Главная
МЕНЮ САЙТА
КАТЕГОРИИ РАЗДЕЛА
ГЛАВНАЯ [1]
НЛО [293]
КОНТАКТЕРЫ [0]
КРУГИ НА ПОЛЯХ [0]
АНОМАЛЬНЫЕ ЗОНЫ [258]
КРИПТОЗООЛОГИЯ [276]
ЖЕРТВОПРИНОШ. [0]
ПРИВИДЕНИЯ [273]
АСТРОЛОГИЯ [0]
МАСОНСТВО [0]
СПИРИТИЗМ [0]
ЯЗЫЧЕСТВО [0]
САТАНИЗМ [0]
КЛЕРИКАЛИЗМ [0]
ГОМОСЕКСУАЛИЗМ [0]
ПРОСТИТУЦИЯ [0]
НАРКОМАНИЯ [0]
ПЕДОФИЛИЯ [0]
ПРЕСТУПНОСТЬ [0]
НАЦИОНАЛИЗМ [0]
КОРРУПЦИЯ [0]
ФАШИЗМ [0]
РАБСТВО [0]
БОЛЕЗНИ [0]
БЕДНОСТЬ [0]
НЕРАВЕНСТВО [0]
НЕГРАМОТНОСТЬ [0]
БИБЛИЯ
ПОИСК ПО САЙТУ
СТРАНИЦА В СОЦСЕТИ
ПЕРЕВОДЧИК
ГРУППА СТАТИСТИКИ
ДРУЗЬЯ САЙТА
  • Вперёд в Прошлое
  • Последний Зов

  • СТАТИСТИКА

    Главная » Статьи » СТАТИСТИКА ОККУЛЬТИЗМА » КРИПТОЗООЛОГИЯ

    Таинственные животные в республике Чечня. 1


    Таинственные животные в Чечне


    Алмасты

    Легендарное человекообразное существо, якобы встречающееся в различных высокогорных или лесных районах Земли. Его существование утверждается многими энтузиастами, но на текущий момент не подтверждено. Есть мнение, что это реликтовый гоминид, то есть млекопитающее, принадлежащее отряду приматов и роду человек, сохранившееся до наших дней с доисторических времен.

    Наиболее ярким представителем демонологических сил у большинства народов Северного Кавказа выступает «Алмасты». Образ Алмасты в целом сходится у всех народов и лишь разнится в деталях. Чаще всего Алмасты представляется в образе обнаженной женщины с безобразным лицом и длинными распущенными волосами. Груди ее описываются такими длинными, что ей приходится закидывать их назад через плечо. 

    По поверьям кабардинцев, Алмасты живет в оврагах, чащобах, кустарниках, нередко посещает заросли полей, особенно кукурузные плантации. Может появиться и в садах, огородах населенных пунктов. Ингуши же считают, что Алмасты (или как ее называют ингуши и чеченцы – «Алмасы» или «Алмазы») обитает вдали от людских поселений в чаще леса, на высокогорьях.

    «Алмасты» бытует у северокавказских народов под разными именами: у кумыков – Албаслы къатын, у ногайцев – Албаслы, у балкарцев и карачаевцев – Алмасты, у агульцев и рутульцев – Албасти, у лезгин – Албаб, у лакцев – Сухасулу, у аварцев – Рохдулай, у татов – Дедей-ол, у адыгов – Алмасты, у чеченцев и ингушей – Алмасы, Алмазы.

    Образ Алмасты у всех перечисленных народов схож. Хотя, по представлениям чеченцев и ингушей, некоторые Алмасты бывают необычайно красивыми. Лесные женщины, как их называют иногда ингуши, отличаются не-обыкновенной красотой; роскошные волосы их доходят до самых пяток и имеют золотисто-серебристый цвет. Но по характеру они так же злы, коварны и опасны, как и лесные мужчины. 

    В отличие от других северокавказцев, чеченцы и ингуши считают, что Алмасты бывают как женского, так и мужского пола. Чечено-ингушский Алмасы – это симбиоз двух общекавказских персонажей: образ лесной женщины Алмасты и образ лесного мужчины с топором в груди (мэзылæ, мезла-нуква – у адыгов, сирдлæг, гъæддаглæг – у осетин, аздага – у ногайцев, аждаха – у некоторых дагестанских народов, хунсаг, хунстаг – у самих чеченцев и ингушей). В чечено-ингушском фольклоре часто встречаются схожие по сюжету легенды о встрече охотника с Алмасом, где на него переносятся черты «саблегрудого» лесного человека. Приведем один из таких сюжетов:

    «Один охотник пошел в лес и повстречался с Алмасом, у которого на груди был топор острием наружу. Он присоединился к охотнику и хотел ночью убить его. Охотник знал это и стал думать, как бы спасти себя. Наконец он говорит Алмасу: «Я хочу пить». Алмас отвечает: «Если хочешь пить, тут поблизости есть вода, иди, напейся». – «Ох, я не знаю, где вода, и боюсь пойти». – «Хорошо, если так, я пойду и принесу тебе воды. Но только ты скажи, как тебя зовут, чтобы я мог окликнуть тебя, если потеряю». 

    Охотник отвечает: «Зовут меня Я сам себя». Когда Алмас пошел за водой, охотник прикрыл лежавший тут же чинар своей буркой, под бурку положил чурбан, залез на дерево и стал ожидать, что будет. Алмас возвращается с водою и, подойдя к чинару, говорит: «Хорошо ты сделал, что сам приготовился». От радости он так сильно бросился на чинар, что топор на его груди весь вонзился в дерево. Пока он старался освободиться, охотник прицелился и ранил его. Алмас страшно заревел. На его крик сбежалось все, что было на свете, - и звери, и птицы, и трава. Все окружили его и стали спрашивать, кто его ранил. «Я сам себя!» – «Ну, если ты сам себя убил, то, что мы можем сделать?», - сказали собравшиеся и ушли прочь, а Алмас умер».

    Подобные легенды распространены по всему Северному Кавказу. У адыгских народов он именуется мэзылæ (букв. «лесной человек»). Описывается он как человекообразное существо, тело которого покрыто шерстью, непременно с острым топором на груди, посредством которого он расправляется со своими жертвами, наваливаясь на них грудью и пронзая их насмерть. 

    По представлениям кабардинцев, мэзылæ носят длинные волосы, а одеваются в звериные шкуры. Рассказы о них обычно ограничиваются двумя наиболее характерными фабулами: похищением девушки и взятием охотника в плен. Последнему он предлагает ответить на вопросы и, как правило, охотник, удачно ответив на них, отпускается.

    Ближе к ингушскому «саблегрудому» Алмас стоит осетинский демонологический персонаж «сирдлæг» «дикий человек» или «лæгсирд» «человек-зверь» (вариант «гъæддаглæг» «лесной человек»). Осетины рассказывают такие же истории о встрече охотника с лесным человеком и с топором в груди, который одолевает дикаря таким же способом, как ингушский охотник. «Отправляясь раз на охоту, Хабиц взял с собою мальчика. 

    Вечером, обремененный добычею, усталый, он остался ночевать в лесу, развел огонь и стал жарить дикого кабана. В это время подошло к огню какое-то высокое, волосатое животное, зверь не зверь, человек не человек. Всмотревшись хорошенько, Хабиц узнал в нем лагсирда. Этот человек-зверь протянул свои длинные руки по направлению к мальчику, Хабиц, полагая, что он просит поесть, подал ему кусок жареного кабана. 

    Лагсирд не принял подачки и опять протянул руки, тогда Хабиц поднес ему целого кабана. Лагсирд показал большие свои зубы и ушел в лес. Хабиц, зная привычки лагсирда, догадался, что он желает полакомиться мясом мальчика. Он взял обрубок дерева и положил его недалеко от огня, покрыв его своею буркою, а сам с мальчиком спрятался за ближайшим деревом, приготовив лук и стрелу. Лагсирд возвратился, уже с топором, висевшим у него на шее, и, полагая, что под буркою спит Хабиц с мальчиком, ударом топора перерубил бурку и обрубок. 

    Хабиц пустил в него стрелу и попал прямо в грудь. Лагсирд страшно заревел и бросился бежать. Хабиц, прождав до утра, отправился по кровавому следу за лагсирдом. След привел к пещере, у входа которой сидела красивая молодая женщина. На вопрос Хабица, кто она, женщина отвечала, что она дочь кабардинского князя и, во время прогулки, была похищена лагсирдом, который, упрятав ее в эту пещеру, сделался ее мужем и прижил с нею двух детей, мальчика и девочку. 

    Мальчик весь волосатый и похож на отца, а девочка – на нее. Потом она рассказала, что лагсирд кормил их человеческим мясом, но вчера прибежал раненый и теперь умирает. Выслушав женщину, Хабиц зашел в пещеру и зарезал лагсирда с сыном, а девочку с матерью взял с собою и потом отвез их в Кабарду, к родственникам, за что получил богатые подарки».

    В деталях осетинские рассказы о Лагсирде отличаются от соответствующих ингушских только тем, что в осетинских нет уже тех функций, которыми обладает ингушский Алмас: Лагсирду никто не помогает, он одинок в лесу, а Алмасу помогают все лесные звери, в том числе и деревья, и трава. Схожий сюжет бытует и у дагестанских народов. Но и здесь «дикий человек» лишен тех функций, которыми обладает Алмас. Для сравнения приведем один из таких рассказов:

    «Как-то четверо охотников пошли охотиться в лес. Они условились, что первый, кто подстрелит дичь, даст об этом знать тремя выстрелами. Один из охотников отделился от друзей и решил заночевать в лесу. Ему удалось убить зверя. Он освежевал его и стал жарить мясо на огне. Вдруг перед ним появилось существо громадного роста, в груди его был выступ, подобный лезвию топора. 

    Это был дикий человек. Увидев его, охотник затрясся от страха. Сев напротив охотника, дикий человек уставился на него. Перепуганный охотник дал ему ляжку. Пришелец, в одно мгновение съев ее, потребовал еще. Охотник дал ему полтуши. Поев, дикий человек лег спать. Когда он уснул, охотник положил на землю поленья и накрыл их буркой, а сам, взяв ружье, взобрался на дерево и стал наблюдать. 

    Около полуночи дикий человек встал, подошел к поленьям, накрытым буркой, трижды ударил по ним острой грудью. Решив, что охотник умер, дикий человек, прихватив оставшееся мясо, собрался уходить. И в это время охотник выстрелил в него, пуля попала ему в ногу. Раздался страшный крик, прихрамывая, дикий человек скрылся в лесу. На выстрел прибежали друзья охотника. Они нашли друга без кровинки в лице, дрожащего от страха после пережитого.

    По следу крови охотники пошли за диким человеком, и дошли до непроходимого ущелья. Обойдя ущелье со всех сторон, они нашли тропинку, а неподалеку протекала небольшая речка. Там они увидели женщину, которая в речке мыла окровавленную одежду. Эта женщина, пропавшая четыре года назад, оказалась двоюродной сестрой одного из охотников. Увидев брата, она бросилась ему на грудь и стала рыдать. Выяснилось, что ее похитил дикий человек, когда она пошла в лес за дровами. Она стала его женой. У них растет мальчик двух лет, похожий на отца. Женщина повела охотников в пещеру. Там спал дикий человек. Охотники убили его и вернулись в село вместе с женщиной и ее сыном».

    Примечателен тот факт, что ингуши и чеченцы имеют схожие сюжеты и с другим персонажем, называемый «Хунсаг» или «Хунстаг» (букв. «человек леса»). В чечено-ингушской мифологии «Хунстаг» является духом-покровителем леса и лесных животных. Но описывают его также с костяным топором в груди, который он вонзает в свою жертву. Так же стремится погубить охотника, встретившегося ему в лесу. На защиту Хунстагу, подобно Алмасу встают лесные звери, птицы, деревья, трава. Охотник прибегает к такой же хитрости, как и с Алмасом, назвав себя «Я сам себя», благодаря чему ему удается избежать смерти и погубить Хунстага.

    Нет сомнений, что образ Алмасы и образ Хунстага вобрали в себя черты духа-покровителя леса и лесных животных, богини охоты, что привело к смешению их образов, перенеся друг на друга одни и те же сюжеты. В отличие от чеченцев и ингушей, у осетин образы духа-покровителя леса и «лесного человека» не смешиваются. «Лесной человек» («лæгсирд») типично демонологическое существо, не имеющий каких-либо положительных качеств. Покровителем леса и лесных обитателей у осетин называется «Гъæдсар», означающий буквально «глава леса». 

    «Гъæдсару» приписываются только положительные качества. Но, религиозно-мифологическим воззрениям осетин характерен дуализм. Поэтому, это не могло не отразится и на отношение к лесному «духу». По представлениям осетин существует два лесных духа: злой – гъæди сайтан («шайтан леса») – который изображается как страшное, уродливое существо, изрыгающее изо рта пламя, и добрый – Гъæдсар, который изображается красивым мужчиной, живущим на буковом дереве. (Таказов Ф.М. «Очерки по демонологии народов Северного Кавказа»)



    Случай в Чечне

    Вот мне друг, когда из Чечни вернулся, рассказывал про один случай. Говорит, мол, по дороге из Беслана (Северная Осетия) в Гудермес (Чечня) их колонна остановилась на ночь на одном блокпосту. Вышел он часов в 9 вечера (темнело) с другом покурить на улицу, а у него камера была с инфракрасным режимом. Друг его снимал, а он рассказывал, мол, вот сейчас мы находимся в стольких-то километрах от Грозного, все спокойно. И тут вдруг, на заднем плане, метрах в двадцати показался человек. Тот, который снимал, говорит: «Серега, смотри! Посторонний!». 

    Ну, Серега как положено: «Стой! Кто идет!?». Человек побежал. Который снимал, кричит: «Серега! Да это же «бородатый», мочи его!», камеру бросил и как даст очередь из Калаша - человек упал. Десантники из палаток повыскакивали, кто в чем стоял, спрашивают, мол, че случилось, кто стрелял? Ну, эти «курильщики» и доложили: «У базы был замечен посторонний, после команды «Стой! Кто идет!?» объект попытался скрыться и был уничтожен». Пошли на вечернего гостя смотреть, подходят, а на том месте волк дохлый лежит с двумя пулевыми отверстиями на боку. Вот так поневоле в оборотней поверишь. Не даром Чечню называют краем волков. («Мистические истории»).

      


    Современное состояние вопроса о реликтовых гоминоидах

    Любопытно, что на Северном Кавказе мы встречаемся преимущественно с другим наименованием интересующего нас существа, причем с тем самым, которое в небольших видоизменениях распространено у киргизов, казахов, таджиков, монголов, на Алтае и даже в Якутии. А именно, по-балкарски оно называется «алмосту», по-кабардински, а также по-ингушски – «алмас», «алмасты», «алместы», отметим еще специально кабардинский термин «агач-катэн».

    Проф. А.А. Машковцев в упомянутой работе «Дикий волосатый лесной человек Главного Кавказского хребта» пишет: «Кроме рассказов о диких волосатых лесных людях Северного Кавказа, найденных нами в старой литературе по Кавказу, нами получено из Кабардино-Балкарской АССР и Чечено-Ингушской АССР еще около сорока рассказов людей, которые, по их утверждению, лично собственными глазами видели диких волосатых людей в 1850 – 1958 гг. Все эти рассказы очевидцев отличаются исключительной простотой, прозаичностью и абсолютным реализмом, без какой-либо примеси сказочности и фантастики. 

    В этих рассказах описываются места встреч с дикими лесными людьми, их поведение и внешний облик. Очень интересно, что описание внешнего вида лесного человека, которое дают кабардинцы и ингуши, полностью совпадает с описанием лесного человека, которое дают народы Черноморского и Каспийского побережья Кавказа. Из описаний очевидцев следует, что дикие волосатые люди очень похожи на человека, ходят всегда на задних ногах, они очень высокого роста, сутулы, речи не имеют, руки у них длинные, все тело покрыто шерстью. 

    Встречаются северокавказские дикие лесные люди (алмасты, алмас), с одной стороны, высоко в горах, в глухих, скалистых, изобилующих пещерами, малодоступных местах, а, с другой стороны, они в летнее время встречаются вблизи селений на бахчах, в полях, фруктовых садах. Нередко диких волосатых людей, как мужчин, так и женщин с детьми видят в заброшенных сараях и балаганах» (Машковцев А.А. Указ. рукопись, с. 7).

    Из опросных материалов по Чечено-Ингушетии отметим такие записи. Житель селения Лежги, Патле Соси, по его словам, слышал от своего земляка, старика 140 лет, что в старину, когда тот был еще молод, близ села Ашлуки Назранского района Ингушетии в камышах на болоте водились 16 особей волосатых диких людей. Появлялись они по ночам на водопоях и вблизи селения. Ингуши однажды на ночь поставили у водопоя силки (сетку), в которые и запутался один из этих волосатых людей. Когда утром его окружили, он очень громко кричал. 

    С ним пытались говорить, объясняли, что ничего плохого ему не сделают, но он явно не понимал человеческой речи. Когда сеть распутали, он вырвался и убежал. После этого случая все дикие люди куда то перебрались и близ села Ашлуки больше не показывались (Сообщение С.Г. Мюге от 15 июля 1962 г.). Хасан Кагерманов сообщил рассказ своего деда, относящийся примерно к 1850 г. Во время охоты недалеко от берега р. Асса он убил оленя и, разведя костер, приготовился к ночевке возле неразделанной туши оленя, когда, привлеченный, по-видимому, этой тушей, подошел «дикий человек – алмас», но был в конце концов отогнан в сторону речки. 

    Саадул Хасиев сообщил, что в 1912 – 1913 г. в летнее время, спускаясь с товарищами с гор в районе Ассинского ущелья, наткнулись на очень дряхлое человекообразное существо, лежавшее на камне лицом вниз. При приближении путников это существо, женского рода, лишь подняло голову и верхнюю часть тела. На теле были волосы, хотя, говорит рассказчик, кажется не везде, лицо без волос, на голове волосы длиннее, чем на теле. В открытом рту были только один-два больших зуба. Не добившись отклика от этого существа, с трудом удерживая своих почти взбесившихся лошадей, путники проехали мимо. 

    В 1934 г. один из жителей хутора Бавлой у входа в пещеру, находящуюся в труднодоступном месте, заметил всю обросшую волосами женщину и выстрелил по ней, после чего она скрылась в пещеру. Анси Исаев в августе 1940 г. вечером на дороге, по его словам, повстречал дикого волосатого человека «алмаса», пытавшегося напасть на него, издавая громкие пронзительные крики или вой; подвергшийся нападению отбился кинжалом и «алмас» спустился вниз к речке Аргун. 

    Там же, на дороге у речки Аргун встретил такого же «алмаса» другой житель того же селения Зони, старик Эльса. По утверждению егеря Госохотинспекции ЧИАССР Бауди Пацаева, примерно в тех же самых местах, т.е. в скалистых и лесистых обрывах у р. Аргун, в 1939 – 1940 гг. еще двое жителей были подвергнуты избиению «алмасом» (Сообщение старшего госохотинспектора при Совете Министров Чечено-Ингушской АССР Ахмета Парагульгова, Архив Комиссии по изучению вопроса о «снежном человеке»).

    Особенно большой интерес для обзора и предварительных выводов представляют весьма обильные, в высшей степени конкретные и продолжающие непрерывно поступать сведения из Кабардино-Балкарской АССР. Первую попытку обобщить и проанализировать эти сведения сделал краевед П.П. Болычев (г. Нальчик), как в форме заявления в Комиссию по изучению вопроса о «снежном человеке», так и в форме статьи «Алмэсты», которая была опубликована в нальчикской газете. 

    В течение 23 лет занятий историей и фольклором Кабардино-Балкарии П.П. Болычев до самого недавнего времени считал рассказы об «алмасты» («алмастын») чисто легендарным сюжетом, подобным сказкам о ведьмах, и не придавал им большого значения. В конце концов, он принужден был склониться к мнению, что «алмасты» - действительные человекоподобные существа, дикие, пугливые, избегающие и боящиеся человека, ведущие ночной образ жизни. 

    Важным доказательством реальности «алмасты», по мнению П.П. Болычева, является то, что в той части КБАССР, где он в основном производил сбор сведений, об «алмасты» больше ничего не слышно после 1942 – 1943 гг., когда через эти места дважды прокатился фронт. Возможно, замечает П.П. Болычев, что гром орудий и прохождение армий заставили последние экземпляры этих существ переселиться в какие-то другие районы.

    Вот как резюмирует П.П. Болычев сущность десятков собранных им рассказов. «Алмасты» - это не имеющие человеческого разума дикие люди или, может быть, человекоподобные обезьяны. Жили они в лесистой горной части Кабарды и Балкарии. Специальных логовищ они не имели, их встречали в заброшенных саклях и пастушеских хижинах на высокогорных пастбищах. Некоторые видели, что они ели початки кукурузы, лук, морковь, а в лесах Кабарды с весны появляется много съедобных растений, летом - ягоды, осенью - дикие фрукты и орехи, один старик утверждал, что «алмасты» добывают и употребляют в пищу зайцев. «Алмасты» не имели никакой одежды. 

    Их тело густо покрыто волосами черного или бурого цвета, за исключением грудей у самок, тоже черных, оттянутых книзу, болтающихся при беге. На голове длинные жесткие развевающиеся волосы. Утверждают, что глаза у них имеют красный оттенок. Передвигаются «алмасты» на ногах, как и люди, причем очень быстро, даже на лошади их не догнать. Лошади боятся, а собаки ненавидят «алмасты». В нескольких сообщениях упоминается, что собаки выгоняли их из кустов и, издавая нечленораздельные вопли, они убегали. Самки бегут, прижимая к груди своих детенышей. «Алмасты» ведут ночной образ жизни и днем появляются только в том случае, когда их вспугнут из убежища, где они скрывались.

    П.П. Болычев приводит и некоторые отдельные рассказы. Один кабардинец, отец Мухарби Табухова, однажды, работая в лесу, под вечер развел костер, а затем пошел в аул и лишь по дороге вспомнил что-то и вернулся. У догорающего костра он увидел нескольких «алмасты», сидевших на корточках кругом огня; заметив человека, они вскочили и скрылись. Согласно записанному рассказу Сурат Нагоевой, ее родственник, прячась от ливня на Зольских пастбищах, залез в небольшую пещеру и столкнулся здесь со скрывавшимся «алмасты». Согласно записанному рассказу Нуши Барамкуловой, она в детстве, пойдя с подругой за водой к роднику, встретила там самку «алмасты», которая убежала в кусты, а девочки с плачем прибежали к себе в с. Шалушка.

    П.П. Болычев вносит предложения об организации широких сборов среди населения конкретных сведений об «алмасты» и, в случае обнаружения хоть немногих живых экземпляров, о создании заповедника для защиты их от окончательного вымирания. Он подчеркивает, что сбор сведений в Кабардино-Балкарии - дело не простое, так как из-за каких-то верований «старики не всегда охотно рассказывают посторонним о таких вещах» (ИМ, III, №121; Советская молодежь (Орган Кабардино-Балкарского Обкома ВЛКСМ), 27 сентября 1959 г.).

    Из других собирателей опросных данных об «алмасты» в Кабардино-Балкарии необходимо в первую очередь отметить Р.Д. Варквасова (данные преимущественно по Лескенскому району), Х.Г. Тхагапсоева (данные преимущественно по Баксанскому району), Ю.Н. Ерижикова (г. Нальчик).

    Вот кое-что из опросных данных, сообщенных Р.Д. Варкасовым. В 1956 г. возле пещеры в местности, называемой Кардахурт, несколько ребят были испуганы существом, которое одни называли «губганана» («полевая старуха»), другие - «алмасты», но описания их совпадают: ростом с человека среднего роста, стулуовата, безволосое человеческое лицо, длинные волосы спускаются до плеч, тело покрыто красно-буроватыми волосами. 

    Летом 1957 г. километра на два выше того же места приезжавший на арбе колхозник Афаунов, по его словам, видел «алмасты» в долине одной безымянной речки, в тридцати шагах от себя, его описание внешности «алмасты» совпадает с вышеприведенным. По словам Галима Евгажукова, из поселка Кизбурун, он видел в 1936 – 1938 гг. многих «алмасты» мужского и женского пола, очень высоких ростом, в Тызыле - местности в западной части Кабарды. Они обитают там, как он утверждает, в многочисленных пещерах, но когда колхозные стада занимают окрестности этих пещер, «алмасты» покидают Тызыл и переходят в Кинжал и Татлахуко; поэтому в этих очень больших и глубоких пещерах их лучше всего искать с мая до середины июня. 

    Впервые, как рассказывает Галим Евгажуков, он увидел «алмасты» женского пола еще когда был мальчиком: он подошел к ней вплотную, когда она сидела, видел, что она чесала волосы пятерней, что грудь была перекинута через плечо, один старик объяснил ему в ответ на его рассказ, что это – «алмасты», а грудь перекинута потому, что они так кормят своих детенышей - грудь длинная и неудобно кормить спереди. 

    А в последний раз за свою жизнь этот рассказчик видел «алмасты» в 1947 г.: тот был стар, с седыми волосами, подошел к колхозному полевому стану и его видело несколько колхозников; как оказалось, это был полуприрученный «алмасты», - жившая постоянно на этом полевом стане сторожиха подкармливала его остатками пищи. Такие «алмасты», говорит рассказчик, менее боятся людей, хотя конечно, группу людей избегают, а собак боятся очень сильно; «членораздельной речью они не владеют, но издают звук, похожий на человеческое мычание; сильные бегуны».

    Юсуп Арутюнов, 35 лет, собрал в своем родном селе Жемтала многочисленные рассказы об обитании «алмасов» в близлежащей дикой местности, причем говорят, что до войны они там были не редкостью, но после войны уже мало кто видел их. Рашид Ишбухов, 22 лет, в 1954 г., воруя яблоки в чужом саду, столкнулся лицом к лицу с «алмасты», который якобы жил прирученный и подкармливаемый у семьи хозяина сада. Тафун Шибзухов, пася ночью лошадей, пытался поймать верхом на лошади подошедшего к шалашу «алмаса», но не смог его одолеть, так как он очень сильный. 

    Старик ста с лишним лет Бекир Озирупов утверждает, что однажды ночью он настиг запутавшегося в дерновом кустарнике и упавшего «алмаса», которого он с любопытством рассматривал, зажигая одну за другой спички, причем тот всякий раз визжал и плакал, «вижу: человек - не человек, медведь - не медведь, а все тело покрыто черными волосами». 

    Талиб Балкаров, 40 лет, колхозный чабан, как говорят, видел недавно днем «алмасты» с детенышем в руках на горе Шиблоана, недалеко от поселка Лескен. Наиб Каров из поселка Аргудан, заехав на арбе в заброшенный пустующий полевой стан, в одном из помещений, по его словам, встретился лицом к лицу с «алмасты»; в окрестностях этого станет якобы и многие другие тоже встречали «алмасты». В долине р. Шекер один рассказчик якобы пытался догнать скрывшегося в глубокое ущелье «алмасты», другой якобы видел купающегося «алмасты».

    Р.Д. Варквасов, приводя эти и иные записи, подчеркивает, что в народе верят в подлинность этих сведений, подчеркивают, что до войны такие человекообразные животные были не редкостью. Считается вероятным, что зимой они переходили куда-то в более теплые места, потому что все встречи происходили весной или летом. Список мест, где по собранным данным встречали «алмасты»: ущелья рек Шекер, Черек,. Урух, урочище Карзахурт, Кетмен, Бузаженко, окрестности селений Жемтала, Аргудан, Кизбурун. 

    По народным рассказам, питаются «алмасты», живущие в горах, всевозможными мелкими зверями, дикими яблоками, грушами, орехами и т.д., а «алмасты», держащиеся около населенных пунктов, фруктами, кукурузой, хлебом, сыром, сырым и вареным мясом, если им удастся что-либо из этого украсть у людей. Алмасты, по рассказам, очень чутки, могут убежать от собаки и лошади, из чего делается вывод, что они могут догнать любого зверя. 

    Подчеркивается, что они сильно воняют - потом или чем-либо другим, но во всяком случае очень неприятно. Сообщаются сведения об отдельных семьях, которые втайне содержат прирученного «алмасты» или которые приучили «алмасты» приходить по ночам за пищей, однако это подкармливание или приручение всегда хранится почему-то в величайшем секрете от окружающих (ИМ, II, №70; рукописные сообщения Р.Д. Варквасова. Архив Комиссии по изучению вопроса о «снежном человеке»).

    Приведем кое-что из записей Х.Г. Тхагапсоева. Он подчеркивает разницу между рассказами о фантастических сверхъестественных существах, способных делаться невидимыми и т.п., и сообщениями об «алмасты», которые внушают страх не какими-нибудь магическими своими свойствами, а своим сходством с человеческим обликом и в то же время уродливостью. «Разводить огонь алмас, видимо, не умеет, - пишет Х.Г. Тхагапсоев, - но в отличие от зверей он не боится его: старики, некогда бывшие пастухами, утверждают, что с ними нередко случалось, что к разведенному ими костру иной раз подходил греться какой-нибудь «алмас» и бедный пастух вынужден бывал в мучительном страхе терпеть не очень приятное соседство… 

    Автору этих строк была рассказана одним стариком, Цаговым, весьма любопытная история, из которой явствовало, что его отцом-охотником был пойман «алмас» и даже, будучи приручен, выполнял простейшие трудовые операции». Но записаны не только воспоминания о далеких временах, а и утверждения многочисленных «очевидцев» о том, что они совсем недавно «были насмерть перепуганы» встречей с «алмасты» в урочище Псыншоко (Примолкинского района) или же в зарослях Гедукинского заповедника.

    Весьма конкретно рассказывает колхозник Х.Н. Ахметов как в 1918 г. в районе Псыариша они с товарищем, ночуя в старом сарайчике на пастбище и оставив в углу на всю ночь тлеющий костер, проснувшись, увидели незнакомца, который показался им одетым в бурку, так как был весь волосат, рост имел выше человеческого, а «руки у него болтались до самых колен». На оклик пришелец лишь промычал что-то непонятное, затем встал и удалился, а когда за ним погнались собаки, он со страшным криком бежал от них. Группу колхозников, ночевавших на сенокосе в заброшенном сарайчике, несколько ночей подряд кто-то забрасывал комьями земли и камушками, пока однажды парни не столкнулись со стоявшим у самого сарайчика «алмасты», который быстро скрылся в зарослях.

    На вопрос, уходят ли «алмасты» зимой на другую сторону гор, одни отвечают положительно, по мнению же других, они остаются здесь же, скрываясь около незамерзающих болот, в заброшенных сараях и. т.д. Обобщая собранные данные о внешности «алмасты», Х.Г. Тхагапсоев пишет: «Конечности длинные, тело напоминает горбатого-человека, шея толстая и короткая, все тело покрыто волосами (но не шерстью!), лицо же - в меньшей степени, мощные челюсти и крупные зубы; многие отмечают, что садится «алмасты» большей частью на корточки… 

    По словам колхозника А. Бекулова (Чегемский район), он наблюдал, как «алмасты» перелезает через забор: сначала подтягивался на руках, а затем перебрасывал задние конечности». Особи мужского и женского пола имеют резко выраженные внешние различия: у женских особей меньший рост, очень длинные волосы на голове, женская фигура, развитые грудные железы. Ряд кабардинцев независимо друг от друга утверждают, что видели детенышей «алмасты». 

    «Никому не удалось видеть искусственных пещер или землянок, которые могли бы принадлежать «алмасты», зато нередки случаи, когда их видели в заброшенных сараях, в одиноких и удаленных от населенных пунктов юртах, в зарослях камыша; видимо, они не способны сооружать жилища. По свидетельству многих лиц, питаются «алмасты» растительной пищей, бывали случаи нападения их на бахчи. Существует единодушное мнение, что алмасты не хищны, т.е. не нападают ни на скот, ни на людей с тем, чтобы сделать их своей добычей. Их действия носят оборонительный характер. От преследования скрываются быстро, вообще способны очень быстро передвигаться».

    Наконец, в опросных данных Х.Г. Тхагапсоева еще яснее, чем у кого-либо, выступает своеобразная роль мусульманских суеверий по отношению к «алмасты»: считают, что убивший «алмаса» или обидевший его не избежит «божьей кары», по словам некоторых местных жителей, «старики чтят «алмасов» и готовы оказать им любые услуги, в надежде, что бог вознаградит их на том свете, и «алмасы» находят среди них своих кормильцев и укрывателей на зимнее время» (ИМ, II, №71; рукописные сообщения Х.Г. Тхагапсоева, Архив комиссии по изучению вопроса о «снежном человеке»).

    Три любопытных записи присланы Ю.Н. Ерижиковым. По словам Х.К. Гетежева, в 1919 г. он был свидетелем того, как вооруженные чем попало люди сбежались к лесу и с криком избивали лежавшую на земле покрытую черными волосами очень страшную на вид «женщину», на вид лет 45 – 50; ему сказали, что это существо забралось в один дом и бросило в кипящую барду девочку семи лет. В 1926 г. тот же информатор, по его словам, в старом загоне для скота далеко в поле заметил в дальнем углу похожее на человека темное существо. 

    Через день с ним поехал туда старший брат, захватив хлеба и сыра, и войдя в загон стал кого-то громко уговаривать уходить в заросли и больше не появляться здесь. «Но ему никто не отвечал, лишь хорошо прислушавшись можно было разобрать, что кто-то беспрерывно бубнит низким, глуховатым голосом. После этого в дверях показался брат, а за ним следовало какое-то существо. Это была очень страшная, покрытая волосами женщина. У нее были красноватые глаза. Фигура была низкая, коренастая, ноги короткие и кривые. 

    Голова была покрыта густыми черными волосами, в беспорядке лежавшими на широких плечах, а с груди свисали сильно развитые молочные железы. Она шла не торопясь, что-то бубня себе под нос. Одной рукой она вела своего детеныша, которому было примерно год или два, а в другой руке держала привезенные братом подарки. Не переставая бубнить, она скрылась в густых зарослях». Третий случай произошел в верховьях р. Нальчик в месте слияния Большого и Малого Нальчика, в июле 1951 г. 

    По рассказу Г.Е. Тохова, в безлюдном ущелье он подошел к заброшенному дому, принадлежавшему прежде, по-видимому, балкарцам. В одной из поросших травою комнат спиной к дверному проему сидело какое-то темное существо. «Я знал из рассказов стариков, что есть какое-то существо «алмастын», и догадывался, что встретил ни что иное, как «алмастын». Сначала я хотел подойти к этому существу, потом, побоявшись, передумал. Обойдя строение, я нашел какое-то отверстие, заглянул в него, и вот что я увидел. 

    Прямо напротив меня в углу сидело существо, своей посадкой напоминающее человека, обхватив руками ноги и опустив голову на колени. Видно услышав шорох моих шагов, оно приподняло голову и начало прислушиваться, потом, опершись о землю своими руками, оно приподняло свое тело. Теперь я мог хорошо разглядеть его. Тело было покрыто мелкой шерстью, а с головы свисали черные густые волосы, доходившие до поясницы. 

    Глаза были большие и красные. Плечи были широкие не по росту (рост примерно 1,8 м), руки длинные и, по-видимому, цепкие. Ноги были короче туловища и кривые. Это было существо женского пола, ее молочные железы свисали почти до пояса». Услышав шум, произведенный лошадью, существо еще более насторожилось, а испуганный наблюдатель вскочил на лошадь и ускакал (Сообщение В.Н. Ерижикова. Архив Комиссии по изучению вопроса о «снежном человеке»).

    Приведенные показания ни в чем существенном не противоречат друг другу и в то же время удивительно многообразны. Они как бы раскрывают все новые и новые оттенки поведения и облика данного человекообразного существа, что едва ли бывает с каким-нибудь мифологическим образом. Приведем еще письмо Б.М. Тобухова из Лескенского района, описывающее нападение на него такого существа в середине сентября 1959 г. Он вез на подводе дрова из леса, переехал вброд речку Шекер и объезжал находившийся на пути небольшой курган. 

    В этот момент никогда не виданное им раньше существо, которое он готов назвать «обезьяной» или «алмасты», подошло к коням и, как ему показалось, попыталось изменить направление подводы. Когда рассказчик оказал сопротивление этому существу, оно укусило его в плечо, но получив сильный удар дубиной, издало нечленораздельные звуки и ушло в лес. За короткое время встречи рассказчик заметил следующее: тело этого существа было покрыто темно-коричневой шерстью длиной в 3 – 4 см; рост выше среднего, примерно 190 см; стоял немного сгорбившись; пальцы на руках толстые; лицо тоже имело волосяной покров, рот по отношению к общему размеру головы был очень широк, нос не длинный, порядка 6 – 7 см, глаза имели красноватый цвет, ничего не выражающий взгляд, большие широкие ступни (Сообщение Б.М. Тобухова. Архив Комиссии по изучению вопроса о «снежном человеке»).

    Преподаватель Аргуданской школы Кузьменко записал показание жительницы аула Аргудан (Лескенский район) Кушховой. Лет 30 назад, в этом самом ауле Аргудан, выйдя зимним холодным утром, подошла к находившейся неподалеку от сакли глубокой яме для отбросов. «Взглянув в яму я вскрикнула от испуга. В яме на корточках седела голая, вся заросшая густыми волосами женщина; на руках у нее был такой же волосатый маленький ребенок и женщина пыталась завернуть его в обрывок грязной тряпки, выброшенной в яму». Решив, что это шайтан, Кушхова, чтобы откупиться от него, бросила волосатой женщине старое одеяло. Волосатая женщина, прижав своего ребенка, убежала большими прыжками (Сообщение Кушховой. Архив Комиссии по изучению вопроса о «снежном человеке»).

    Работник совхоза Уркутин Баксанского района КБАССР Талунев, утверждая в своем письме, что в Кабарде все люди от мала до велика без исключения знают о существовании «алмасты», далее перечисляет тех жителей селения Куба-Таба, которые лично наблюдали это существо, а также нескольких жителей соседних селений, которые могут, как он говорит, хоть под присягой заверить существование в этих краях реальных «алмасты». Всего названо двенадцать человек. Например, Хамид Синташев, 50 лет, лет 20 – 25 назад видел девушку-«алмасты», которую поймали в саду, когда она приходила за яблоками, продержали ночь в пустой комнате, а утром выпустили; «речью человеческой она, конечно, не владела, плакала, скулила». 

    Хамид Паштов, 50 лет, в 1953 г. приехав к стогу за сеном, видел старуху-«алмасты», сдавшую в сене. Мухамед Карданов, 25 лет, в 1952 г. встретился с «алмасты» в кукурузном поле на расстоянии каких-нибудь 2 – 3 метров. Авес Тенгизов, будучи сторожем на сельской мельнице в с. Куба, в 1953 г. в декабре услышал на втором этаже мельницы шорох и, поднявшись, увидел «алмасты», который пригоршнею ел зерна кукурузы и стремительно убежал от крика сторожа. 

    Он же летом 1954 г., идя из селения Куба в селение Малка, наткнулся на кукурузном поле на двух детей – «алмасты»; один из них спал, а другой что-то ел. «Надо сказать, - прибавляет автор письма Талунев, - что сейчас стало значительно труднее встретить алмасты, но летом это не безнадежно, так как они спускаются сюда в долину из-за того, что здесь им легче просуществовать. Питаются они летом в основном кукурузой и фруктами» (Сообщение Талунева. Архив Комиссии по изучению вопроса о «снежном человеке»).

    Следует, наконец, упомянуть совсем недавние сведения, сообщенные нам госохотинспектором (г. Махач-Кала) В.К. Леонтьевым и преподавателем зоологии Кабардино-Балкарского университета (г. Нальчик) А.К. Темботовым о многочисленных наблюдениях «алмасты», сделанных жителями Кабардино-Балкарии летом 1959 г., в том числе в долине р. Малка.

    Весьма любопытный рассказ передал научный сотрудник Высокогорного Геофизического института АН СССР на Эльбрусе Аульдин Эльмесов со слов своего дяди Магила Эльмесова. В 1938 – 1939 гг., когда этот случай произошел, Магил Эльмесов работал колхозным табунщиком в с. Кызбурун-Второй. Каждое лето в июне-июле он поднимался по долине Баксана с колхозным скотом, обычно с лошадьми, на приэльбрусские пастбища. Каждое лето в долину р. Малки привозил свою пасеку и один русский пчеловод из с. Ново-Ивановка близ Нальчика. 

    В то лето, едва Магил Эльмесов зашел навестить его, как пасечник сообщил, что всего дней семь назад его младший брат (может быть: сын) подстрелил какое-то существо, очень похожее на человека, должно быть сатану. И пасечник повел Магила Эльмесова в кусты, метрах в 150 от его палатки, где лежал этот мертвый, скорченный «сатана». То, что Магил увидел, он запомнил на вою жизнь: уже разложившийся труп существа, очень похожего на человека, волосатое тело; вытянутое как у собаки лицо, несоразмерно туловищу длинные конечности. Он запомнил еще, что на ладонях волос не было. На ногах были очень длинные пальцы. Магил Эльмесов сразу понял, что это был «алмасты», о котором он не раз слышал.

    Как же было убито это существо? С некоторых пор из шалаша пасечника по ночам стали исчезать продукты, в то время когда сам он спал под открытым небом, на вышке. Бывали даже вылизаны все тарелки и сковородки. Оставив подежурить два-три дня знакомого кабардинца, пасечник поехал домой за младшим братом, хорошим стрелком. Встретивший их перепуганный кабардинец подтвердил, что кто-то по ночам приходил в шалаш. Брат залег в шалаше, и заполночь раздался выстрел дуплетом: брат сказал, подбежавшему пасечнику, что когда «сатана» сунулся в шалаш, он в него выстрелил. Едва рассвело, они увидели возле шалаша следы крови, которые вели в кусты. Пойдя по следу, метрах в 150 наткнулись на мертвого, скрюченного «алмасты», которому обе пули попали в живот (Записано Ю.А. Зерчаниновым 10 февраля 1961 г.).

    Перейдем теперь к сжатому изложению отчета о рекогносцировочной поездке проф. А.А. Машковцева в Кабардино-Балкарию летом 1960 г. Базируясь на с. Баксаненок Баксанского района, А.А. Машковцев провел обширную опросную работу в ряде соседних селений и провел ландшафтно-зоологические маршруты.

    Прежде всего А.А. Машковцев старался выяснить отношение широкой массы сельского населения к расспросам об «алмасты». К его удивлению, дети и женщины запросто указывали на какие-нибудь заросли кустарников около селения или на приусадебные участки, где появлялись «алмасты», и группа женщин даже просила помочь спугнуть с их участков поселившегося «алмасты», поедающего поспевшие фрукты и кукурузу. Беседуя с кабардинцами мужчинами среднего и пожилого возраста, А.А. Машковцев вставлял в разговор осторожный вопрос: не являются ли все рассказы об «алмасты» плодом суеверия, чем-то вроде веры в черта. 

    На этот вопрос неизменно следовал одинаковый ответ: черт - это бесплотный живой дух, а «алместы» - материальные существа, есть «алместы» женского пола и мужского, от их сожительства родятся дети, они постепенно стареют, седеют, они умирают от старости и болезни. Не раз были случаи, что собаки чабанов догоняли и насмерть загрызали «алместы». В старину «алместы» встречались чаще, были случаи, что их приручали, и они по несколько лет жили в кабардинских семьях, выполняя самые несложные работы. 

    Были, якобы, случаи половой связи «алместы» мужского пола с одинокими кабардинками, а одиноких кабардинцев - с «алместы» женского пола. Со времени установления Советской власти, говорили жители А.А. Машковцеву, особенно после ликвидации единоличных хуторских хозяйств и организации колхозов, после интенсивной вырубки равнинных лесов, распашки целинной кустарниковой степи, вместе с исчезновением в лесостепной, равнинной части Кабарды диких копытных зверей, резко стало уменьшаться и количество «алместы». 

    Однако, говорили кабардинцы, на окрестных землях все же ежегодно случаются встречи с «алместы». К востоку, где сохранилось больше равнинных лесов, их видят чаще чем в западной части Кабарды. В общем все сельское население, по крайней мере в обследованных аулах Кабарды (Баксаненок, Псиншока, Куркужин, Нартан) уверено в существовании здесь человекоподобных существ, тело которых сплошь покрыто темными волосами – «алместы». Речью они не обладают и никакими орудиями не пользуются, но умеют бросать палки, комки земли, камни. 

    На людей эти существа нападают чрезвычайно редко, в особенности миролюбивы и даже проявляют склонность к общению с человеком особи женского пола. По рассказам кабардинцев, они чаще всего встречают «алместы» на колхозных полях и на приусадебных участках. В полях в летнее время «алместы» попадаются около полевых станов, где готовится пища и бывают отбросы, или около загонов, где живут полевые сторожа. На основе рассказов А.А. Машковцев высказывает предположение, что люди подкармливают «алмасты» остатками своей пищи и что это поощряется мусульманским духовенством.

    Кабардинец Х.К. Гетежев, рассказывавший о том, как его брат вывел из овчарни волосатую женщину («губганана», как называют подчас «алместы» женского рода) с волосатым детенышем (см. выше), добавил, что в том же году к его шалашу на кукурузном поле несколько раз приходила за остатками пищи та же самая полевая дикая женщина; «людей она не очень боялась, но, видимо, из осторожности обычно появлялась, когда я оставался один». Потом она внезапно перестала появляться.

    Х.Г. Гутова указала место на пустыре между усадьбами, заросшее бурьяном, где в 1957 г. она увидела в яме черное, волосатое, человекообразное существо. Соседи добавляют, что в этом же бурьяне они видели самку «алместы» с ребенком летом 1960 г., незадолго до беседы.

    Старик Хизир Губашев (80 лет, кабардинец с. Баксаненок) сказал, что он пас скот на горных пастбищах 20 лет и только один раз за это время там был встречен «алместы», зато в равнинней части он лично дважды в жизни встретил «алместы» - в 1936 и 1958 гг. «Как-то утром я пошел на речку, окруженную зарослями камыша и непролазных кустарников, и вдруг увидал «алмасты»: это был высокого роста дикий человек, тело которого было сплошь покрыто черными волосами. Это был мужчина. 

    Я его видел очень близко, шагах в 15 – 20, и заметил, что его глаза удлиненные и поставлены косо как у китайцев. Пальцы на руках толстые». Но Губашев добавил, что он мало смотрел на «алместы», так как люди от этого болеют, и сам он все-таки проболел после встречи 3 – 4 месяца. Губашев рассказал, что несколько лет тому назад в лесу Карагач, который расположен рядом с полевым станом в урочище Псеариша, чабанские собаки поймали и задушили «алместы», где его труп и лежал долго, пока не истлел. Несмотря на этот полный реализм, Губашев трактует «алместы» как принадлежащих к племени джинов (бесов), наказанных аллахом за тяжкие провинности тем, что они свергнуты на землю, стали смертными и получили отвратительную внешность, походя одновременно как на зверя, так и на человека.

    Старик Хамид Ахметов, 70 лет, рассказал, что в 1952 г., выйдя рано утром из полевой сторожки на колхозном поле, он увидел на влажной земле следы двух детенышей «алместы», подходивших из кукурузы к самой сторожке. Через два года какие-то «алместы» бросали куски земли в ночевавших в сарайчике во время сенокоса колхозников, один «алместы» был замечен, но, по мнению Ахметова, кидали землю те же два детеныша. 

    По этому поводу А.А. Машковцев замечает, что, если это верно, то в окрестностях селения Баксаненок в настоящее время живет, по крайней мере, одна семья «алместы», состоящая из отца, матери и какого-то количества детей разного возраста, которая, возможно, охраняется кабардинцами этого огромного селения, насчитывающего около 5 тыс. жителей. Из других рассказов Ахметова отметим лишь одну деталь: когда одного подсевшего ночью к очагу «алместы» на рассвете гнали собаки, «он бежал, а руки его болтались ниже его колен».


    2 3                       













    Категория: КРИПТОЗООЛОГИЯ | Добавил: admin (14.01.2017)
    Просмотров: 56 | Рейтинг: 5.0/1