэзии.

    Дальше этого взаимное оплодотворение двух культурных стихий раннесредневековой Европы не могло идти: должно было наступить, с одной стороны, новое самоопределение литературы на латинском языке, а с другой стороны, становление литературы на народных языках, что и произошло в X-XI вв.



    «Не осквернилась ли бы этим страна та?' А ты со многими любовниками блудодействовала,
    - и однако же возвратись ко Мне, говорит Господь» (Иер.3:1)


    Монах Иоанн

    «Спешу поведать вам сейчас
    Мной в детстве слышанный рассказ.
    Но, чтоб он был усвоен вами,
    Перескажу его стихами.

    Жил коротышка Иоанн.
    Монашеский он принял сан,
    И по пустыне, бодрым маршем,
    Шагал он вместе с братом старшим.

    «Ах, мой любезный старший брат!
    Мирская жизнь - сплошной разврат
    Мне не нужна еда и платье.
    Поддержка мне - одно распятье!»

    Резонно старший возразил:
    «Кем ты себя вообразил?
    Неужто истина, дружище,
    В отказе от питья и пищи?»

    «Нет, - отвечает Иоанн, -
    Твои слова - самообман.
    Постом изматывая тело,
    Мы совершаем божье дело!»

    Дав сей торжественный обет,
    В сутану ветхую одет,
    Он с братом старшим распростился
    И дальше в странствие пустился.

    Подставив солнышку главу,
    Он ел коренья и траву,
    Стремясь достичь высокой цели...
    Так длилось более недели.

    На день десятый наш монах
    Вконец от голода зачах
    И поспешил назад, к деревне,
    Где брат его гулял в харчевне.

    Глухой полночного порой
    Он стукнул в ставенку: «Открой!
    Твой брат несчастный - на пороге,
    И он вот-вот протянет ноги.

    Изнемогаю без жратвы!»
    Но старший брат сказал: «Увы!
    Для тех, кто ангелоподобны,
    Мирские блюда несъедобны!»

    Монах скулит: «Хоть хлебца дай!»
    Хохочет брат: «Поголодай!
    В питье и пище - проку мало,
    А здесь у нас - вино да сало!»

    Взмолился бедный Иоанн:
    «На что мне мой поповский сан!
    Пусть голодают херувимы,
    А людям есть необходимо!»



    «Горе им, что они удалились от Меня; гибель им, что они отпали от Меня!
    Я спасал их, а они ложь говорили на Меня» (Ос.7:13)


    Ну, тут его впустили в дом...
    Сказать, что сделалось потом?
    Монах объелся и упился
    И, захмелев, под стол свалился.

    А утром молвил Иоанн:
    «Нам хлеб насущный Богом дан!
    Ах, из-за пагубной гордыни
    Я брел голодным по пустыне!

    Попутал бес меня, вндать!
    В еде - господня благодать!
    Видать, господь и в самом деле
    Велит, чтоб пили мы и ели!»



    Песня про лгуна

    «Эй, слушай, старый, слушай, малый,
    Рассказ про случай небывалый,
    Что сделал зятем короля
    Неисправимого враля.
    Воззвал король однажды с трона:
    «Любой, кто, не страшась закона,
    Всех лучше врет у нас в краю,
    Получит в жены дочь мою!»

    Одушевленный сим указом,
    Шваб, даже не моргнувши глазом,
    Пред королем заговорил:
    «Вчера я зайца подстрелил,

    Его разделал на жаркое.
    И вдруг - о, диво! Что такое?!
    Гляжу и сам не верю: он
    По горло медом начинен.

    А вслед за тем из брюха зайца
    Златые выкатились яйца,
    Кольцо с брильянтами, алмаз
    И высочайший твой указ,

    Где я наследником объявлен...»
    «Наглец! Ты был бы обезглавлен, -
    Король в восторге заорал, -
    Когда бы чуть поменьше врал!

    Но прекратим допрос дальнейший.
    Отныне ты мне друг первейший.
    Ты главный лжец у нас в краю!
    Бери-ка в жены дочь мою!»



    Священник и волк

    «Эй, братцы! Навострите уши -
    Хочу потешить ваши души,
    Но есть особая изнанка
    У незатейливого шванка.



    «Злодейством своим они увеселяют царя и обманами своими - князей.
    Все они пылают прелюбодейством, как печь» (Ос.7:3,4)


    Поп - деревенский старожил -
    Своих овечек сторожил,
    Поскольку после каждой стрижки
    Звенело у него в кубышке.

    Ах, как родных детей - отец,
    Лелеял поп своих овец...
    Но вот несчастье! В том поселке
    Внезапно появились волки

    И, не имеючи сердец,
    Нещадно крали тех овец,
    Чтобы полакомиться в чаще
    Едой, что всяких лакомств слаще.

    Наш поп, обиженный судьбой,
    Решил пресечь такой разбой,
    И в лес направился он прямо,
    Чтоб ночью вырыть волчью яму.

    Свой замысел продумав тонко,
    Он в яму поместил ягненка,
    И вот, знакомый чуя дух,
    Волк на приманку в яму - бух!

    Явив завидную смекалку,
    Поп длинную хватает палку,
    Желая волку в глаз попасть:
    Мол, мы тебя отучим красть!

    Но хитрый волк, сидевший в яме,
    Своими острыми клыками
    Вцепился в палку что есть сил
    И старца в яму затащил.

    Теперь, возьмите это в толк,
    Их в яме двое: поп и волк.
    Священник, глядючи на волка,
    Молитвы шепчет втихомолку.

    «Господь, - твердит он, заикаясь, -
    Я пред тобой смиренно каюсь,
    Что, осквернив поповский сан,
    Нещадно грабил прихожан.

    Я имя господа порочил,
    Я людям головы морочил
    И, злее лютых обирал,
    Сирот невинных обирал».



    Снежное дитя

    Я расскажу вам, не шутя, рассказ про снежное дитя...
    Жила-была на свете баба - жена доверчивого шваба.
    Был этот шваб купцом, видать.
    Ему случалось покидать пределы города Констанца.
    Уедет - в доме смех да танцы.
    Муж далеко. Зато жена толпой гуляк окружена,
    Ватагой странствующих мимов, шутов, вагантов, пилигримов.



    «Выражение лиц их свидетельствует против них, и о грехе своем они рассказывают открыто,
    как Содомляне, не скрывают: горе душе их! ибо сами на себя навлекают зло» (Ис.3:9)


    Ну, словом, благородный дом был превращен в сплошной Содом.
    Не удивительно, что вскоре, покуда муж болтался в море,
    Раздулось брюхо у жены (тут объясненья не нужны),
    И, как велит закон природы, в урочный час случились роды,
    Явился сын на белый свет...
    Затем прошло еще пять лет... Но вот, закончивши торговлю,
    Под обесчещенную кровлю из дальних странствий прибыл муж.
    Глядит: ребенок! Что за чушь?! «Откуда взялся сей мальчишка?!»

    Дрожит жена: «Теперь мне крышка».
    Но тут же, хитрости полна, Затараторила она:
    «Ах, обо мне не думай худо! Случилось истинное чудо,
    Какого не было вовек: сей мальчик - снежный человек!
    Гуляла в Альпах я однажды и вдруг занемогла от жажды,
    Взяла кусочек снега в рот - и вскоре стал расти живот.
    О, страх, о, ужас! Из-за льдышки я стала матерью мальчишки.

    Считай, что снег его зачал...»
    Супруг послушал, помолчал, а через два иль три годочка
    С собой взял в плаванье сыночка и, встретив первого купца,
    За талер продал сорванца. Потом вернулся он к супруге:
    «Мы были с мальчиком на юге, а там ужасный солнцепек.
    Вдруг вижу: парень-то потек и тут же превратился в лужу,
    Чтоб ты... не изменяла мужу!»
    Сию историю должна запомнить всякая жена.
    Им, бабам, хитрости хватает, но снег всегда на солнце тает!»

























    Категория: ОТКРОВЕНИЯ О НАКАЗАНИИ | Добавил: admin (03.07.2016)
    Просмотров: 209 | Рейтинг: 5.0/2