Главная
МЕНЮ САЙТА
КАТЕГОРИИ РАЗДЕЛА
ГЛАВНАЯ [1]
НЛО [292]
КОНТАКТЕРЫ [0]
КРУГИ НА ПОЛЯХ [0]
АНОМАЛЬНЫЕ ЗОНЫ [258]
КРИПТОЗООЛОГИЯ [276]
ЖЕРТВОПРИНОШ. [0]
ПРИВИДЕНИЯ [273]
АСТРОЛОГИЯ [0]
МАСОНСТВО [0]
СПИРИТИЗМ [0]
ЯЗЫЧЕСТВО [0]
САТАНИЗМ [0]
КЛЕРИКАЛИЗМ [0]
ГОМОСЕКСУАЛИЗМ [0]
ПРОСТИТУЦИЯ [0]
НАРКОМАНИЯ [0]
ПЕДОФИЛИЯ [0]
ПРЕСТУПНОСТЬ [0]
НАЦИОНАЛИЗМ [0]
КОРРУПЦИЯ [0]
ФАШИЗМ [0]
РАБСТВО [0]
БОЛЕЗНИ [0]
БЕДНОСТЬ [0]
НЕРАВЕНСТВО [0]
НЕГРАМОТНОСТЬ [0]
БИБЛИЯ
ПОИСК ПО САЙТУ
СТРАНИЦА В СОЦСЕТИ
ПЕРЕВОДЧИК
ГРУППА СТАТИСТИКИ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ДРУЗЬЯ САЙТА
  • Вперёд в Прошлое
  • Последний Зов

  • СТАТИСТИКА

    Главная » Статьи » СТАТИСТИКА ОККУЛЬТИЗМА » КРИПТОЗООЛОГИЯ

    Таинственные животные в Киргизии. 3

     

    Пери - эльфоподобные духи-любовники в легендах Средней Азии

    У народов Средней Азии бытовали предания о духах-любовниках пери (пари), которые часто оказывались духами-покровителями шаманов и шаманок. По свидетельству А. Е. Бертельса, пери обитают в воздухе, «не садятся на землю», это крылатые, очень красивые женщины, живущие в далеком небесном царстве. Они могут являться людям во сне и «очаровывать», оставаясь далекими и недоступными, принося влюбленному в них много огорчений, болезни и даже смерть от недоступной любви.

    Один из древних текстов Авесты связывает представление о пери с безумием, одержимостью. Согласно Авесте, пери приносят особый вред, отвлекая любовными чарами праведных зороастрийцев от исполнения религиозных обязанностей.

    Интересно, что абсолютно идентичные любовные демоны представлены в славянском фольклоре. Например, у украинцев существовало поверье о дикой бабе (литавице), прелестнице, соблазнявшей своей неотразимой красотой молодых парубков, которые, влюбляясь в нее, тосковали, сохли и часто умирали. Являлись литавицы преимущественно во сне и своей недоступностью изводили влюбленного в них человека. То же самое касалось и мужских демонов - украинского прелестника, польского лятавца, восточнороманского эбурэтора.

    Обычно с пери ассоциируется женский образ, но это не совсем так. У равнинных таджиков, например, они чаще всего представлялись в виде и мужчин, и женщин. Иногда принимали образ животного (змеи). Подлинным обликом пери считался человеческий. Именно в таком виде они будто бы вступают в связь с людьми. Верили в народе и тому, что пери влюбляются в человека и требуют от него ответной любви. Если их отвергают, то они гневаются и уходят, наказывая человека болезнью. За любовь пери либо платят удачей, либо дают человеку силу для общения с миром духов, способность провидеть судьбу и излечивать болезни. В таком случае их избранник становился шаманом или шаманкой.

    Пери различались двух видов - чистые и нечистые. В данном случае не подразумевались их добрые или злые качества. Просто первая категория пери была слишком чистоплотной и не терпела ритуальной нечистоты. Людям, имеющим покровителями чистых пери, запрещалось бывать в домах людей нечистоплотных и есть с ними, также не следовало делать ничего запрещенного исламом, не есть пищу, приготовленную без строгого соблюдения ритуальной чистоты. Если же все-таки человек нарушал данные предписания, он тут же заболевал.

    Вторая категория пери, нечистые, предпочитала грязь на одежде, в жилище и требовала от своего избранника нечистоплотности. Дух пери, влюбившись в человека, был обычно другого пола. Однако, по материалам О. Мурадова, бывали случаи, когда пери якобы избирал себе человека того же пола. В таких случаях отношения ограничивались дружбой без сексуального оттенка. Тогда у избранника пери не возникало отвращения к действительному супругу, и семейная жизнь могла продолжаться нормально. Связь с духом пери могла быть кратковременной или очень длительной, иногда как законное супружество.

    О том, как представлялась интимная связь с пери, наиболее обстоятельно, по сообщению О. А. Сухаревой, рассказала ей таджичка из кишлака Кафтархона (под Самаркандом). По ее словам, она сама была свидетельницей происходившего, так как избранницей пери оказалась ее племянница Додарой, девочка лет двенадцати, сирота. Однажды по какому-то случаю посетили они мазар (объект паломничества, обычно могила мусульманского религиоведа). Спустя некоторое время девочку стали преследовать летящие откуда-то комья земли, которые падали ей то на плечи, то на ноги. Эти комья могли видеть и все присутствующие, видела их и сама рассказчица.

    Затем стал слышаться звук «чир-чир» или «чиви-чиви», похожий на птичье чириканье. Куда бы девочка ни садилась, звук перемещался с ней, назойливо преследовал ее и не давал покоя. Девочка к тому времени была уже просватана, и ее поторопились выдать замуж. Однако летящие на нее комья земли и непрестанный писк не позволили мужу даже лечь с ней рядом.

    Все женщины, присутствовавшие на свадьбе, слышали писк, но ничего не видели. Додарой же говорила, что перед ней появляется небольшой, ростом с пол-аршина, человек, одетый как молодой студент медресе, с чалмой на голове. Шаманка, к которой привели Додарой, чтобы погадать, установила, что в девочку влюбился мужчина-пери по имени или по прозвищу Мулло-хон. Он ей говорил: «Я пришел к тебе и никогда не уйду». Пери не позволял мужу приблизиться к ней, и она осталась девственницей. Мулло-хон требовал, чтобы зарезали ритуального барана и Додарой приняла посвящение в шаманки.

    Родственники надеялись, что после этого описанные события прекратятся. Однако Додарой и ее мужу покупка барана была не по средствам. В конце концов по приказу того же духа зарезали курицу, сварили ритуальный бульон, и Додарой приняла посвящение. В ее комнате повесили занавеску, и она стала шаманкой высшего ранга (такие шаманки отличаются тем, что звуки, издаваемые их духом-покровителем, слышны и другим).

    Додарой рассказывала, что, входя за занавеску, она иногда видит там лягушку, черепаху или змею, но чаще пери показывается ей в виде небольшого человечка. По словам Додарой, у Мулло-хона были родители: его отца Додарой звала «мой дедушка-ишан», мать - «душенька-бабушка». Она говорила, что живет со своим покровителем-пери как с мужем, сближение происходит во сне… Влюбленный в Додарой пери вселил в нее отвращение к мужу и заставил ее развестись с ним. Но через некоторое время родственники снова выдали ее замуж. Тогда Мулло-хон рассердился и покинул ее, в отместку нанеся ей вред: с рождением каждого ребенка она заболевала и не могла кормить детей грудью, и они умирали.

    Второй рассказ о подобной истории был услышан также в Самарканде от таджички, которая родилась в кишлаке Ургут, но всю жизнь прожила в Самарканде. И в этом рассказе избранницей пери оказалась девочка лет тринадцати, падчерица рассказчицы. В знак избрания во двор невесть откуда стали лететь комья земли, причем в таком изобилии, что вся середина двора оказалась заваленной мусором.

    Гадатель-мужчина, к которому обратились для выяснения причины, открыл, что в девушку влюбился пери и требует, чтобы она стала шаманкой. Родители и соседи отнеслись к этому очень скептически. Однако каждый, кто выражал недоверие, немедленно бывал наказан летящим чуть ли не в голову громадным комом земли, осколком стекла, упавшим неизвестно откуда на блюдо плова, поставленное перед ним, или вдруг загоревшимся по неизвестной причине в его сарае хворостом.

    Девушка стала шаманкой-гадалкой, даже не приняв посвящения. Она говорила, что к ней приходят три духа: один - очень страшного вида, пугающий ее, другой - одетый в черные одежды, и третий - в белых одеждах. Все три духа - женщины, причем третья - ровесница девушки. Это продолжалось ровно один год. Однажды, когда к ней пришли погадать, она заявила, что никого не видит, духи не явились. На этом карьера шаманки закончилась. Окружающие предполагали, что другие шаманки из зависти к ее удачливости «связали» ее духов.

    В третьем случае избранником пери оказался юноша лет тринадцати (муж рассказчицы). Когда ему было 13 лет, однажды ночью пери завернули его сонного в одеяло и унесли в сад его дяди. Там он очнулся и очень удивился, найдя себя не в постели. Взяв одеяло, он пошел домой и, когда приблизился к арыку, протекавшему возле дверей, услышал под деревом звуки музыки. У ворот его дома стояла лошадь с гривой и хвостом, украшенными колокольчиками и сабельками.

    Мальчик хотел пройти, но лошадь повернулась задом и загородила проход. В это время появилась женщина-пери. Она сказала: «Разве я допущу, чтобы лошадь убила такого красивого юношу? Скажи «бисмолло» и проходи». Она повела его мимо лошади, вошла с ним в дом и уложила в постель. С тех пор он вступил в связь с пери, она часто приходила к нему, спала с ним и играла. Его женили, но пери не позволила ему обращать на жену внимания, и семейная жизнь не сложилась, хотя супруги продолжали жить вместе.

    В селении Ура-Тюбе рассказали и о шаманке по прозвищу Парихон. Влюбившийся в нее пери-мужчина не позволил ей жить с мужем; это привело к разводу. По приказанию пери Парихон вела очень замкнутый образ жизни, не показывалась никому из мужчин, даже родственникам. Если ей приходилось выйти из дому, она особенно тщательно закрывала лицо. Она рассказывала, что пери является к ней в образе красивого мужчины, обнимает ее, целует, и между ними существуют постоянные интимные отношения.

    Таджики верили, что от союза с пери могут родиться дети. Чаще это были воображаемые дети. Упомянутая Парихон из Ура-Тюбе время от времени заявляла, что она ждет ребенка от пери. Через некоторое время она говорила, что у нее родился ребенок, и фигура ее действительно принимала прежний вид. Однако детей ее никто не видел. По ее словам, отец-пери уносит их, как только они рождаются. Сама шаманка их якобы видела, но для других они невидимы.

    Иногда отношениями с пери объяснялось рождение настоящих детей, особенно наделенных какими-нибудь отличительными чертами. В Самарканде блондинов называли «пери-зот» - рожденный от пери. По рассказу таджички из кишлака Хроджаахрар, у ее соседки-девушки были трехлетние близнецы, рождение которых приписывалось ее связи с пери.

    Они однажды чудесным образом исчезли. Их мать говорила, что она уложила детей в колыбели, зачем-то вышла, а когда вернулась, колыбели были пустыми. Она считала, что детей унес пери-отец, и это объяснение ни у кого из жителей кишлака не вызывало сомнений. Существовало также поверье, что если у женщины-пери рождаются дети, то реальная жена будто бы остается бесплодной. Так объясняла свою бездетность упомянутая таджичка из Ура-Тюбе, муж которой якобы имел возлюбленную-пери, родившую от него двоих детей - мальчика и девочку.

    Рассказчице якобы удалось увидеть эту пери: как ей посоветовали, однажды вечером перед сном она совершила ритуальное омовение и сделала вид, что заснула. Через некоторое время ей показалось, что вошла молодая женщина и легла рядом с ее мужем с другой стороны. Это была пери. Некоторые рассказчики, правда, говорили, что отношения с пери были чисто платоническими. Но трудно объяснить длительное воздержание любовников без сексуальной разрядки.

    Кроме воздушных пери различали еще водяных пери, в образе красивых мужчин и женщин. Они тянут понравившегося им человека в воду - этим объяснялись несчастные случаи. Если такого человека спасали, за ним признавалась магическая сила. Кроме пери виновником эротических сновидений считался шайтан. От шайтана у женщин могут родиться дети; вырастая, они оказываются порочными, становятся ворами, пьяницами, наркоманами.

    Представления об интимных отношениях людей с пери кроме таджиков были зафиксированы у казахов, узбеков-саратов, за пределами Средней Азии - у башкир. У белуджей существовали сходные поверья о пери как о красивых девушках, имеющих крылья. Они «красивы как ангелы». Являются юноше или даже взрослому мужчине во сне, он влюбляется в пери, сохнет, становится больным и погибает.

    В человеческом облике доброжелательные пари - это красивые девушки и молодые женщины в белой, синей или красной одежде, юноши или мужчины. Злые пари имели отталкивающую наружность девушки или старухи в грязной рваной одежде, с лохматыми волосами; столь же неопрятными были мужчины-пари этой категории. Существовала иерархия пари: у них были свой шах, старшие и так далее.

    В результате связи человека с пари рождались необыкновенные дети. Они могли уносить с собой людей и улетать с ними по воздуху. Пари у дардов и кафиров - очень красивые, белокурые, с белой и красной кожей лица женщины, в голубой или зеленой одежде. Иногда это безобразные старухи в черном головном уборе замужних или их прекрасные дочери в белом головном уборе девушек. Юные пари вступают в связь с людьми.



    Экспедиция по Чаткалу в поисках йети

    В 1976 году в долине реки Чаткал провела рекогносцировку группа московских исследователей (руководитель В.Макаров). Поскольку Чаткал горная река и на большом протяжении пробивается через узкие ущелья и каньоны, его берега и берега его притоков местами совершенно изолированы от внешнего мира отвесными скалами высотой несколько сотен метров. Доступ туда возможен только с воды. Поэтому группа сплавлялась по реке на надувных лодках.

    Планом экспедиции был предусмотрен пешеходный маршрут для обследования средней части Чаткальского хребта с выходом через перевал к озеру Сары-Челек. Кроме оценки флоры и фауны, предполагалось выяснить, не появилась ли какая-нибудь новая информация о судьбе хранившейся в семье умершего охотника Мадьяра засушенной кисти «дикого человека», которую он показывал в 1947 году геологу Агафонову.

    Во время перехода через перевал произошёл загадочный случай. Выйдя после изнурительного многочасового подъёма не перевал, группа, несмотря на низкие серые об­лака, без сил буквально свалилась с ног. В это время кто-то обратил внимание, что внизу на берегу небольшого озерца, по которому плавали отдельные льдинки, на корточках, подперев голову руками и глядя на воду, присев на корточки, сидит «человек». Все в недоумении уставились на этого странного «человека» – что может делать он на берегу ледникового озера, в котором не только рыбы, но и лягушек быть не может? Почему он не ушёл от надвигающегося дождя, ведь до ближайшего посёлка не больше двух часов ходьбы? До озерца было метров 150-200. Решили послать вниз самого молодого – Анатолия Киселёва.

    Бросив рюкзак, молодой человек побежал вниз. «Человек», сидевший на берегу озера, очевидно, услышал звук его шагов, потому что он встал и посмотрел в сторону бегущего. Толя крикнул ему: «Где тропа?» «Человек» ничего не ответил, только молча махнул рукой в сторону ледника, язык которого сползал к озеру, где он оканчивался хаотическим нагромождением ледяных торосов, двинулся в сторону ледопада и быстро затерялся среди ледяных глыб. Такое поведение не прояснило странности этого субъекта.

    Для любого горца встреча в безлюдной местности с людьми всегда радость и он с удовольствием идёт на контакт, так как он даёт ему возможность узнать какие-то новости, раздобыть лекарства, передать весточку домой. А тут молча махнул рукой и ушёл в ледопад (правда позже стало извест­но, что именно в той стороне как раз проходила тропинка, ведущая в сторону селения Аркит, расположенного вблизи озера Сары-Челек).

    Когда «странный человек» удалился, посланец группы находился ещё слишком далеко от него и не смог его хорошо разглядеть, а бинокль ему дать не догадались, очевидно, от усталости? Когда мы воссоединились, он рассказал, что ему показалось, будто этот «человек» был одет в вывернутый мехом наружу полушубок, так как казался толстым, и на голове были то ли шапка, то ли копна лохматые волос? Он этого не понял. Мы не придали значения жесту незнакомца и начали тяжёлый и рискованный спуск по руслу вытекающего из ледникового озерца ручья.

    Когда группа cпустилась с перевала и пришла в Аркит, то выясни­лось, что ни егеря, ни метеорологи в этот день на перевал не поднима­лись, и кто бы это мог быть никто понять не мог. А рукой «незнакомец» показал правильное направление – по краю ледопада проходит нормальная тропа на пастбище и дальше в Аркит. Группа остановилась в саду у одного из егерей заповедника, который оказался внучатым племянником старика Мадьяра, упоминавшегося в 3-й главе. По его словам все родственники старика знали о засушенной кисти, которую старик Мадьяр показывал в 1947 году геологу Агафонову, но не все видели её и, после смерти Мадьяра, просили вдову старика показать эту кисть. Но та ответила, что старик, скорее всего, либо где-то её закопал, либо сжёг. Он перед смертью некоторое время носил шкатулку с этой кистью и бормотал, что она не принесла ему счастья.

    Попутно егерь рассказал ещё об одном криптозоологическом объекте. В конце 60-х годов на берегу Сары-Челека решили построить летний домик президента республики. Для выбора места для строительства приехала целая комиссия. Разгуливая по берегу, члены комиссии любовались живописным видом окружающих озеро скал. 

    Вдруг кто-то обратил внимание на странное живое существо, плавающее метрах в 100-150 от берега. Столпившиеся на берегу члены комиссии увидели, что непонятное продолговатой формы существо тёмного цвета подобно дельфину весело кувыркалось в воде. Ни местные егеря, ни приезжие из столицы специалисты не смогли объяснить, что же это за животное. Увидели «Тянь-Шаньского Несси», удивились, поговорили, уехали и забыли.

    Это про шотландского Несси продолжают писать чуть не сотню лет, а про аналогичное загадочное существо, которое видели полтора десятка уважаемых в республике людей, ни одно киргизское издание не обмолвилось ни словом.

    На втором этапе экспедиция с определёнными трудностями преодолевая многочисленные шиверы и пороги (река имеет высшую спортивную категорию трудности – повторить этот маршрут может только группа, хорошо подготовленная для сплава по горным рекам), группа обследовала русло Чаткала и нижние части его прито­ков. На некоторых отмелях было обнаружено много следов различных животных: кабанов, медведей, козлов, куниц и др.

    К сожалению, во время сплава по такой сложной реке, как Чаткал, нет возможности надолго останавливаться и удаляться от реки, чтобы осмотреть местность или встретиться с местными жителями. Поэтому второй этап экспедиции носил сугубо разведочный характер, имея целью осмотреть берега, оценить возможность заброски людей и имущества в труднодоступные с берега места. Когда мы проплывали один из таких саев, с уступа скалы на нас уставилась группа горных козлов. Это очень любопытные животные и подобные сценки встречались нам впоследствии и на горных склонах. Для рогатых зрителей проплывающие мимо лодки с людьми были вроде циркового представления. Такие изолированные уголки – настоящие мини-заповедники живой природы и расположить там группы наблюдателей было бы весьма заманчиво. К сожалению, это так и не было реализовано. 

    На приведенной ниже фотографии слева отроги Таласского хребта, где был сфотграфирован «Чаткальский след», а справа и на горизонте видны белоснежные вершины Чаткальского хребта. Проплывая мимо безлюдных, заросших кустами береговых террас мы увидели на одной из них небольшой домик и сад из молодых персиковых деревьев. Когда мы причалили, и стали выбираться на берег, из домика тут же появился сторож – молодой узбек, хорошо говорящий по-русски. Узнав, что мы из Москвы, он разрешил нам остановиться на этой площадке. Сделали привал, разговорились, затронули тему «дикого человека». 

    К всеобщему удивлению молодой человек сказал, что его дед Нуртай Ашурметов, житель расположенного ниже по течению посёлка Бричмулла, совсем недавно видел «дикого человека», которого узбеки называют яввои-адамом. Это нас очень обрадовало, так как до сих пор мы пользовались толькот чужими свидетельствами, опубликованными в тех или иных средствах массовой информации. Правда, мы видели с перевала странную человеческую фигурку, сидевшую на берегу ледникового озерка, но, честно говоря, не были уверены, что это дикий человек. А тут появилась возможность встретиться с реальным очевидцем, выслушать его рассказ, задать вопросы, уточнить детали наблюдения.

    Перед Бричмуллой маршрут группы заканчивался. Оставив группу разбирать лодки и собирать вещи для отъезда, я отправился в Бричмуллу. Нуртая в посёлке все знали и сразу же проводили к его дому. На стук в дверь вышел высокий креп­кий старик, которому никак нельзя было дать его 80 лет, пригласил войти в дом. За обязательным у горцев чаем и беседой на общие темы разговор перешёл и на вопрос о «диком человеке».

    Действительно, в 1973 году весной, скорее всего в конце апреля, Нуртай был на пасеке, расположенной в десяти километрах от Бричмуллы и в трёх километрах вверх по течению южного притока Чаткала Акбулака. Ночью он услышал, что кто-то ходит по пасеке и трогает ульи. Выглянув в окошко он при ярком свете полной луны увидел, что на площадке стоит массивная человеческая фигура без одежды. Затем этот человек приблизился к его домику и подошёл к двери. Нуртай приблизился к двери и в щель между досками увидел блестящий глаз незваного гостя. 

    Глаз находился примерно на высоте его глаз и Нуртай определил, что они примерно одного роста (рост его 189 сантиметров). Незнакомец отошёл от двери и обошёл её со всех сторон, потом снова подошёл к двери и несколько раз попытался открыть дверь, толкая ее внутрь (дверь к счастью открывалась наружу). Тогда Нуртай испугался, схватил топор и начал колотить им по оцинкованному тазу, чтобы создать побольше шума. Волосатый незнакомец ещё некоторое время побродил вокруг домика, а потом его шаги удалились в сторону дороги. Нуртай помнил рассказы своего отца и других стариков и сразу же понял, что его посетил яввои-адам (дикий человек по-узбекски). Перед рассветом он ушёл в сторону реки. 

    В правом ответвлении этого ущелья находится пасека Нуртая. Утром на пасеку прибежал сын Нуртая, которого пос­лала мать – она ещё ночью почувствовала какое-то беспокойство о муже (вот и не верь после этого в телепатию!). Осмотрев вместе с сыном площадку возле уль­ев, они обнаружили следы больших широких босых ног, по которым определили, что ночной гость пришел со стороны дороги и удалился на дорогу, прошел по ней несколько метров, спустился к р. Ароб и, очевидно, ушёл на другой берег, заросший густым кустарником.

    В семье Нуртая все знали о «диком человеке», так как с таким существом в молодости встречался отец Нуртая. Это произошло километрах в 20 от Бричмуллы, выше по Чаткалу. Очевидно в ущелье р. Найза. Во время охоты на коз охотники застрелили одного из двух яввои-адамов, подошедших во время их отсутствия к костру и бросавшихся камнями в дежурного. Как вспоминал Нуртай, по рассказу отца его внешность была такая же, как и у того, которого видел он на пасеке.

    Следует напомнить, что посёлок Бричмулла расположен при впадении в Чаткал его северного притока – речки Кок-Су – той самой, в верховьях которой в 1963 году был сфотографирован знаменитый «Чаткальский след». Осмотренный район был занесен в реестр перспективных для направления сюда в последующем поисковых групп. (В. Макаров, «Атлас Снежного человека»).



    На юге Кыргызстана водятся гигантские змеи

    В первый раз о том, что в диких уголках нашей страны ползают огромные рептилии, мы услышали осенью прошлого года...

    Сенсация родилась просто. Некий 17-летний Кенжебек Такыбаев повстречал в урочище Талды-Булак, неподалеку от родного села Арал, огромную змею. Длиной она была около пяти метров и в полметра толщиной. Все бы ничего - мало ли на планете неизученных видов. Но вот подробности, которые Кенжебек сообщил сначала таласской газете «Талас турмушу», а та уже - всему миру, кого угодно в шок вгонят.

    Пацан сначала и не разобрал толком, что перед ним свернулось клубком. И на всякий случай кинул в «нечто» камень, исследователь... А оно возьми и зашипи! И через секунду перед Кенжебеком предстала гигантская змея. Долго и пристально чудище смотрело на него, покачивая головой: мол, как тебе не стыдно, я тут лежу, отдыхаю, а ты камнями швыряешься. А потом как дыхнет! И он почувствовал на лице ее горячее дыхание. Еще немного он стоял столбом, ошалев от увиденного, а потом дал деру. Неудивительно, что на форумах информагентств этой истории сопутствовали такие комментарии:

    - Кенжебек, брат, не кури травы, а то еще крокодила встретишь! 

    Ну ладно, гигантская змея - это еще куда ни шло, но чтоб она еще и пламенем дышала! В такое поверить было просто невозможно.

    Но неугомонный Кенжебек не унимался и сообщил, что еще два раза натыкался на гигантского пресмыкающегося. И встречи каждый раз заканчивались мирно. А затем старший брат Кенжебека, тридцатилетний Тилек, тоже чуть ей на хвост не наступил. И тоже остался цел. Это доисторическое чудище испытывало к членам их семьи какую-то особенную любовь - так и лезло пообщаться. А вот остальных жителей Арала игнорировало. Разве что оставляло на их полях свои следы.

    - Они были огромные, - так описывают свои впечатления члены особой губернаторской группы, посланные господином Жусупжаном Жээнбековым разобраться и успокоить народ. - Шириной с автомобильный баллон (а может, им и оставленные - развлекался народ, катая колесо туда-сюда по полю? - Авт.). Это ж каким должно быть само чудище?

    Но это выяснить так и не удалось. Змея вдруг взяла и исчезла куда-то, а постепенно затихли и разговоры о ней. И можно было бы посмеяться и забыть об этой истории, списав все на любовь к розыгрышам членов семьи Такыбаевых. А что - весело же посмотреть, как мечутся перепуганные соседи? Но след гигантской змеи неожиданно обнаружился нами гораздо южнее, в Аксыйском районе Джалал-Абадской области.

    Змея проглотила корову. Лет шесть назад змея-гигант выползла на свет неподалеку от села Караван.

    - Наткнулся на нее мальчик лет двенадцати, который пас скот, - рассказывает уроженка этого села врач-педиатр Гульчехра Капаркулова. - Она появилась из зарослей, раскрыла пасть (в этот момент пастушок тоже почувствовал горячее дыхание) и живьем проглотила корову. Заглатывала она ее медленно, и мальчишка еще долго наблюдал, как дергаются ноги и хвост. Это зрелище показалось ему столь жутким, что он упал в обморок. А когда очнулся, змеи уже не было.

    - То, что это правда, - знают многие жители села, - утверждает Гульчехра, ссылаясь на авторитет очевидцев. Они же обнаружили отсутствие коровы, расспросили мальчика, а потом пошли осматривать место происшествия. И тоже видели широкий след, оставленный гигантским телом.

    И ведь не только там видели гиганта. Вот что корреспонденту «КП» рассказала Мадина Бегиматова из Оша:

    - Несколько лет назад змею видели здесь неподалеку несколько раз. Но она ни на кого не нападала, так, появлялась иногда, и все. Она была очень большая, говорят, метров восемь-десять. И «дышала жаром». Я слышала от своей бабушки, что такие змеи водились здесь и раньше. Их часто видели - по крайней мере, чаще, чем теперь. Говорят, они вылезают откуда-то из-под земли. Если голодные, могут быть и опасными - нападают на скот и людей. Но это редко. Они же вообще редко встречаются.

    Получается, что в областях, разделенных сотнями километров, люди видят практически одно и то же. Появляется гигантская - от пяти до десяти метров в размере - змея. Может напасть и пообедать, но чаще всего ведет себя мирно. И то, что отличает ее от остальных рептилий, что больше всего шокирует очевидцев, - так это ее горячее дыхание. Змеи, как известно, хладнокровные - температура их тела зависит от температуры окружающей среды. Но даже в самый жаркий день змея не будет дышать жаром. Поэтому рассказы о такой змее звучат, на первый взгляд, так же, как о покрытой шерстью лягушке. Совершенно неправдоподобно, антинаучно. И в то же время есть в этих рассказах странная какая-то достоверность. И достоверность эту придает тот факт, что эта маленькая деталь постоянно появляется в рассказах людей, которые явно между собой не сговаривались.

    Возможно, они сохранились со времен динозавров, когда на земле царствовали существа и побольше. Монстры величиной с шестнадцатиэтажный дом и весом в несколько тонн. По сравнению с ними наша гигантская змея - просто малютка. Теперь, конечно, от них остались только разрозненные обломки костей, которые криптозоологи пытаются сложить в скелеты. Но в то же время до сих пор из разных районов Земли поступают свидетельства о встречах с кем-то очень похожим на древних динозавров.

    Если уж эти выжили, то гигантским змеям это было сделать еще проще. И они, скорее всего, поступили именно так. Тем более что существует невероятное свидетельство о том, что об их существовании известно уже давно. Древние магические трактаты «Тайны Червя» и «Книги Р'лайха» сообщают о существовании огромных змей с горячим дыханием и гигантских слепых и покрытых шерстью червей глубоко под землей. Тексты этих книг содержат информацию о том, как вызывать этих тварей, как использовать и что делать, чтобы самому не пострадать, когда они все же появятся. Считалось, что этих чудищ очень привлекает кровь, поэтому раньше им приносили жертвы, в том числе и человеческие.

    Но теперь этот род магии находится в загоне. Времена изменились. С изобретением пороха отпала надобность призывать из подземных глубин змей или червей, чтобы изнутри взломать крепость противника. А больше эти ползучие существа никогда ни на что не годились.

    - Нет никаких оснований считать, что в нашей стране водятся змеи-гиганты, - считает заведующая лабораторией зоологии Института биологии АН кандидат биологических наук Валентина Торопова. - Тем более такого размера, чтобы могла проглотить целиком корову. Разговоры об этом вспыхивают периодически. Но никогда не было никаких убедительных доказательств.  

    Даже если предположить, что у кого-то из местных жителей в террариуме жили анаконда или питон, а потом удрали, то с коровой никто из них все равно бы не справился. Нормальное питание для них - кролик, свинья, овца, домашняя живность размером с собаку или кошку, грызуны.

    Сейчас даже анаконды в Южной Америке уже не такие крупные попадаются, как были раньше. Их отлавливают до того, как они успевают вырасти до по-настоящему внушительных размеров. Змеи растут всю жизнь, и чем больше змея, тем она старше. А теперь подумайте, какой возраст должен быть у такого гиганта? Самые крупные змеи, которые у нас живут, - это кобры и гюрзы, вырастающие до полутора метров. Они встречаются на юге республики, на границе с Узбекистаном.

    Фауна нашей страны, конечно же, не изучена окончательно. И постоянно поступают свидетельства о встречах с разными удивительными существами. Например, мне еще лет двенадцать назад геологи рассказывали, что в горных пещерах на юге, в Баткенской области, они видели прозрачных амфибий (к ним относятся лягушки, тритоны, жабы и саламандры). И до сих пор у нас нет средств, чтобы снарядить экспедицию для их изучения. В ее состав обязательно должен входить спелеолог, чтобы исследовать эти пещеры, необходимо и специальное снаряжение. Получается, что мы не можем изучить даже те сообщения, которые поступают из достоверных научных источников. Какие уж тут гигантские змеи! («Комсомольская Правда»).



    Экспедиция на Киргизский хребет в поисках йети

    В 1978 году на северные склоны Киргизского хребта выехала группа в составе В.Ю.Макарова, М.Ю.Трахтенгерца и двух студентов-биологов из города Ижевска. Первоначальным планом предусматривалось пройти маршрутом группы юных археологов Анатолия Павловича Печерского, о которой речь шла в предыдущей главе. 

    Проехав часть 18-километрового пути на машине знакомых геологов, дальше двинулись пешком, что было не очень трудно и полезнее для адаптации к местным условиям, хотя высота тут не больше 500-600 метров. До источника, как видно на снимке, дорога вполне приличная, но регулярного транспорта здесь нет – только раз в день автобус подвозит к источнику отдыхающих санатория.

    Дорога кончается перед грандиозным скальным выступом, из-под которого вытекает струйка насыщенной радоном воды, которая из небольшой лужицы бежит ручейком в Меркенку. Стены у скалы отвесные и в одной из них на высоте человеческого роста прорублено входное отверстие штольни, которую нам настойчиво рекомендовал обследовать Анатолий Павлович 

    Перед входом в штольню.

    Забравшись внутрь, я обнаружил, что штольня представляла собой прямой горизонтальный туннель диаметром примерно три метра с несколькими небольшими ответвлениями. Дно штольни отполированное тысячами подмёток посетителей как будто выметена, но у стенок сохранился нетронутый многодневный слой пыли. Первые десятки метров ничего интересного не дали – обычный туннель.

    При дальнейшем осмотре штольни в одном из её дальних ответвлений на этом слое пыли у самой стены были обнаружены хорошо сохранившиеся следы босых ног. Их было несколько, но часть их сместилась на гладкую поверхность пола и стала неразличима. Самый полный и чёткий отпечаток при свете электрического фонарика удалось обмерить и зарисовать. Его размеры: 27 х 11 см. Может быть, при свете нескольких фонарей фотография и получилась бы, но до этого в тот момент никто из нас не догадался.

    По длине они соответствовали следам рослого человека, но ширина их была слишком велика и соотношение ширины плюсны и пятки было не такое, как у человека. В группе не было электровспышки и сфотографировать следы не было возможности, пришлось ограничиться масштабным рисунком. Можно было бы попытаться сделать снимок, осветив его несколькими фонариками (а их только в нашей группе было четыре), но мы в тот момент об этом не подумали.

    После осмотра штольни мы направились по менее комфортабельной, но всё же проезжей дороге вверх по ущелью. Крутой противоположный берег представлял собой то крутые скальные обрывы, то большие каменные осыпи, по которым изящно перепрыгивая с камня на камень цепочкой пробирались группы коз или баранов.  Иногда они останавливались и, склонив свои рогатые головы, с явным любопытством разглядывали нас. Полюбовавшись друг другом, мы продолжали свой путь, а рогатые попутчики некоторое время сопровождали нас, ловко перескакивая с камня на камень по крутой осыпи. Сверху над нами всё время парила пара орлов.

    Дойдя до ответвления тропы, ведущей на перевал в сторону Каракыстака, мы остановились. Находясь под впечатлением отпечатка босых ног в глубине штольни, мы пришли к выводу, что, если гоминоид недавно находился в ущелье Меркенки, то зачем нам идти куда-то в сторону. «От добра добра не ищут» – говорит народная мудрость. И мы решили не сворачивать на тропу, ведущую на перевал Сандык, как шла группа А.П.Печерского, а осмотреть расположенное выше ущелье Узунбулака – правого притока Меркенки.

    Пройдя вверх по ущелью ещё километров восемь и расположившись базовым лагерем на берегу Меркенки при впадении в неё Узунбулака, группа занялась обследованием окрестных склонов. Боковые саи образуют что-то подобное небольшим циркам. Долгое время ничего интересного не попадается. Но вот при осмотре очередного цирка обходим его по идущей по склону тропе. Впереди узкая расщелина, в которую углубляется наша тропа. Над тропой в самом узком месте расщелины нависает выступ скалы – удобнее места для засады охотника не придумаешь.

    Осматривая склон по сторонам расщелины, обнаруживаем довольно много винтовочных гильз, свидетельствующих об использовании скалы для засады. Но, что гораздо важнее, на левом склоне виден чёткий отпечаток передней части узкой босой человеческой стопы. На приведенной фотографии отчётливо видны отпечатки 4 и 5-го пальцев, отпечатки 1, 2 и 3-го едва различимы. Очертания пятки только угадываются и поэтому точно измерить его длину и ширину не удалось. Но оба отпечатка – этот и тот, что штольне, вполне могли быть оставлены одним и тем же существом. 

    Неподалёку от этого места возле тропы валяется обрывок шкурки сурка. Тушки грызуна, головы или каких-то других её фрагментов нигде видно не было.  Местные охотники усердно истребляют этих зверьков ради их красивой светло-коричневой шкурки, но они никогда не обдирают тушку таким варварским способом. Медведь пожирает свою жертву целиком. Правда, в Калининградском зоопарке в конце 90-х годов жил бурый медведь, который обдирал кроликов, которые ему давали, но это исключительный случай. Но вот эжень, живший у охотника Фу-Цая, поедал пойманных белок после того, как хозяин снимал их шкурки.

    Найденные нами обрывки шкурки, очевидно, тоже оставлены были нашим гоминоидом, так как охотники стреляют сурков ради их ценных шкурок и стараются её сохранить, а тут валяется возле тропы содранный бесформенный кусок. У охотников чаще бывает наоборот – аккуратно снятая шкурка вчерне обрабатывается и убирается, а тушка зверька за ненадобностью выбрасывается. Это, конечно, всё только косвенные доказательства существования в данный момент в этом районе объекта наших приисков. Но ведь наша экспедиция только началась.

    Для нас это были сигналы о том, что надо быть внимательными. Пе­ред входом в цирк, который (вход) представлял собой узкую расщелину, из которой с уступа небольшим водопадиком вытекал ручей. Под ним образовалась небольшая лужа прозрачной воды размерами примерно 2 х 3 метра и глубиной 3-5 см. Дно её выстилала мелкая галька.

    Когда забирались в цирк, то возле этой лужи мы оставили все свои рюкзаки. Когда же выбрались обратно, то с удивлением увидели, как на крупнозернистом песке, покрывающим дно лужицы, взвешенные чьими-то ногами частицы ила заполняют углубления от пальцев и пятки стопы – точной копии той, которую мы видели в штольне. Очевидно, субъект, оставивший эти следы, выбрался непосредственно перед нами из цирка, неожиданно для себя увидел яркие разноцветные рюкзаки и, то ли испугавшись их, от ли услышав звуки нашего приближения, поспешил убежать. Обшарили всё кругом, но, сколько не искали, никаких следов не нашли.

    Решили остановиться неподалеку и понаблюдать ночью. За ночь ничего интересного не произошло. Правда, утром обнаружили несколько нечётких вмятин на сухих кротовых кучках, но сказать что-то определённое об этих вмятинах было нельзя. 

    Неподалеку стоит палатка «травников», собирающих целебные травы для Чимкентского химического комбината. Собирают, главным образом, эфедру. Володя Малеев, один из травников, показал мне, как выглядит в естественных условиях знаменитое мумие. Мы даже слазали с ним на скалы, и я собрал там примерно 50 граммов этого, похожего на гудрон, черного вещества. Шарики мумие были сложены из слипшихся частичек, похожих на испражнения либо летавших больших рыжих мух, либо маленьких мы­шей. Поскольку те и другие питаются растущими в окрестностях травами, многие из которых целебные, выделяемые ими остатки переваренной пищи тоже являются целебными. Такова моя версия происхождения мумие.

    Время нашего пребывания в этом районе подошло к концу, так как за нами в условное место должна была приехать машина геологов, любезно согласившихся (по просьбе Анатолия Павловича) перевезти нас к началу тропы, ведущей в урочище Каракыстак (одно название чего стоит!).

    Машина геологов приехала во время и доставила нас до того места, где кон­чается проезжая дорога и начинается тропа, ведущая в урочище. В этом месте расположена пасека и сюда машину обещали прислать через три дня. Дальше нам предстояло пройти примерно 20 км по тропе. По пути несколько раз останавливались. Невозможно было пройти мимо склонов, буквально усеянных кустиками целебного «Золотого корня» (родиолы розовой). 

    Накопали по мешочку прекрасных сочных розоватых корней. Плавно поднимаясь по пологим склонам, вышли на перевал, с которого открылся прекрасный вид на урочище Каракыстак, которое представляет собой покрытую сочной травой овальную долину, окружённую кольцом гор диаметром примерно 3-4 км – миниатюрную копию африканского кратера Нгоро-Нгоро в Серенгети.

    Присев отдохнуть после довольно утомительного подъёма, мы залюбовались открывшейся перед нами картиной. Прямо под нами послышалось чьё-то недовольное бормотанье – прошёл небольшой дикобраз. В стороне, метрах в ста от нас на скале, напоминающей постамент памятника, застыла неподвижная фигура живого архара. По прилежащим склонам рассыпались стада коров, отары овец и небольшие табуны лошадей. 

    Если овцы и коровы спокойно кормятся на одном месте, издали напоминая тлей на листе дерева, то лошади ведут себя совсем по-другому. Табун молодняка какое-то время кормится на одном месте, а потом вдруг неожиданно срывается с места и несколько сотен метров скачет по склону. Особенно приятно смотреть, как несутся маленькие жеребята – их тоненькие ножки как будто не касаются земли, а только стригут траву. Недаром их зовут «стригунками».

    Если табун переходит границы своего пастбища, к нему устремляется табунщик. Как и у всех ковбоев, у местных табунщиков особая посадка. На полном скаку он держит повод одной рукой, другой же размахивает свёрнутым в кольцо арканом, при этом его тело отклонено назад и в седле он держится только ногами. Догнав табун, он бросает аркан на бегущую где-то в его средине его лошадь и каким-то чудом не промахивается.

    Окруженная невысокими горами цирко-образная долина, покрытая в это время года свежей зеле­ной травой, достаточно густо заселена и рассчитывать обнаружить здесь что-то интересное не имеет смысла. Сходили на раскопки средневекового караван-сарая, которые проводят археологи из Алма-Аты под руководством А.Волчкова. Ночью слышался лай собак, крики сов и шорох каких-то небольших животных. Днём побродили по склонам. Было желание пройти вниз по руслу Каракыстака, но речка уходила в узкую расщелину с отвесными скальными стенками, и что там может ожидать, понять было нельзя, а дно речки очень скользкое.

    После безрезультатного трёхдневного пребывания в живописных верховьях Кара­кыстака группа отправилась в обратный путь. Единственным достижением было то, что мы набрали «Золотого корня», кустики которого сплошь покрывали склоны вокруг перевала.

    Правда, на обратном пути, при спуске с перевала произошло странное приключение. Тропа проходила вдоль небольшого ручья, дальний берег которого, метрах в десяти от нас, зарос густыми кустами, из-за которых при нашем приближении вдруг раздался леденящий душу рёв какого-то крупного животного. Он был похож на рёв разъярённого самца антилопы гну (кто слышал этот рёв, согласится, что он звучит гораздо страшнее, чем рёв тигра или рыканье льва – примечание автора). Вся группа оцепе­нела. Мы были так испуганы, что никто не решился пойти взглянуть на «автора» этого звука. А ведь в группе из четырёх взрослых человек были два топора и два ледоруба. Но что поделаешь – испугались!

    Придя в себя, мы не придумали ничего лучшего, как двинуться дальше. Через пару километров остановились возле пасеки – в начальном пункте нашего маршрута, куда должна подъехать машина, чтобы отвезти группу в город. Приготовили обед. Ждём. Неожиданно из-за бугра выехал молодой рослый казах на коне, с ружьём в руках. Увидев нас, он поинтересовался, откуда мы пришли. Узнав, что со стороны перевала, спросил, не видели ли мы там человека. 

    Услышав, что мы никого не видели, он ничего не сказал, повернул коня и скрылся за тем же бугром. Там, очевидно, была стоянка его отары, потому что оттуда слышалось блеяние овец и лай собак. То и другое в светлое время дня было необычно? То и другое было необычным, так как овцы и собаки в это время дня должны были быть на пастбище. Примерно через полчаса там всё затихло. Интересно, что три дня назад на этой дороге никакой отары не было, так что она появилась тут совсем недавно.

    Прождав несколько часов и поняв, что ждать машины не имеет смысла, мы двинулись своим ходом в сторону шоссе, до которого оставалось примерно 10-12 км. Пройдя около километра и обогнув бугор, на который выезжал казах, мы увидели площадку, где совсем недавно стояла отара. Было заметно, что её покидали в спешке – всюду валялись дрова, какие-то крышки кастрюль, тряпки, верёвки. Почему так вдруг, на ночь глядя, вооружённый чабан угоняет отару со своего места и при этом в такой спешке? Так поступают все чабаны только в од­ном случае – когда вблизи стоянки появляется «дикий человек». Что было на самом деле, мы так и не узнали. Но не о таком ли «человеке» спрашивал подъехавший к нам казах?

    Зато по возвращении в город, от А.П.Печёрского мы узнали, что к нему заходил руководитель экспедиции архео­логов А.Волчков, который уехал из Каракыстака на день раньше нас. Он сообщил ему, что в Луговом (небольшой городок, расположенный в 40 км к западу от Мерке) он узнал интересную вещь. Оказывается, в мае этого года чуть ниже нашей стоянки в цирке Каракыстака, группа школьников встретилась с «диким человеком». Подробнее об этом рассказано в главе 3, но мы ведь тогда об этом не знали. Не этот ли «человек» так напугал нашего казаха?

    Срок пребывания нашей группы в горах истёк, и надо было возвращаться домой.

    В 1980 году группа горных туристов под руководством В.Чередовой совершала поход по перевалам Западного Тянь-Шаня. В верховьях реки Пскем им попались следы какого-то очень крупного животного. Встреченный ими чабан, сказал, что это не медведь и не барс, но назвать, кто это, отказался. Не был ли это тот гоминоид, который в 1963 году оставил «Чаткальский след» в верховьях Пскема?

    В 1982 году в этот район была направлена поисковая группа, в основной массе состоявшая из студентов Ташкентского Государственного университета. Ребятам не везло – всё время шли дожди, энтузиазм у них постепенно пропал и немудрено, что ничего интересного на маршруте они не обнаружили. На обратном пути они вышли в верховья Пскема и остановились переночевать на метеостанции, где им неожиданно крупно повезло.

    Начальник метеостанции рассказал, что он живёт здесь с женой несколько лет. Первые годы жена очень пугалась криков «дикой женщины», которая появлялась возле метеостанции каждую весну. Потом жена привыкла. Саму «дикую женщину» они не видели, но у них останавливался как-то раз один геолог-художник. Однажды он ушёл в горы и пропал. Когда через несколько дней он вернулся, то был явно «не в себе» – вместо пейзажей он теперь стал рисовать только «дикую женщину». Потом он уехал, и метеоролог о нём ни­чего не знает.

    Впоследствии удалось установить, что этот геолог работал в Сарыджасской экспедиции и действительно «свихнулся» на почве «дикой женщины», но в остальном он оставался хорошим специалистом и впоследствии завербовался на работу в Анголу, уехал, и там затерялся. Так и валяются где-то за шкафом сделанные им портреты «дикой женщины».

    Вполне естественно, что руководство экспедиции решило оставить этот перспективный район за Ташкентской группой, но… За все последу­ющие годы ни один человек из этой группы так и не собрался выбраться на метеостанцию весной, с магнитофоном и фотоаппаратом (от Ташкента до Пскема всего 2 часа езды на рейсовом автобусе и километров 20 по дороге вдоль Пскема до метеостанции).

    Во время одной из командировок во Фрунзе я в поезде разговорился с группой студентов-биологов из Самарканда. Они рассказали мне несколько случаев встречи с реликтовыми гоминоидами. Так во время практики в «Зааминском заповеднике» они познакомились со старым егерем, живущим в ущелье речки Ак-Су. Он рассказал, что несколько лет назад к нему регулярно приходил «дикий человек». Он подолгу стоял у изгороди и с интересом наблюдал, как старик работал у себя на участке: копал грядки, сажал овощи и т.д. А потом егерь увидел, что его «приятель» взял лопату и тоже стал копать землю. Но он не понимал смысла выполняемой работы и копал всё подряд – перекопал одну из грядок с посаженной свёклой, а потом перекопал и дорожку. Он был очень сильный, и мог копать долго-долго.

    Кроме этого они рассказали, что на склонах небольшого хребта Нурату, расположенного к северу от Туркестанского хребта, отдыхающие из Джамбула часто видят бродящего там «дикого человека». Член «Общества криптозоологов» житель Ташкента В.Толокнов во время своих служебных командировок много слышал о «диком человеке». Дважды проезжая зимой по дороге в долине Сусамыра он видел в свете фар перебегавшего дорогу волосатого человека. Оба раза это было в зимнее время, в сумерках. (В. Макаров, «Атлас Снежного человека»). 


    1 2 3                        














    Категория: КРИПТОЗООЛОГИЯ | Добавил: admin (14.01.2017)
    Просмотров: 37 | Рейтинг: 5.0/1