Главная
МЕНЮ САЙТА
КАТЕГОРИИ РАЗДЕЛА
ГЛАВНАЯ [1]
НЛО [292]
КОНТАКТЕРЫ [0]
КРУГИ НА ПОЛЯХ [0]
АНОМАЛЬНЫЕ ЗОНЫ [258]
КРИПТОЗООЛОГИЯ [276]
ЖЕРТВОПРИНОШ. [0]
ПРИВИДЕНИЯ [273]
АСТРОЛОГИЯ [0]
МАСОНСТВО [0]
СПИРИТИЗМ [0]
ЯЗЫЧЕСТВО [0]
САТАНИЗМ [0]
КЛЕРИКАЛИЗМ [0]
ГОМОСЕКСУАЛИЗМ [0]
ПРОСТИТУЦИЯ [0]
НАРКОМАНИЯ [0]
ПЕДОФИЛИЯ [0]
ПРЕСТУПНОСТЬ [0]
НАЦИОНАЛИЗМ [0]
КОРРУПЦИЯ [0]
ФАШИЗМ [0]
РАБСТВО [0]
БОЛЕЗНИ [0]
БЕДНОСТЬ [0]
НЕРАВЕНСТВО [0]
НЕГРАМОТНОСТЬ [0]
БИБЛИЯ
ПОИСК ПО САЙТУ
СТРАНИЦА В СОЦСЕТИ
ПЕРЕВОДЧИК
ГРУППА СТАТИСТИКИ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ДРУЗЬЯ САЙТА
  • Вперёд в Прошлое
  • Последний Зов

  • СТАТИСТИКА

    Главная » Статьи » СТАТИСТИКА ОККУЛЬТИЗМА » ПРИВИДЕНИЯ

    Духи, демоны и привидения в республике Северной Осетии. 2


    Невидимка

    На той территории, где сейчас находится моя бывшая школа, парк, искусственное озеро и работа подруги моей матери, раньше находилось одно большущее и старое кладбище... Потом, его присыпали сверху не очень-то и множко землей (причем не стали тратить время на то, чтобы перенести останки умерших) и возвели вышеперечисленное… Ежегодно в озере тонет столько людей, сколько ни в одном другом озере или канале. И попробуйте выжить при жаре около 50-60 градусов летом (на солнце, естественно).

    Некоторые это приписывают привидениям, утверждая, что руки покойников утаскивают людей на дно, мстя за нарушенный покой. Вообще, согласно мусульманской религии, кладбище не нужно убирать - этим тревожишь усопших... Лично мне на моей могиле не нужно убирать - я против, правда по другой причине, ладно, не в этом дело... Словом, не берусь подписываться под словами об утопленниках, а просто передам слова моей бывшей классной и маминой подруги…

    Помните, в сентябре что произошло в Беслане? Из-за этого события, у нас в школе постоянно дежурили учителя (угу, интересно, чем могла бы помешать одна женщина и старый сторож террористам, коль им вздумалось бы подложить бомбу?). Вот однажды, моей бывшей классной учительнице досталось дежурить с 6 и до утра. Надо сказать, что у нас темнело тогда с половины седьмого, а учительница жила у черта на куличках. Ее напарница «сделала ноги» в 7 часов и во всей отнюдь не маленькой школе остались только бывшая классная и сторож.. 

    Сторож сидит караулит главный вход на первом этаже, а училка на втором в кабинете директора... Вся школа благополучна погружена в темноту ибо лампочки работают только на половине первого этажа. Вот значит сидит учительница читает (благо в кабинете есть свет) и вдруг слышит шаги... Словно по коридору кто-то ходит. Не сторож, он вон, на первом этаже сидит... Тогда кто, спрашивается? Училка не стала выяснять этот вопрос, а быстро «чухнула» домой.

    Мамина подруга (Максуда) работает до поздней ночи. Здание это старое, все половицы скрипят. Однажды вечером, когда все остальные сотрудники ушли, а часы показывали около 23,00 соседняя комната заскрипела, словно по ней кто-то прошел... Максуда подумала, что ей показалось.. Но через некоторое время опять повторился этот звук... Причем, она слышит это частенько. Ну вы представьте, видите открытую комнату, а из нее доносится звук, словно прошел какой-то невидимка в то же самое время видя, что никого там нет!



    Покойница звала к себе

    «Хочу рассказать одну историю, которая произошла со мной 44 года тому назад. Мне было тогда 12 лет, я была старшим ребенком в семье (а нас было четверо), маминой помощницей. В тот год случилось большое несчастье: погибла под колесами автомобиля моя двоюродная сестра. Они были у нас в гостях: папина сестра, ее дочка и двое маленьких внуков. Гости ждали мою маму, она была в городе. Не дождавшись, ушли домой.

    Им надо было перейти через железнодорожные пути и трассу. Когда они успешно их перешли, из подошедшего автобуса вышла моя мама. Естественно, женщины остановились, чтобы поговорить. Получилось так, что маленький сын моей сестры побежал на дорогу, его брат за ним, а моя сестра Тамара за своими детьми. Вдруг откуда ни возьмись появилась машина (трасса была пустой). Тома, увидев машину, вытолкнула своих детей на тротуар, а сама погибла под колесами.

    За неделю до ее сороковин ночью я проснулась от того, что на меня кто-то смотрел. Открыв глаза, увидела женщину в длинном белом платье с капюшоном. Эта женщина стала тянуть с меня одеяло и Томиным голосом говорить, что я ее любимая сестра, что ей там скучно и что она пришла за мной. Я начала отталкивать ее и говорить, что я никуда не пойду, что маме без меня будет трудно, но она меня не слушала, стала тянуть за руку, говоря, чтобы я не упрямилась и что времени у нее уже не осталось.

    Я ухватилась за железную перекладину от сетки кровати с такой силой, что порезала правую руку под пальцами (у меня до сих пор там шрам), стала кричать и звать маму. В это время на улице прокричал петух и видение исчезло. Прибежала мама, увидев кровь, испугалась, не понимая, откуда она взялась. Но когда я рассказала, что со мной произошло, испугалась еще больше. Утром, собрав родственников, она рассказала им все и показала мою руку. Срочно были приняты какие-то радикальные меры, чтобы меня оставили в покое потусторонние силы. И это помогло. Больше я Тому не видела, но тот страх во мне живет и по сей день, хотя прошло столько времени». (Дзгоева Маргарита, г. Беслан).



    Случай в Беслане 

    Вот после этого случая в Беслане часто стали видеть погибших детей.

    Моя знакомая поехала в Беслан к своей подруге, позвонила и попросила её выйти. Все собрались во дворе и ждали её, тем временем эта девочка фоткалась дома на свой мобильный, когда же она вышла во двор, то стала показывать ребятам фото. Просматривая фотки, на одной из них ребята увидели сзади девочки ещё какую-то белую тень. Увеличив фото, они увидели сзади девушки стоящую девочку, широко открывшую рот, с выколотыми глазами, из которых текла кровь...

    Подруга так же мне рассказала, что волосы у девочки на фото были взъерошены! Подруга говорит, что фото видели пять человек, после чего пришли в жуткий ужас. Хозяйка этого фото боялась ночевать в комнате. Моя подруга так же всю ночь уснуть не могла... И это не единственный случай, после жуткого теракта там много чего необъяснимого происходит!



    Мистика в осетинской больнице

    Летом 2011 года я был призван на службу в армию и меня определили служить в город Цхинвал, столицу Южной Осетии. Надеюсь, все знают, что там было в 2008 году, пояснять не надо. Но по закону за границу солдат, не принявших присягу, отправлять нельзя. Поэтому курс молодого бойца я проходил в городе Моздок, присягу принимал там же. Всё это время я мечтал попасть в легендарный Цхинвал, и в августе мечты сбылись, но надежды не оправдались. Город выглядел очень уныло и скудно. Везде раздолбанные дороги и дома, непривычные взгляду русского человека, такие же раздолбанные, как и дороги, причем не столько войной, сколько временем. От общего мрака города спасал только прекрасный горный пейзаж.

    В конце февраля 2012 года меня одолел недуг: с ногой что-то случилось, она начала отекать. В местной санчасти сестры развели руками, и было принято решение отправить меня на лечение в гражданскую больницу в городе. Мол, там есть препараты и специалисты. Меня привезли в больницу, и я просто обомлел от счастья. Это был долгожданный отпуск, ни офицеров, ни нарядов. Больница изнутри выглядела просто раем – евроотделка, голубой успокаивающий тон помещений, словом благодать. Больница была то ли четырех-, то ли пятиэтажной и была формы буквы «П», где центром был холл, а в стороны отходили крылья с палатами.

    Меня определили на предпоследний этаж в шестую, последнюю от холла палату, дальше была только лестничная клетка – конец здания. Лег туда я в начале недели. Со мной в палате были люди: молодой полноватый парень и старик, как мне тогда казалось, лет трёхсот, потому что сам он делать почти ничего не мог, и голос его больше напоминал стоны зомби из дешевых фильмов ужасов, его с трудом понимала только сиделка.

    Полежал я так три дня. Утром в четверг меня разбудила медсестра с просьбой переехать в первую палату, сославшись на то, что сюда подселяют какого-то «другого» человека. Я и перешел в начало крыла. Но палата, куда меня определили, была пуста. Поначалу я даже обрадовался – неуместные справления нужд старика больше не будут мне мешать. И тут началось…

    Вообще больница как-то странно, по-моему, работала, ибо на выходные всех, кто мог ходить, оттуда выпроваживали домой. Стало быть с пятницы вечера по утро понедельника в больнице не было никого, кроме меня, дежурной медсестры и того старика. Другое крыло меня не интересовало потому, что пугало меня то, что происходило возле меня. Вообще курить я сначала выходил на ту лестничную клетку, что была в конце здания, так как было недалеко. А теперь мне нужно было протопать через весь коридор, чтобы добраться до цели.

    Настал вечер пятницы. Я вышел из палаты и глянул в конец коридора и что-то идти мне туда расхотелось. Райская и приветливая больница сыграла со мной злую шутку. Этот коридор выглядел так зловеще, как… как не знаю что, и ещё эта лампочка на потолке мерцала, как в фильмах всегда показывают перед тем, как все начинают умирать. В общем, было принято решение курить на балконе в холле. Сразу после этого я узнал, что крыло на ночь закрывается и попасть в холл из крыла нельзя. Тогда я решил покурить в окно, но, открыв жалюзи, я увидел пейзаж ещё хуже – там стоял трехэтажный дом, который, по всей видимости, застал ещё царские времена, причем в одной половине этого дома бурлила жизнь и горел свет в окнах, а другая как-то подозрительно пустовала: выбитые стекла, заколоченные двери… брр.

    Решил я больше не курить и лег спать. Проснулся я от какого-то давления в ушах, будто кто-то пускал ультразвук в помещении. Вроде ничего и не слышно, но вроде слух что-то и ощущает, какой-то звон. Я взглянул на часы – 4:45, но уснуть никак не мог. Я так долго пролежал, и внезапно слышу – наверху что-то ударило в пол, причем так сильно, будто кто-то уронил гирю или слон топнул. Потом в другом месте моего потолка прозвучал такой же звук, потом в другом, и так несколько раз. 

    Мне было очень страшно. Потом всё затихло и вдруг в тишине я слышу, как от закрытой двери (даааа, закрытой, я проверял, когда хотел покурить), кто-то прошел мимо моей палаты в сторону конца крыла, куда я поначалу собирался сходить покурить. Я не верил ушам. Я – солдат Российской армии, спрятался под одеяло, в надежде, что зло обойдет меня стороной. Это было последнее, что случилось. После этого я, не помню как, но уснул, будто кто-то хотел, чтобы я услышал именно это.

    Как проснулся, разыскал медсестру и задолбал ее расспросами, но она на всё с улыбкой отвечала». «Да бог с тобой, милый мой, в этом крыле, кроме нас с тобой и дедушки (назвала его по имени, я не помню), никого нет». Конечно, я не стал пожилой даме рассказывать, что произошло, но понял, что узнать мне ничего у неё не удастся.

    Весь последующий день я с ужасом ждал предстоящей ночи и курил вдвое больше прежнего, ибо знал, что после заката придется бросить. В ночь с субботы на воскресенье всё повторилось, но легче не стало, бояться я стал только больше. Благо с воскресенья на понедельник ничего не было, и я уж было решил, что миновало. Но, как выяснилось, радовался я раньше времени.

    Через неделю в пятницу вечером все так же покинули больницу и я был брошен на произвол судьбы на ещё одну пару «чудесных выходных». Да. Картина повторилась вновь: снова часы бьют 4:45 и я просыпаюсь и снова слышу непонятный звон в ушах и это тяжелое «бум! бум! бум!» на потолке. И шаги за дверью, от закрытого холла. На сей раз «счастью» не было предела. Я до холодного пота и онемения в конечностях вжимался в кровать до тех пор, пока снова не провалился в сон.

    Днем я твердо решил не засыпать до заветных 4:45. На телефоне была установлена аська и я решил беседовать со своей подругой из Москвы. Она даже по тексту поняла перемену настроения, но говорить я ничего не стал – всё равно бы не поверила. Моё дело было поддерживать беседу, чтобы, когда настало время, я не был одинок. Условие было выполнено, но ожидания не оправдались. Когда пробило 4:45 я понял, что теперь это точно не сон. Не глюк. Это всё точно происходило тут со мной и даже заветный онлайн не спас меня от ужаса. Но всё было куда хуже, когда шаги, идущие от холла, прошли мимо, а затем вернулись и остановились где-то возле моей двери. 

    И тут я понял: я уже не вылечусь, а если и вылечусь, то где-нибудь в психушке у себя на родине, потому что такой страх мне переживать ещё не доводилось. Сердце заколотилось так бешено, что я решил, будто это его последние порывы к жизни. А источник шагов стоял там, за дверью, а я не засыпал, как раньше, и чувствовал, что по ту сторону двери кто-то есть. Так я просидел, уставившись на дверь, пока не взошло солнце. Только после завтрака мне удалось уснуть.

    Уже когда я пришел в себя ближе к вечеру, я почему-то вспомнил гоголевского Вия. И решил, что третья пара таких ночных приключений мне точно не удастся, и я начал искать выход из положения. Благо нога уже не нуждалась в тщательном лечении, нужны были лишь послеоперационные перевязки, и я упросил лечащего врача, чтобы меня вернули в часть. Никогда бы не подумал, что так сильно буду хотеть вернуться к этим офицерам, к этим нарядам, но это было так. Лечащий врач сказала мне, что меня заберут как только приедет ответственный человек. 

    Я не знал, кто там за меня ответственный, поэтому искал изо дня в день человека в военной форме и вот, за день до новых выходных, о чудо! – старший сержант медицинской службы приехала сдать нового бойца на попечение осетинской больницы. Я её чуть не расцеловал в припадке радости. Я так молили её… о пощаде, что несмотря на то, что не она отвечала за моё возвращение, она согласилась отвезти меня обратно в санчасть. Так я спасся от этой нечистой силы и решил больше не болеть в армии. Даже под дембель.



    От чертей спасся

    Северная Осетия, послевоенное время.

    Поздно вечером в своё село возвращался мужчина. Ночь застала его в дороге. Недалеко от села был перевал, и вот, когда он стал спускаться по этому перевалу, то услышал в лесу звуки гармони, песни и пошел на звуки. Заметил он костер, а возле костра много народу, которые плясали, пели и, когда они увидели мужчину, то подбежали к нему, обрадовались, даже по имени назвали, сразу дали ему стул, посадили к себе. А женщины стали подбегать к нему и класть на колени тюки материи, в те послевоенные времена ткани на Кавказе не было, обрадовался он, что ему ткань дарят.

    Усталый путник поначалу не замечал ничего странного до тех пор, пока ему не подали бокал вина. Когда они поднесли бокал вина, мужчина начал молиться, так как у осетин молитва и тост одно и то же. И начал он произносить тост-молитву во имя Бога. А люди эти начали говорить: «Только Его не вспоминай, зачем тебе это, так выпей!!!» И тут сообразил мужчина, что это не люди, и произнес слово Бисмиллах (во имя Аллаха), и достал свой кинжал. Как только они увидели кинжал - все исчезли, а мужчина оказался на куче песка, и на его коленях вместо ткани тоже лежал песок. Тогда он понял, что от чертей спасся!



    Легенда о далемонах

    Одна из осетинских легенд гласит, что давным-давно черти, злые духи, имя которым – «далемоны», собравшись вместе, решили, что единственный способ выжить, это, приняв человеческий облик, существовать среди людей. Но понимали они, что под видом человека люди по ошибке будут на них жениться, и далемоны, ошибаясь, жениться станут на людях обыкновенных, и смешиваться станет кровь чертей и людей. А на это черт им отвечает, этого как раз не нужно бояться, потому что человек, в котором хоть капля нашей крови течет, тот всё равно из нашего рода будет. И стали далемоны с тех пор жить среди людей, где свои, где чужие не разбирая да кровь смешивая! И считается, что те, кто во все времена дела темные совершал, в том частица бесовская присутствовала, ибо потомок он чертей тех самых.



    Духи Кавказских гор

    Впрочем, даже местное население не может с уверенностью ответить на вопрос о назначении дольменов. На Кавказе есть другие древние памятники, пользующиеся почитанием. Например, языческое святилище Реком, расположенное в Цейском ущелье. Здесь издавна поклонялись и приносили жертвы богу Уастырджи, покровителю мужчин. Женщин сюда, как правило, не допускали.

    Рубленый дом из сосновых бревен сложен без единого гвоздя, традиционным для древности способом – обло (каждое следующее бревно подгонялось под выемку в предыдущем). На крыше высятся декоративные навершия с языческой символикой. Внутри на стене – полка с черепами жертвенных животных: оленей, баранов, туров. Тут же установлена деревянная чаша с монетами и бумажными деньгами.

    Предание гласит, что Уастырджи решил возвести для осетин святилище из «вечного дерева» – лиственницы. Она же росла на другом конце горного хребта. Тогда бог приказал своим волам перебраться через ледник и привезти деревья. Рассказывают, что те сами падали в повозки. А по прибытии на место повозки сами опустошались, и чудесным образом на поляне вырос сруб. Осетинские воины когда-то оставляли в святилище сломанные стрелы и наконечники, в медных котлах варилось пиво для праздничных застолий и чествования горных духов. Перед сражением воины исполняли обряд братания – ломали две стрелы, после чего становились братьями по крови.

    Считалось, что личная вещь, оставленная в Рекоме, принесет ее владельцу благосклонность богов. Эта традиция сохранилась и поныне. В наши дни место посещают обычно в большие осетинские праздники, например, в день рожденных за год мужчин – Кэхцгэнэн. А молодые люди поднимаются к Рекому перед уходом в армию. Говорят, исполняется многое из загаданного.

    К сожалению, в 1995 году древнее строение сгорело от удара молнии. Пошли разговоры, что это неспроста: современное поколение забыло своих богов и духов и погрязло в грехах. Команда энтузиастов взялась за восстановление святилища по сохранившимся чертежам. Перед началом строительства держали пост целую неделю, а каждый день начинали с молитвы. Древняя технология была соблюдена, правда, возводить строение пришлось из сосны – лиственница в горах сегодня почти не встречается.

    И поныне, чтобы смягчить гнев Уастырджи, осетины ежегодно в июне проводят в районе святилища праздник, посвященный этому божеству. Варят пиво, закалывают жертвенных животных, веселятся и состязаются в танцах, пении, скачках, стрельбе из лука, рукопашной борьбе. А жрецы, назначаемые от каждого села, обходят ряды паломников и собирают подношения.

    Исследователи спорят о датировке памятника. Некоторые относят его к кобанской культуре, существовавшей примерно за тысячу лет до нашей эры. Но по данным лихенометрического анализа (т.е. определения возраста по величине пятен лишайников на каменных глыбах или деревянных срубах), Реком не мог быть построен раньше XII века.



    Крылатый ангел из осетинского селения

    Ангел на коне был замечен над осетинским горным селением Дигора в ясный солнечный февральский день 1992 года.  Снег, лежавший на окружающих селение склонах гор, нестерпимо для глаза блистал своей белизной. В небе появился конь с трехметровыми крыльями. Ангел сидел верхом на этом белом крылатом коне. 

    По свидетельствам очевидцев, ангел на коне завис над крышей строящегося дома Сергея Кацкиева - был замечен большой группой школьников. Всадник сделал кратковременную посадку на крышу и затем круто взмыл вверх. Крики школьников привлекли внимание двоих мужчин, стоявших рядом со стеной строящегося дома - возле груды кирпичей. 

    Один из них увидел ангела на коне, а другой из-за настланной только что крыши видел лишь его голову, туловище и отчасти гигантские крылья - ему не удалось разглядеть тело летающего коня. На заснеженной крыше остались следы. Они были сфотографированы с высоты шестиметровой лестницы фотокорреспондентом местной газеты «Вести Дигоры» Уружмагом Караевым. Исключительно четкая, отличная по качеству фотография опубликована в газете 15 февраля 1992 года (найти ее сейчас не удалось).

    На снежном покрове, лежавшем на крыше, появилась после посадки ангела на коне очень длинная и широкая полоса плотно примятого снега, а слева и справа от нее - замечательно ясно видные отпечатки двух гигантских крыльев. Судя по отпечаткам, крылья были сплошь покрыты перьями.

    По многочисленным свидетельствам, сразу же после прилета ангела на коне начался невиданно обильный снегопад. Однако снег падал с небес куда угодно, но только не на крышу с «вещественным доказательством» - следами посадки на ней. Обильный снегопад как бы раздавался над крышей во все стороны куполом. Ни единой снежинки не упало на след посадки ангела на коне, оставив его для многочисленных паломников как доказательство чуда.

    Через пару дней очень странный сон приснился Заире Базаевой-Кацкиевой, супруге хозяина строящегося дома.

    Во сне явился к ней некий молодой, лет двадцати двух, румяный и кучерявый ангел с маленькими крылышками. Несмотря на солидную комплекцию Заиры Ильиничны, ангел без труда пронес ее над несколькими дворами селения и поставил напротив другого ангела - старика в парчовых одеждах. Старик в парчовых одеждах поручил женщине организовать немедленно пир по случаю прилета ангела на коне и лично приготовить пятнадцать священных пирогов.

    На пир, широко разрекламированный, прибыли тысячи людей со всей Северной Осетии и даже из соседних республик. Каждый из них имел возможность лично рассмотреть «отпечаток с гигантскими крыльями» на крыше строящегося дома, который не желал исчезать с нее. Среди прочих прибыл на пир генерал-майор Ким Македонович Цаголов со своими телохранителями, один из руководителей горной республики.

    В ходе пира были собраны многие тысячи рублей на срочное строительство на «святом месте» большого молитвенного дома. А опешившему хозяину строящегося частного жилого дома Сергею Кацкиеву вежливо предложили начинать стройку его частного дома заново и в другом месте... То строение, которое он уже успел возвести для своих личных нужд на «святом месте», будет органично включено в архитектурный ансамбль большого молитвенного дома, сообщили обалдевшему Кацкиеву местные старики... Мораль: не болтай зря языком, Заира Ильинична, не сплетничай с односельчанками о своих странных снах. Промолчи ты о них - и никто бы тебя, голубушку, вместе с твоим муженьком не выставил вон из нового, еще недостроенного дома.



    Легенды и предания осетин. Систематизация и характеристика

    Нами собран фольклорный материал, связанный со святилищами Осетии, но теоретического осмысления в полной мере он не получил. Поэтому часть нашего исследования будет посвящена легендам, преданиям, историям наказания за непочитание «святилищ», историй происхождения и других раз­личных историй, происходящих со святилищем и в связи с ним, о местности, где находится святилище и т.д. По типологическим признакам публикуемый материал может быть отнесен к прихрамовому фольклору.

    Кроме фольклорных рассказов, которые по определению своему являются и передаваемыми от поколения к поколению, и устными, фольклорист не может не пользоваться в своей научной практике и теоретизировании информацией, которая спонтанно выявляется при опросах информаторов. Это информация, кото­рая не сформировалась в тот или иной жанр фольклора, но такие тексты в подавляющем своем большинстве содержат «мифологическое» или «историческое» ядро и являются либо кирпичиками для будущих полноценных фольклорных текстов, либо парадиг­матическим вариантом того или иного звена уже существующего в традиции сюжета. 

    При том, что так называемая информация, не является законченным фольклорным текстом, а именно открытым фольклорным текстом с оговорками, она тоже, как нами за­мечено, выстраивается информатором по определенной схеме: 1. констатация имеющегося святилища; 2. описание примет, внешнего вида; попытки объяснить происхождение, название, чудо­действенную силу и т.д.

    Заметим, что, несмотря на то, что каждый ритуал и обряд, связанный с тем или иным святилищем, веками устоявшимися действиями организует пространство в соответствии со своей семантикой, фольклорные тексты и просто информация о святилищах очень редко раскрывает архетипическую суть обряда. Воз­можно, и так скорее всего и есть, эта суть проявляется в других фольклорных текстах, например, преданиях о «святых», которые поясняют сферу их деятельности, в образности песен и т.д.

    Тема религиозных представлений осетин весьма актуальна не только для фольклористов и этнографов. Она является частью проблемы соотношения в самых различных аспектах официальных религий (христианства, мусульманства и т.д.) и древних традиционных верований, в данном случае, осетин. Вопрос о специфике народных верований и их отражения на уровне обряда, фольклорного текста, литературного текста и бытового приложения активно рассматривается религиоведами, культурологами, историками, социологами и др. 

    Наша задача - показать отношение к существующему культу через фольклорный текст, который повествует об этом непосредственно. В жанровом отношении - это один из видов топонимических легенд и преданий и устные рассказы. Границу между легендами и преданиями, с одной стороны, и устными рассказами, с другой, можно установить, но в «живой» жизни фольклорного текста происходит практически постоянный переход рассказчика от канонических тем легенд и преданий к темам современной жизни. 

    Кроме фольклорных рассказов, которые по определению своему являются и устными, и передаваемыми от поколения к поколению, их мы и назвали выше каноническим, фольклорист не может не пользоваться информа­цией, которая спонтанно выявляется при опросах информаторов. Это информация, которая не сформировалась в тот или иной жанр фольклора, но такие тексты в подавляющем своем большинстве содержат «мифологическое» или «историческое» ядро и являются либо «кирпичиками» для будущих полноценных фольклорных текстов, либо вариантом того или иного звена уже существующе­го в традиции сюжета. При том, что так называемая информация не является законченным фольклорным текстом, а именно, открытым фольклорным текстом с оговорками, он тоже, как нам за­мечено, выстраивается информатором по определенной схеме: 

    1. Констатация факта наличия имеющегося святилища; 

    2. Описание примет, внешнего вида; 

    3. Попытки объяснить происхождение, название, природу чудодейственной силы и т.д.

    Синхронный срез устного рассказа обнажает рефлексию рассказчика, а актуализация темы продлевает жизнь канонического сюжета и мотива. Таким образом, фольклорные тексты о святилищах - это общее название для легенд, преданий, устных рассказов, историй, связанных со святилищем и местностью, где находится святилище и т.д. В применении к реальности такой фольклор называется прихрамовым. Объединение текстов не по признакам жанра, а по теме, особенность и осетинских фольклор­ных текстов о святилищах.

    Что касается других жанров фольклора, то в них, за редким исключением, как таковой образ святилища не встречается, но активно фигурируют Бог (Хуцау), «святые», которым посвящены многочисленные святилища в Осетии, и довольно разнообразная ритуальная атрибутика.

    Так как святилище тесно связано с обрядовой жизнью общества, то обычно рассказы о них повествуют об их возникновении, существовании, об отношении к ним жителей (почитание - непочитание), об их функции (произнесение клятвы около святилищ) и т.д. В более широком развороте выстраивания всей системы осетинских религиозных представлений тему святилищ логично дополнить рассмотрением представлений об обитателях нижнего мира (чертях, далимонтах) и о проявлении негативных сил в том или ином мире (усбирӕгь - женщина-волчица). Модели представлений о верхнем и нижнем мирах целостно представлены в волшебных сказках и нартском эпосе.

    Перед тем, как фольклорные рассказы о святилищах собрать в одну группу, нужно определить, о каких же местах сложены рассказы. Мы рассматриваем фольклорные рассказы обо всех местах, отмеченных как «святые»: это и главные святилища, и менее значимые, и деревья, помеченные молнией. Сюда же с небольшой оговоркой мы можем отнести фольклорные рассказы о цепях, хранящихся в домах, и о чудесных бусинках, хранящихся в специальных пеналах в определенном месте дома. Таким образом, самое общее определение для всех перечисленных мест - это та особенность, что здесь возможен наиболее тесный контакт с так называемыми «чистыми» силами.

    По тому принципу как передается текст в устной традиции или не передается, кому передается, т.е. каково число людей, знающих данный текст, фольклорные тексты о святилищах можно разделить на тексты индивидуального происхождения и тексты широко известные. К первому разделу относятся тексты, сформировавшиеся, возможно, в момент опроса фольклористами ин­форматоров. 

    Они повествуют о том, что тому или иному человеку видится, приснился «святой» или святилище, атрибут ритуала, слышится голос и т.д. Он рассказывает эту историю как чудо и, возможно, со временем она будет известна многим, и следующая стадия развития - канонизируется, устоится в традиции, и будет передавать устно от поколения к поколению. Но чаще всего такие истории имеют внутрисемейное распространение. 

    Если ин­формация, поступившая человеку, таким образом, касается села, ущелья и т.д., он ее доводит до сведения людей, которые руководят духовной жизнью этого села или ущелья. Такие видения, сны, голоса и т.д. не единожды становились причиной всеобщих молений, ритуальных действий, перемещений семьи из одного места проживания в другое и т.д. 

    Кроме того, что мы квалифицируем такие тексты с точки зрения сюжета, их можно считать проявлен­ным мистическим элементом сознания верующего человека. Ко второму разделу такой классификации относятся широко транслируемые и известные тексты об особенностях почти каждого святилища Осетии. Проблема определения жанровых особенностей текстов с топонимической привязкой решается параллельно с проблемой разграничения устных рассказов двух типов, опять же, мемората - устного рассказа от первого лица (воспоминания) и фабулата -устного рассказа, который вошел в бытование, но оторвался от свидетелей события, о котором повествуется.

    Таким образом, в осетинском фольклоре:

    1 Выделяются легенды, рассказывающие о происхождении того или иного святилища. Например, легенда о происхождении святилища в Дагоме выстраивается на цепочке «голос - свет - белый камень - белый орел - Уастырджи (по жребию) - кувд (моление) - на камне молельня». Или, например, происхождение святилищ в трех определенных местах Алагирского ущелья, связаны с посещением этих мест трех голубей. 

    Святилищам в виде горы, гор бывают посвящены целые циклы мифологических рассказов. Гора Бурсамдзели фигурирует в целом ряде вариантов одного сюжета мифологического рассказа о царице Тамаре. Эти рассказы являются разработкой одного из фрагментов Основного индоевропейского мифа о низвержении Громовержцем своей жены и детей под землю.

    В Южной и Северной Осетии (в основном мы задействовали именно этот материал) встречаются святилища, связанные со следами легендарных людей или героев Нартовского эпоса осетин: Склеп Сослана, камень со следами ступни Хетага и т.д. Кроме того, есть множество святилищ, «помеченных» природой, например, молнией. У осетин существует целый культовый комплекс, посвященный месту, человеку или предмету, в который ударила молния. 

    Он состоит из действий, которые должны выполняться при случившемся, слов, которые должны произноситься после случившегося и т.д. Наиболее большие группы фольклорных текстов о святилищах связаны именно с их происхождением. Помимо перечисленных есть тексты о распределении «святых» по местностям, например, легенда о том, как покровителем Лезгора стал Никкола.

    2.Очень много текстов о том, как надо бережно обращаться со святилищем, ни словом, ни действием не допускать их оскорбления. Обычно рассказывается, что герой повествования вынес что-нибудь из святилища, сжег и т.д. Как правило, с виновником случится что-то нехорошее, он заболевает, и его лечат опять же обращением к верхним силам, либо виновнику снится сон о том, что он неправильно поступил, и он исправляет ошибку и т.д.

    3.Еще одна группа фольклорных текстов о святилищах посвящена людям, которые связаны/мечены верхними силами. От них происходят новые фамилии, этим фамилиям достаются большие земли, богатства и т.д.

    4.Собраны фольклорные тексты о святилищах исторического характера, рассказывающие о том, как святилищем клялись, братались у святилища, искали покровительства, уходя на войну, в балц (военный поход).

    5.Отсюда группу фольклорных текстов о святилищах составляют тексты, рассказывающие о чудесах, виденных около святилищ. Например, Марзаганов Шакман у святилища Уаламасыг в неестественном для нахождения человека месте видел мужчину. Другой информатор видела около башни Хакуна в Куртатинском ущелье, которая считается святилищем, необычную птицу и т.д.

    6.Помимо возможной классификации, воплощенной в конкретном сборнике текстов фольклорных рассказов о святилищах, мы перечислим темы, проводимые в этих текстах:

    1.Мир святилищ параллелен миру чертей.

    2.Появление верхних сил сопровождается различными атмосферными явлениями: свет, дождь, молния. Быки останавливаются в определенном месте.

    3.Знахари, которые всегда знают, какой «святой» покарал и что делать.

    4.Проводится мысль, что в человеке борются чистые и не­чистые силы.

    Что касается обрядовой организации жизни осетина, то святилище, во всяком случае, в настоящее время, в основном бывает задействовано как место традиционного праздника. Практически любой праздник (имеется в виду календарная обрядность) всегда ритуально регламентирован и связан с Богом, святилищем и покровителем святилища (фамилии, села, ущелья, народа). 

    К празднику готовятся задолго до непосредственного факта проведения, он органично связан с предыдущими и последующими за ним праздниками как календарный по определению. Праздник, мотивированный какой-либо причиной (выздоровлением больного, избежанием опасности, вещим сном о необходимости произнесения коллективной молитвы и т.д.) называется «кувд», проводится в субботний и воскресный день, и проникнут пафосом благодар­ности высшим силам. 

    Часть ритуальной атрибутики праздника движется в прямом смысле этого слова к месту фокусной точки всего действия - месту произнесения коллективной молитвы, а часть уже находится там. Часть освященной молитвой ритуаль­ной атрибутики (пироги, мясо, пиво) приносятся обратно в дом. Части святилища, будь то камень, ветка и т.д., ни в коем случае не должны быть оторваны (даже случайно) от места святилища.

    Фольклорные тексты о святилищах являются неотъемлемой частью, так называемого переживания Бога и божеств, сил осетинского религиозного пантеона.

    Кроме того, есть множество святилищ, «помеченных» природой, например, молнией. У осетин существует целый культовый комплекс, посвященный месту и предмету, в которые ударила молния, состоящий из действий, которые должны выполняться при случившемся, слов, которые должны произносится после случившегося, и т.д. На наш взгляд, эта национальная особенность требует того, чтобы она получила статус национальной жанровой особенности осетинских топонимических преданий и легенд. По­явление таких топонимов, сопровождаемых богатым фольклорным материалом, происходит зачастую на наших глазах.

    Таким образом, перед нами стоит задача широкого рассмотрения вопроса о фольклорных текстах с топонимической привязкой как идеальных трансляторов мифолого-исторической информации.

    Рассмотрение роли святилищ в религиозной духовной жизни осетинского народа, сбор и классификация фольклорных текстов, связанных со святилищами является частью выстраивания системы верований осетин, которая будет включать все культы верхнего, среднего, нижнего миров. Использованы архивные материалы экспедиции 32-го, 59-го годов, материалы, собраннее в экспедициях 88, 89, 91, 92, 93, 94, 99, 2000, 2001, 2002. 

    Тексты о святилищах переведены на русский язык и распределены по те­мам, которые в них поднимаются. Так как святилище тесно связано с обрядовой жизнью общества, то обычно рассказы о них повествуют об их возникновении, существовании, об отношении к ним жителей (почитание - непочитание), об их функции (произ­несение клятвы около святилища) и т.д.

    Говоря о топонимической карте того или иного народа, по­нимаешь, что она есть преображение реального пространства в соответствии с думами, целями и пережеваниями этого народа, это - часть культурного пространства. Это «не просто физическое (объективное) пространство, а конструируемая человеком пространственная среда - своего рода физическое и ментальное выражение организации пространства человеком. Мы рассматриваем не просто природный ландшафт или - более широко - при­родную среду, что делают представители естественных наук, а обращаемся к осмыслению, конструированию и использованию пространства на разных его уровнях: от глобально-космического до частностного и индивидуального. 

    В субстанции пространства нас интересует уровень значений (смыслов), а также сама пространственная среда и ее изменения под воздействием человека: культурные ландшафты, поселения, здания и комнаты, организация интерьера и множество других визуальных проявлений пространственной организации. Однако в поле зрения социально-культурной антропологии находятся не только визуальные, но и воображаемые пространства. Все это составляет то, что можно назвать культурным пространством».

    Топонимические предания и легенды могут считаться частью народной исторической прозы. Они, как правило, описывают происхождение особенностей ландшафта, появление поселенцев в конкретной местности, пребывание какого-либо мифологического персонажа или определенной общности в конкретной местности, выбор места для основания селения (объекта культового назначения), основание селения, основание (предполагаемое или осуществленное) строительного объекта, происхождение топонима, исчезновение какого-либо персонажа или определенной общ­ности в конкретной местности, оставление следов пребывания в конкретной местности, захоронение клада («зачарованного», реального). 

    Некоторые исследователи, например Криничная Н.А., к преданиям, привязанным к местности относят рассказы о нападении антагониста (-ов), избавление от антагониста (-ов) (мифического, мифолого-эпического, социального, этнического), борьба с антагонистом (-ами), победа над антагонистом (-ами). 

    К историям, связанным с местностью, примыкают антропонимические легенды и предания, в которых описывается происхождение антронима, хозяйственная деятельность персонажа(ей), изготовление предметов материальной культуры, взаимоотношения исторического лица (вождя, князя, царя) с подданными, проявление необычайной физической силы, проявление магической силы (магических способностей). 

    Топонимические и антропологические легенды и предания, таким образом, являются ценным материалом для изучения истории народа их носителя, для исследования особенностей религиозной, хозяйственной, ратной деятельности народа. Отдельный интерес представляют предания и легенды о святых местах Осетии, об истории их основания и т.д.

    Образ чудесной бусины (фардыг, цыкурайы фардыг - бусина исполнения желаний) в духовной жизни традиционно­го осетина занимал и в современный период времени частично занимает важное место, поскольку связан с культовой стороной осетинской традиционной религии. Если рассуждать в режиме «сакральность - профанность», то фольклорные тексты это более или менее приближенные к этой культовой стороне тексты. При­чем самыми приближенными к культу в данном случае будут устные рассказы о чудесной бусине, так как рассказывающий вкладывает в них свое самое трепетное религиозное отношение.

    Реально существующий у осетин до сих пор культ «бусины» - это гарант благополучия дома. Он (культ) выражается в кален-дарно зафиксированном обряде, отправляемом в начале года. Домашний культ чудесных бусин заключается в следующей обрядовой практике: 

    1) в доме выделяется место, где хранится короб с бусиной/бусинами; 

    2) бусину/бусины нельзя тревожить;  

    3) раз в год бусине/бусинам посвящается ритуальное действие с тремя пирогами и молитвой; 

    4) по состоянию бусины/бусин определяется степень благополучия семьи, настоящего или будущего).

    На уровне мифа и повседневности значения «бусины» выражены произведениях фольклора, имеющих мифологическую подоплеку. В легендах и преданиях типа «Згидская красавица», чудесная бусина оживляет покойницу. После выполнения своей оживляющей функции бусина теряется парой влюбленных, но на ее поиски посланы войска персидского шаха. Они просеивают/перепахивают большую территорию земли. 

    Своей деятель­ностью войска персидского шаха как бы заново моделируют/инициируют пространство: действием и именованием. То есть конечная функция некоторых вариантов легенды или предания «Згидская красавица» - топонимическая. Земли, которые подверглись просеиванию/ перепахиванию называются «Луарсты-та» - «Просеянные».

    Не во всех приведенных и рассмотренных нами фольклорных текстах связь «бусина - свет» не звучит отчетливо. Со «светом» мы по этим текстам можем ее отнести только по ее культовму местонахождению в верхней части помещения и по одному из вариантов ее появления с неба. В подавляющем же большинстве текстов она бывает отобрана у змеи, т.е. появляется из нижней части вертикально члененного пространства. 

    По косвенным намекам топонимического предания, в котором в заключении бусина пропадает и ее не находят в земле (в нижней части), можно пред­положить, что она либо возвращается на небо, либо становится объектом культа в средней (человеческой) части пространства. Кстати, в одном из текстов чудесная бусина находится во рту у главной змеи и освещает путь, в другом - является светлой, яркой. (Д.В. Сокаева).


    1 2 3                          













    Категория: ПРИВИДЕНИЯ | Добавил: admin (15.01.2017)
    Просмотров: 46 | Рейтинг: 5.0/1