Главная
МЕНЮ САЙТА
КАТЕГОРИИ РАЗДЕЛА
БИБЛЕЙСКИЕ ПРОРОКИ [20]
БИБЛЕЙСКИЙ ИЗРАИЛЬ [20]
ИУДЕЙСКИЕ ДРЕВНОСТИ [15]
ИСТОРИИ ВЕТХОГО ЗАВЕТА [15]
ТОЛКОВАНИЯ ПРОРОКОВ [250]
ЗОЛОТАЯ ЧАША СЕМИРАМИДЫ [50]
ВЕЛИКИЙ НАВУХОДОНОСОР [30]
ЦАРЬ НАВУХОДОНОСОР [20]
ЛЕГЕНДАРНЫЙ ВАВИЛОН [20]
ВАВИЛОН. РАСЦВЕТ И ГИБЕЛЬ [20]
БИБЛИЯ
ПОИСК ПО САЙТУ
СТРАНИЦА В СОЦСЕТИ
ПЕРЕВОДЧИК
ГРУППА СТАТИСТИКИ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ДРУЗЬЯ САЙТА
  • Вперёд в Прошлое
  • Последний Зов

  • СТАТИСТИКА

    Главная » Статьи » 1. ВАВИЛОНСКИЙ ПЛЕН » ЛЕГЕНДАРНЫЙ ВАВИЛОН

    Вавилон легендарный и Вавилон исторический. 8
    Среди владельцев пребенд известны обладатели должностей пивоваров, маслоделов, мясников, привратников, «входящих в храм», измерителей, устроителей трапезы для богов, виночерпиев и пр. Владельцы пребенд были обычно людьми состоятельными и лично не несли обязанностей, связанных с пребендами. Они перекладывали их на плечи арендаторов, батраков и рабов, но зато доходы в виде «месячины» (massartu) получали сами. И вавилонских богов нисколько не оскорбляло то, что вместо полноправных вавилонских граждан им служили наймиты и рабы.

    Другой, тоже древней, формой получения храмовых земель и доходов была служба в храме - исполнение обязанностей жрецов и прочих магистратов. Магистраты пользовались правом занятия определенных храмовых имений и получения от храма «кормления» (kurummatu) натурой или деньгами.


    «И настанут безопасные времена твои, изобилие спасения, мудрости и ведения;
    страх Господень будет сокровищем твоим» (Ис.33:6)

    Эти держатели, крупнейшим среди которых был царь, платили за храмовые земли десятину. Царь владел землями и получал доходы, если не во всех, то, по крайней мере, в крупнейших храмах страны. В храмах имелись специальные царские склады, куда поступали причитавшиеся царю доходы. О размерах держаний, которыми пользовался царь, можно судить по следующим примерам.

    27 апреля 555 г. два вавилонских дельца Шум - укин, сын Бэлзери, потомка Басни, и Кальба, сын Ики - ши, потомка Басии, арендовали в районе города Ларсы у царя Набонида латифундию в 6000 курру (7980 га) земли с 400 пахарями, 400 волами и 100 коровами. Кроме того, Набонид (точнее, его управляющий) обязался на первый год аренды дать им 3000 курру (454 680 л) ячменя на семена, прокорм пахарей и скота, а также 10 талантов (303 кг) железа на изготовление земледельческого инвентаря.

    Эти земля, люди, скот, ячмень и железо являлись собственностью урукского храма Эанны и находились в держании у царя Набонида. Арендаторы, со своей стороны, должны были ежегодно платить царю в виде ренты 25 000 курру (3 789 000 л) ячменя и 10 000 курру (1 515 600 л) фиников, а также сдавать всех телят, чтобы царский управляющий ставил на них клеймо богини Бэлит Урукской.

    На землях того же храма Эанны в местности Сумандар было другое царское держание. В 545 г. царевич Валтасар, соправитель Набонида, сдал его в аренду Ибни - Иннине, сыну Балату, храмовому рабу - ширку богини Бэлит Урукской, который, кроме того, арендовал 2081 курру (2758 га) храмовой пашни.

    Царское же имение включало 625 курру (832,6 га) пашни, 100 пахарей, 100 волов и 50 коров. На первый год арендатор получил 625 курру (94 725 л) ячменя на семена, 120 курру (18 187 л) ячменя на прокорм пахарей и скота и 5 талантов 20 мин (161,6 кг) железа на инвентарь. Его рента определялась в 5000 курру (757 800 л) ячменя и 3000 возов соломы в год: телят он должен был через царского управляющего сдавать властям храма Эанны.

    Царь тоже платил храмам десятину. Так, 4 июля 556 г. царь Набонид отдал сиппарскому храму Эбаб - барре в виде десятины 6 мин (3,03 кг) золота; 8 октября 551 г. царевич Валтасар уплатил урукскому храму Эанне 1 мину (505 г) серебра десятины. Кроме царей держателями храмовых земель и плательщиками за нее десятины числилось множество лиц. Их держания, конечно, были не столь обширны, как царские, но все же достаточно велики и доходны.

    Наконец, храмовые земли сдавались в аренду всем желающим, т. е тем, кто был в состоянии обрабатывать их и платить за них ренту. При крупной аренде, помимо земли, арендатор получал от храма рабочую силу, скот, семена, инвентарь. В сущности говоря, он не был арендатором в современном значении слова, а играл роль откупщика, бравшего на себя за известное вознаграждение обязанность следить за обработкой храмовой земли и сбором ренты с нее (аналогичные формы крупной аренды сложились в Римской империи, например в императорских сальтусах (поместьях) в провинции Африка.

    Здесь такие арендаторы - откупщики назывались «кондукторами»). При мелкой аренде арендатор либо сам обрабатывал землю, либо сдавал ее в субаренду. Основную рабочую силу на храмовых землях составляли храмовые рабы различных категорий, кадры которых создавались за счет пленников и вавилонской бедноты.

    Те из них, кто был занят обработкой земли, независимо от своего юридического статуса и происхождения именовались «пахарями» (ikkaru). Они получали от храма через держателя или кондуктора «кормление» натурой, рабочий скот и инвентарь и прикреплялись к участку земли, который обрабатывали. Весь выращенный ими урожай принадлежал храму.

    Наряду с храмовой существовала частная собственность на землю. Гражданин был вправе распоряжаться принадлежавшей ему землей по своему усмотрению: мог ее продать, купить, подарить, завещать, передать по наследству, отдать в аренду и в залог. Но свобода частной собственности на землю имела и оборотную сторону.

    Частная земельная собственность ничем не гарантировалась от отчуждения. Ее можно было свободно приобрести и в то же время легко потерять. Аграрный переворот возродил в Вавилонии мелкое землевладение, но не устранил причин, которые вели к его исчезновению. Аграрная история Нового Вавилона - это история разорения мелкого землевладения и роста крупной собственности на землю.

    В условиях господства частной собственности главным бичом мелкого землевладения было измельчание парцелл. В результате разделов между сыновьями - наследниками они дробились на части. Через три - четыре поколения даже относительно крупные имения мельчали настолько, что дальнейший раздел становился невозможным и наследники вынуждены были продавать землю.

    Не меньшее зло составляли гражданские повинности, особенно военная. Она надолго отрывала граждан от земли. Многие вавилоняне гибли в бою, получали увечья. Их семьи оставались без кормильцев. Хозяйства приходили в упадок, разорялись. А войны почти не прекращались многие десятки лет. К тому же в VII в. Вавилония неоднократно подвергалась военному опустошению со стороны ассирийцев, эламитов, халдеев.

    Разного рода стихийные бедствия - неурожаи, засуха, прорыв плотин речными водами, саранча и т. п. - тоже гибельно отражались на мелких хозяйствах, подрывали их благосостояние и устойчивость. Наконец, на мелком землевладении очень сильно отразилась реконструкция ирригационной системы.

    Традиционная система земледелия, в основе которой лежала культура ячменя, перестала оправдывать себя экономически. Мелкие хозяйства в большинстве случаев не имели удобрений. Не было у них также ни средств, ни возможности для перехода к интенсивной садово - огородной культуре. Это обстоятельство чрезвычайно ускорило разорение мелких собственников. Их земли скупали более состоятельные и оборотистые сограждане.


    «День этот будет единственный, ведомый только Господу: ни день, ни ночь;
    лишь в вечернее время явится свет» (Зах.14:7)

    Об интенсивности процесса обезземеления мелких собственников лучше всего свидетельствуют цены на землю. На всем протяжении нововавилонской эпохи они оставались стабильными: 1 суту (443 кв. м) пахотной и целинной земли стоила в среднем 1 сикль (8,4 г) серебра, а 1 суту садовой земли, занятой посадками, - 10–15 сиклей (84–130 г) серебра. Иначе говоря, садовая земля была в 10–15 раз дороже пахотной. Этим и объясняется, почему мелкие собственники не могли перейти от зерновой культуры к садово - огородной.

    Как показал К. Маркс, цена земли представляет собой капитализированную ренту; она тем выше, чем больший капитал вложен в землю. Поэтому для перехода к садово - огородной культуре нужны были средства в 10–15 раз большие, чем при ведении зернового хозяйства. Кроме того, эти средства начинали окупать себя не ранее чем через пять лет, срок, необходимый для превращения черенков финиковых пальм в плодоносящие растения.

    У мелких землевладельцев, разумеется, таких средств не было, как не было и времени ждать, пока эти средства начнут приносить доход. На своих мелких парцеллах они едва сводили концы с концами от жатвы до жатвы. Далее, стабильность цен на землю находилась в кажущемся противоречии с общим ростом цен на товары, в том числе и на продукты земледелия.

    Рост цен наблюдался в Вавилонии на протяжении всего VI в. и в конце столетия дал себя знать в открытой инфляции, когда средний индекс цен за короткий срок поднялся в 1,5–2 раза. Цена же земли осталась прежней. Это объяснялось тем, что по мере нарастания инфляции увеличивалось количество земли, поступавшей в продажу.

    Предложение обгоняло спрос на землю, что вело к падению ее реальной цены. В свою очередь увеличение количества продаваемых земельных участков происходило за счет ускорения обезземеления мелких собственников и мобилизации земельной собственности. О том, как протекал этот процесс, можно судить по следующей истории, зафиксированной в документах семьи Эгиби.

    Братья Набу - эреш, Шапик - зери, Бэл - убаллит и Бэл - ушаллим, сыновья Шум - укина, потомка Син - шадуну, получили в наследство от отца несколько небольших парцелл, обремененных долгами. Это обстоятельство не ускользнуло от внимания Набу - аххе - иддина, сына Шулы, потомка Эгиби.

    Он только что женил своего сына Итти - Мардук - балату на Нупте, дочери богача Иддин - Мардука, сына Икиши, потомка Нур - Сина, которая получила в приданое имение на арыках Забуну и Хазузу по соседству с землями братьев Син - шадуну. В 547–543 гг. Набу - аххе - иддин лично и через своих агентов скупил у братьев восемь земельных участков, которые округлили имение Нупты. Но вскоре после этого разыгрался шумный скандал.

    Осенью 543 г. двое из братьев Син - шадуну - Шапик - зери и Бэл - убаллит - явились к Итти - Мардук - балату, мужу Нупты и старшему сыну недавно скончавшегося Набу - аххе - иддина, и предъявили ему вексель на 5 мин (2,5 кг) серебра, которые они якобы взяли в долг у некоего Римута под залог земель, только что проданных семье Эгиби.

    Братья предложили Итти - Мардук - балату купить у них этот вексель за 1/2, мины (250 г) серебра. Дело в том, что продажа заложенных земель по вавилонским законам запрещалась. Кредитор - залогодержатель имел на них преимущественное право: он мог отнять их у покупателя, предоставив тому приятную возможность самому выяснять отношения с продавцом.

    Вот перед такой - то не слишком радужной перспективой братья Син - шадуну и поставили Итти - Мардук - балату, который хорошо знал, что у них нет ни гроша за душой и что взыскать с них деньги, уплаченные за землю, никакими ухищрениями не удастся. На такой эффект братья и рассчитывали.

    Однако они не учли, что Итти - Мардук - балату не был новичком в подобных делах, а потому заметил в изложенной ими версии происхождения векселя существенную неувязку, а именно: вексель, опять - таки согласно нормам вавилонского права, должен был находиться не у них, а у их кредитора Римута.

    Держа и руках глиняную табличку - вексель, Итти - Мардук - балату задал братьям вопрос, которого они больше всего боялись: как вексель попал к ним в руки? Видя, что обман не удался, Шапик - зери вырвал из рук Итти - Мардук - балату табличку и стал крошить ее зубами. Но Итти - Мардук - балату не растерялся и схватил его за горло. Подоспевшие рабы быстро скрутили обоих братьев.

    Братья с обгрызанным векселем предстали перед царским судом. Сначала они пытались отрицать происшедшее, заявив, что вексель давно погашен (такие векселя разбивали или возвращали должникам) и что Итти - Мардук - балату своим иском хочет очернить их. Но судьи потребовали явки Римута, названного в векселе кредитором.

    И тогда братьям пришлось сознаться, что никакого Римута на самом деле не было и нет и что они задумали продать истцу фальшивый вексель. 22 октября 543 г. суд приговорил братьев к уплате истцу 50 мин (25 кг) серебра» (т. е. в 10–кратном размере суммы, означенной в фальшивом векселе), а также постановил заковать их в цепи и передать в распоряжение истца до тех пор, пока они не назовут имя писца, составившего фальшивый вексель.

    Конечно, не все продавцы земли прибегали к фальшивым векселям и вымогательству, но почти всегда они продавали землю не по доброй воле. Их толкали к этому нужда и долги. Покупатели земли, как правило, предварительно опутывали намеченные жертвы такой долговой сетью, из которой уже нельзя было вырваться иначе, как распростившись с землей.

    Однако потеря земли далеко не всегда была самым худшим, что ожидало обедневшего землевладельца. С жителями селения Ах - иддина стряслась более тяжкая беда. Это селение, находившееся близ вавилонского пригорода Шахрина, и его земли облюбовал Иддин - Мардук, упомянутый выше родственник семьи Эгиби. Он не стал лишать трудолюбивых земледельцев парцелл и выгонять их из насиженных гнезд. Он поступил иначе.


    «Как роса Ермонская, сходящая на горы Сионские, ибо там заповедал
    Господь благословение и жизнь на веки» (Пс.132:3)

    Жители селения Ах - иддина с великим трудом перебивались от урожая до урожая. Иддин - Мардук и его приказчики решили им «помочь». В один неурожайный год, когда прилежные селяне не знали, чем кормить свои семьи, явились «благодетели» и предложили им деньги за будущий урожай. Те волей - неволей приняли эту «помощь». Наступила жатва. Голодовка кончилась, но львиную долю собранного ячменя пришлось отдать «благодетелям»: ведь ячмень уже был закуплен ими еще зимой (правда, по летним, т. е. самым низким в году, ценам).

    Пришла новая зима, и теперь селянам самим пришлось просить Иддин - Мардука и его людей снова закупить у них следующий урожай. Из года в год задолженность увеличивалась. Дело кончилось тем, что все селение оказалось во власти Иддин - Мардука, который вел оптовую торговлю продовольствием. Он приказал своим должникам выращивать то, что ему требовалось, в частности чеснок, а не то, что им хотелось.

    Каждый год весной по каналам плыли лодки и плоты, груженные чесноком, ячменем, финиками, сезамом, выращенными должниками Иддин - Мардука и предназначенными для продажи жителям Вавилона. Иддин - Мардук богател, а жители селения Ах - иддина и многих соседних деревень все глубже и глубже увязали в долгах.

    Формально они оставались собственниками своих парцелл, а фактически превратились в крепостных Иддин - Мардука, работали на него из-за долгов и никуда не могли уйти от своих клочков земли. Иддин - Мардук же, не являвшийся юридически крупным землевладельцем, на деле владел несколькими латифундиями, потому что в таком же положении, как селение Ах - иддина, оказалась значительная часть округа Шахрина.

    В Вавилонии снова возникает крупное частное землевладение. Однако оно носило совсем иной характер, чем аристократические латифундии до VII в. Оно росло главным образом, за счет скупки мелких парцелл. Поэтому крупные хозяйства складывались из нескольких владений разной величины, расположенных в разных местах, иногда очень далеко друг от друга. Так, например, семья Эгиби владела 48 имениями, семья Син - или - 15, семья Бэл - яу 7, семьи Эа - илута - бани и Илии - по 6 каждая, семья Или - бани - 5 имениями, и т. д.

    Такого рода крупные хозяйства не составляли единого целого ни в территориальном, ни в хозяйственном отношении. Уже одно это исключало возможность ведения крупными землевладельцами собственного хозяйства на своей земле. Они физически не могли лично руководить работами в разобщенных имениях.

    Преобладающей формой использования земли в крупных и даже в средних хозяйствах была сдача ее в аренду. Разновидность крупного хозяйства представляло собой описанное выше хозяйство Иддин - Мардука. Это было ростовщическое землевладение. Арендаторами становились прежде всего безземельные и малоземельные свободные вавилоняне. Кроме того, землевладельцы сажали на землю в качестве арендаторов своих рабов.

    Наконец, среди арендаторов имелись рабы, отпущенные господами на оброк и севшие на чужой земле. В численном отношении свободные арендаторы решительно преобладали над арендаторами - рабами. Так, из 109 арендаторов, названных по именам в документах семьи Эгиби, 93 были свободными, 14 - рабами самой семьи Эгиби и 2 - чужими рабами. Между тем эта семья владела не менее чем тремя сотнями рабов. Преобладание свободных среди арендаторов не являлось следствием недостатка рабов. Так было и в других хозяйствах этого времени, в том числе и в упомянутых выше, хотя все они располагали рабами.

    Предпочтение, оказываемое свободным арендаторам перед арендаторами - рабами, объяснялось тем, что землевладельцы и рабовладельцы умели блюсти свою выгоду. Раба нужно было купить, а свободный арендатор сам приходил к землевладельцу и ничего ему не стоил. Раб в случае хозяйственных неудач рассчитывал на помощь господина: тому приходилось кормить и беречь свою собственность, за которую уплачены деньги.

    Свободный же арендатор был предоставлен самому себе, что заставляло его трудиться лучше раба. Правда, землевладелец имел большую власть над рабом, чем над свободным. Раб в отличие от свободного не мог уйти с господской земли; он должен был отдавать господину такую ренту, какую тот потребует. Но и свободного при помощи долгов можно было прочно привязать к имению, а его более высокая производительность труда компенсировала меньший объем прав землевладельца.

    В Новом Вавилоне существовали два основных вида земельной аренды и соответственно два вида ренты - «имитту» и «суту». За ними скрывались существенные различия в социальном положении арендаторов. При первой форме аренды весь урожай считался собственностью землевладельца. Собственник земли или его управляющий вместе с арендатором ежегодно за один - два месяца до уборки осматривал имение и определял размер урожая, который и составлял ренту «имитту» (imittu - от глагола emedu - «ставить, устанавливать, налагать (налог)»).

    Арендатор выдавал землевладельцу обязательство в форме векселя в том, что установленную таким путем имитту отдаст ему после уборки урожая. За свой труд арендатор получал, согласно обычаю, иногда зафиксированному и в арендных контрактах, плату натурой - «шиссинну». При аренде финиковых посадок шиссинну составлял обычно 5 курру (757,8 л) фиников с каждого курру (1,33 га) земли.

    Если объектом аренды были молодые посадки, то шиссинну повышался до 6 курру (909,4 л) фиников с курру земли. При аренде пашни арендатор получал в зависимости от качества земли от 1/3 до 4/5 урожая. Описанная форма аренды преобладала в частном землевладении, когда объектами ее были мелкие имения и парцеллы.

    Арендатор, именовавшийся «земледельцем» (erresu) или «садоводом» (la - kuruppu), обычно сам занимался обработкой земли с помощью членов своей семьи и немногих рабов, если таковые у него имелись. Земледелец и садовод не были арендаторами в современном значении слова. Они находились по существу на положении наемных работников или издольщиков в имении землевладельца, получавших за свой труд плату натурой. По своему положению они напоминали римских колонов.

    А теперь обратимся ко второй форме вавилонской аренды. Здесь рента «суту» имела строго фиксированный в арендном контракте размер. Он не зависел от размера урожая, так что от повышения или падения урожайности выигрывал или проигрывал только арендатор, называвшийся «человеком на суту» (amelu sa muhhi suti). Эта форма аренды преобладала на храмовых землях, о чем уже шла речь выше. В частном землевладении на таких условиях сдавались в аренду крупные и отдаленные имения, которые землевладельцы не могли лично контролировать.


    «Я дам вам дожди в свое время, и земля даст произрастения свои, и
    дерева полевые дадут плод свой» (Лев.26:4)

    Арендатор, «человек на суту», был уже не земледельцем или садоводом, а кондуктором. Он либо получал землю вместе с рабочей силой в виде пахарей (на храмовых землях) или земледельцев и садоводов (в частных имениях), либо прибегал к субаренде, сажая своих земледельцев и садоводов. Он являлся предпринимателем.

    И среди кондукторов не было людей бедных. К такой форме аренды могли прибегать только состоятельные. Ею часто пользовались крупные землевладельцы, расширяя таким путем свои владения за счет храмовых земель. У семьи Эгиби 7 имений из 48 были арендованы у других землевладельцев, в том числе одно у царя на условиях эмфитевтичсской (вечной, наследственной) аренды.

    Табия, глава семьи Син - или, арендовал несколько храмовых имений, причем одно из них находилось в отдаленном от Вавилона городе Мараде. В то же время его собственное имение у Лазурных ворот в Барсиппе сдавалось в аренду кондуктору. Крупные землевладельцы для управления своими имениями, разбросанными в разных местах, пользовались услугами управляющих.

    У семьи Эгиби одним из таких управляющих долгое время был раб Даян - бэл - уцур. Карьера последнего началась с того, что он попал в залог к уже известному нам Иддин - Мардуку. В 545 г. Даян - бэл - уцур сидел арендатором в одном из имений семьи Эгиби. Иддин - Мардук обратил внимание на деловую сноровку раба и в 535 г. выкупил его у прежних господ, своих должников.

    Даян - бэл - уцур стал приказчиком Иддин - Мардука и занялся скупкой урожая у землевладельцев селения Ах - иддина, о чем уже говорилось выше. В 525 г. перед смертью Иддин - Мардук подарил его своему второму внуку - Набу - аххе - буллиту, сыну Итти - Мардук - балату, потомка Эгиби. Так раб стал собственностью семьи Эгиби, которая поручила ему управление своими имениями в районе Шахрина.

    Даян - бэл - уцур продолжал заниматься скупкой урожая, ростовщичеством, брал в залог землю у должников, получал ренту с арендаторов в имениях семьи Эгиби. Он приобрел у господ репутацию дельного и надежного слуги. В 508 г. перед разделом имущества с братьями Мардук - нацир - апли, старший в семье Эгиби, выкупил Даян - бэл - уцура с его многочисленной семьей - женой, четырьмя сыновьями и двумя дочерьми - у своего брата Набу - аххе - буллита. Даян - бэл - уцур помогал ему в одной щепетильной операции.

    Мардук - нацир - апли, стакнувшись с храмовыми властями, купил право сбора чеснока в имениях храма Эсагилы в 512 и 511 гг. За это он заплатил 42 1/2 мины (22 кг) серебра. Чтобы возместить затраты и получить прибыль побольше, Мардук - нацир - агати попытался нажать на держателей храмовых земель, поручив это сделать Даян - бэл - уцуру. Но держатели дали отпор хищнику и его рабу.

    Дело дошло до открытого бунта. Даян - бэл - уцура избили до полусмерти разъяренные вавилоняне, и он больше не посмел сунуться к ним за чесноком. Вместо предвкушаемых барышей Мардук - нацир - апли понес крупные убытки, и только помощь жены спасла его от банкротства.

    О том, как жили вавилонские арендаторы, можно судить по биографии Иддин - Набу, сына Муше - зиб - Бэла, который около 20 лет (с 540 до 523 г.) арендовал имение семьи Эгиби на Старом канале Куты к северу от Вавилона. Он был довольно зажиточным хозяином, имел рабов и располагал имущественным цензом, достаточным для несения военной службы в качестве лучника.

    В 525 г. Иддин - Набу был призван под знамена Камбиза, царя Вавилона и стран (т. е. персидского царя), и в составе его армии отправился завоевывать Египет. Он стойко перенес тяготы перехода через Синайскую пустыню и храбро сражался с египтянами и греческими наемниками в битве при Пелусии, в которой решилась участь Египта.

    Начальство заметило и оценило мужество вавилонского солдата. В награду в качестве «добычи лука» ему дали пленную египтянку, которую он назвал по - вавилонски Нана - иттия («Богиня Нана со мной») в честь богини, спасавшей его в битвах и походах. Египтянка оказалась беременной и в сентябре 524 г. родила дочь. У Иддин - Набу вместо одной стало две рабыни. С ними в декабре 524 г. он вернулся к своему хозяйству на Старом канале Куты.

    Но пока Иддин - Набу геройски сражался в сыпучих песках Синая и благословенной долине Нила, его хозяйство пришло в упадок. Землевладелец, уже знакомый нам Итти - Мардук - балату, глава семьи Эгиби, приветствовал героя, но не простил ему недоимки. А недоимки составили солидную сумму в 240 курру (36 374,4 л) фиников. Чтобы как - то стать на ноги, Иддин - Набу 31 декабря 524 г. продал землевладельцу за 2 мины (1,01 кг) серебра свою добычу - рабыню Нана - иттию с трехмесячной дочерью.

    Итти - Мардук - балату заплатил ему наличными, но не забыл отметить в купчей долг в 240 курру фиников, а на другой день, 1 января 523 г., заставил его выдать вексель на эти финики с обязательством вернуть их в течение года в два приема. Внимательный читатель может задать мне вопрос: как могли за Иддин - Набу накопиться недоимки - ведь при существовавшей тогда форме аренды весь урожай, кроме шиссинну, принадлежал землевладельцу?

    Ответ простой: описанная форма аренды существовала только на бумаге (простите, на глине), а на практике все выглядело иначе. Землевладелец не имел возможности нажать на арендатора. Арендатор мог в любое время уйти от него даже до истечения срока контракта (обычно от 3 до 10 лет), и найти ему замену было нелегко.

    Землевладелец рисковал оставить свою землю без обработки и, следовательно, лишить себя ренты. Это и вынуждало его принимать меры по удержанию арендаторов. Наиболее эффективной мерой являлась задолженность. Землевладельцы сознательно позволяли арендаторам оставлять у себя помимо шиссинну часть ренты. Они охотно ссужали их серебром и натурой, обеспечивали инвентарем и скотом.

    Чем больше числилось за ними недоимок и долгов, тем труднее было им уйти от землевладельца. Обрастая долгами, арендаторы сидели на земле по многу лет, иногда из поколения в поколение. Они сживались с имением, обзаводились хозяйством, что также удерживало их на месте. Во времена столпотворения арендаторы находились в довольно сносном положении, власть землевладельцев над ними была весьма ограниченной.


    «Я пошлю его против народа нечестивого и против народа гнева Моего, дам ему повеление
    ограбить грабежом и добыть добычу и попирать его, как грязь на улицах» (Ис.10:6)

    Когда сталкиваешься с подобной «либеральностью», отмеченной сухим языком деловых документов, невольно вспоминается знаменитый римский агроном - теоретик Луций Юний Модерат Колумелла (1 в. н. э.), который советовал римским землевладельцам не настаивать на точном соблюдении колонами сроков платежей, чтобы привязать их к земле.

    Это было последнее слово римской агрономии I в. н. э. Но в Вавилоне его не только знали, но и широко применяли на практике за 600 лет до Колумеллы. У семьи Эгиби из 109 известных по именам арендаторов 35 определенно были ее должниками. Аналогичная картина наблюдалась и в прочих частных хозяйствах того времени.

    Так выглядели сельское хозяйство и земельные отношения в Вавилонии эпохи столпотворения. Для экономической структуры страны было характерно сочетание храмовых латифундий и частных парцелл, возникшее в итоге аграрного переворота VII в. В этом таился источник силы Нового Вавилона. Но все более убыстряющийся процесс разорения мелкой земельной собственности подрывал силу общества в самой основе, а вместе с нею и эфемерное могущество империи Навуходоносора II.


    1 ... 6 7 8 9 10 ... 20            



















    Категория: ЛЕГЕНДАРНЫЙ ВАВИЛОН | Добавил: admin (04.11.2016)
    Просмотров: 191 | Рейтинг: 5.0/1