Главная
МЕНЮ САЙТА
КАТЕГОРИИ РАЗДЕЛА
ОТКРОВЕНИЯ О НАКАЗАНИИ [164]
БИБЛИЯ
ПОИСК ПО САЙТУ
СТРАНИЦА В СОЦСЕТИ
ПЕРЕВОДЧИК
ГРУППА СТАТИСТИКИ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ДРУЗЬЯ САЙТА
  • Вперёд в Прошлое
  • Последний Зов

  • СТАТИСТИКА

    Главная » Статьи » 2. ВАВИЛОНСКИЙ ПЛЕН » ОТКРОВЕНИЯ О НАКАЗАНИИ

    Поэзия вагантов - Блуд и пьянство в христианство золотой принес телец

    Поэзия вагантов


    Поэзия вагантов дошла до нас в нескольких рукописных сборниках XII-XIII вв. - латинских и немецких; основной из них, содержащий более двухсот песен и стихотворений различного характера - морально-дидактических, сатирических, любовных.

    Большая часть стихотворений этого сборника, так же как тексты других рукописей - кембриджской, оксфордской, ватиканской и других, названных так но их местонахождению в тех или иных библиотеках, принадлежит неизвестным поэтам. Исследователям удалось более или менее точно установить авторство лишь очень немногих произведений вагантов.



    «Как истомлено должно быть сердце твое, говорит Господь Бог, когда
    ты все это делала, как необузданная блудница!» (Иез.16:30)


    Взбесившийся мир

    «Блуд и пьянство
    в христианство
    золотой привнес телец.
    Мир разврата
    без возврата
    в Тартар рухнет наконец.
    Наши души
    ночи глуше,
    наши хищные сердца
    осквернили,
    очернили
    Всемогущего Отца.

    Блудодейство,
    лиходейство,
    воровство, разбой и мор!..
    Мир греховный!
    Суд верховный
    грозный вынес приговор.
    Тлена тленней
    лист осенний.
    Навзничь падают дубы.
    Не спасете
    бренной плоти
    от карающей судьбы.
    Все услады
    без пощады
    смерть сметет в урочный час.
    Так покайтесь!
    Попытайтесь,
    чтоб Господь хоть душу спас!
    Надо всеми
    в наше время
    меч возмездья занесен.
    Безутешен
    тот, кто грешен,
    тот, кто праведен, - спасен!
    Скажем людям:
    «О, пробудим
    совесть спящую свою!
    Коль пробудим,
    так пребудем
    не в геенне, а в раю!»



    Стих о скудости клириков

    «Вы, детей растящие в нежности и в холе,
    Знайте, что готовите их для горькой доли!
    Тяжкие и трудные потекут их лета:
    Таково вещание мудрого поэта.

    У кого младенческий возраст безмятежен,
    Тот и в пору зрелости будет вял и нежен.
    Вы, отцы, прислушайтесь в отческой заботе,
    Если не хотите зла плоти вашей плоти.

    Всякий пусть слова мои в памяти имеет:
    Кто с зари и до зари пьянством душу греет,
    Жизнь ведет досужую, чуждую закона,
    Тот потом поплатится тягостней Нерона.



    «У народа сего сердце буйное и мятежное; они отступили и пошли» (Иер.5:23)


    Кто любезных отпрысков бережно лелеет,
    Тот об этом вскорости сердцем пожалеет -
    Ласковостью пагубной отрока изнежа,
    Он вредит наследнику и вредит себе же.

    Сколько градских отроков повседневно зримы
    В роще италической, словно Никодимы?
    Знатно одеваются в буйволовы кожи,
    Хоть не могут выучить и молитвы Божьей.

    А не он ли с возрастом в жизненной дороге
    В козьей коже выстынет, как дурак убогий,
    В рейнских землях всосанный мерзостною тиной,
    Не имея помощи ни в душе единой?

    Право же, разумнее рыцарские нравы:
    Смолоду их отроки, нежны и курчавы,
    К битвам закаляются и ночуют в поле,
    И терпеть приучены всякую недолю.

    Этот рыцарский сынок, краше Ганимеда,
    Рад ходить и гол и бос для венков победы,
    Этот, за столом служа, упражняет руки,
    Этот искушается в битвенной науке;

    Этот при оружии на коне ристает,
    Или в стане воинском сено собирает,
    Или в храме Божием украшает своды,
    Или в небесах следит звездные восходы.

    Знал я мужа, видного и умом и саном,
    Повсеместно чтимого городом Миланом;
    Муж сей был рачительный, и рассудком здравый,
    И пренебрегающий суетною славой.

    Были у родителя два любезных сына,
    В добром поведении истинно едины;
    Но легло на юношей в скаредности отчей
    Бремя горько бедности - денежной и прочей.

    Старший, в школах школенный во младые лета,
    Приучился смолоду вскакивать до света
    И шагать на промысел, как худой волчище,
    Выводку голодному снискивая пищи.

    До полуденной урок выслушавши требы,
    Он бросает лекцию, он взыскует хлеба,
    Дабы не пришлось ему, как иным персонам,
    Насыщать пустой живот колокольным звоном.

    Коли выдастся ему сотнею разжиться -
    Вмиг у всех у школяров радостные лица:
    Все садятся пировать, веселясь душевно, -
    Но такая благодать, ах, не ежедневна.

    Только хлебом и водой жив на свете книжник,
    Хлеб его заплесневел, твердый, как булыжник,
    Но зубами острыми он белее пены,
    А глазами толстые проницает стены.



    «Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям
    будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху» (2Тим.4:3)


    О, мужи достойные, хлеб, что вы грызете,
    Не воистину ли есть умерщвленье плоти?
    Говорю и верую: хуже быть не может
    Тот кусок, что мужичье в дальнем поле гложет.

    Челядь не сбегается в спешке подневольной
    Все постлать и все подать к трапезе застольной,
    А бежишь за мясом ты в грязные харчевни
    Или к рыночным торгам, что еще плачевней.

    Только купленный кусок сунешь ты вариться,
    Как сосед и рад его выхватить и скрыться,
    А тебе останется сетовать глубоко
    Над пустой похлебкою, словно Иодоку.

    С мясом не управившись, спрашиваешь пива,
    Но тобой кабатчица брезгует спесиво -
    Даже не подымется, даже и не взглянет:
    Грош твой на весах ее слишком мало тянет.

    Так и возвращаешься с праздными руками,
    А тебя товарищи потчуют тычками,
    Оттого что ничего не принес напиться -
    Хоть бы из колодезя, хоть простой водицы.

    Так и возвращаешься, не достигнув цели,
    В школу, где соскучиться о тебе успели,
    И учитель на тебя смотрит мрачновато,
    Словно ждет, что выучил ты ему Доната.

    Пальцы, тростью битые, обольешь слезою,
    Задница невинная вспухнет под лозою, -
    Благо, коли вымолит ради славы Божьей
    Грешнику прощение капеллан прохожий.

    С кровью, в жилах трепетных бьющейся несносно,
    Ты плетешься ужинать - и не в пост, а постно,
    Искренне завидуя поднебесной птице,
    Что могла б хоть зернышком с нами поделиться.

    Этой пищи праведной под нетяжким грузом
    Ты встаешь от трапезы с неспокойным пузом
    И с зубовным скрежетом, с ужасом во взоре,
    Должен постные псалмы голосить в миноре.

    Слыша это пение, селянин уставший
    Набивает свой живот овощем да кашей,
    В котелке надтреснутом булькающей звучно
    В знак, что в жизни у него все благополучно.

    Изнемогший холодом, изможденный бегом,
    Певший возвращается к школярам-коллегам,
    А они к нему спешат жадною толпою,
    И от них того не скрыть, что несешь с собою.

    Тотчас в глотках скроется все, что ты доставил;
    «Мало, - скажут, - выславил, плохо, - скажут, - славил!»
    И поди доказывай, славильщик отменный,
    Что с псалмов твоих тряслись городские стены!



    «За то преисподняя расширилась и без меры раскрыла пасть свою: и сойдет
    туда слава их и богатство их, и шум их и все, что веселит их» (Ис.5:14)


    Так-то вот насытившись, поспешай неробко
    Для огня очажного добывать растопку,
    Шарь рукой уверенной, не пугаясь кражи,
    Ибо нет пути назад тем, кто без поклажи.

    Но в пути своем назад с краденой поклажей
    Ежели ты встретишься с городскою стражей,
    Будешь бит без милости, ночью иль при свете,
    Хоть бы небожителей призывал в обете.

    Вот какая клирикам жизнь дана судьбою -
    Ни еды и ни питья, а одни побои;
    Вечно страждут скудостью, полные боязнью,
    Словно бы египетской мучимые казнью.

    Но пора и к младшему воротиться сыну,
    Тоже ведь познавшему бедности кручину;
    Без утайки молвлю я и об этом муже,
    Каково пришлось ему, лучше или хуже».























    Категория: ОТКРОВЕНИЯ О НАКАЗАНИИ | Добавил: admin (03.07.2016)
    Просмотров: 409 | Рейтинг: 5.0/2