Главная
МЕНЮ САЙТА
КАТЕГОРИИ РАЗДЕЛА
ГЛАВНАЯ [1]
НЛО [6]
КОНТАКТЕРЫ [0]
КРУГИ НА ПОЛЯХ [0]
АНОМАЛЬНЫЕ ЗОНЫ [257]
КРИПТОЗООЛОГИЯ [0]
ЖЕРТВОПРИНОШ. [0]
ПРИВИДЕНИЯ [0]
АСТРОЛОГИЯ [0]
МАСОНСТВО [0]
СПИРИТИЗМ [0]
ЯЗЫЧЕСТВО [0]
САТАНИЗМ [0]
КЛЕРИКАЛИЗМ [0]
ГОМОСЕКСУАЛИЗМ [0]
ПРОСТИТУЦИЯ [0]
НАРКОМАНИЯ [0]
ПЕДОФИЛИЯ [0]
ПРЕСТУПНОСТЬ [0]
НАЦИОНАЛИЗМ [0]
КОРРУПЦИЯ [0]
ФАШИЗМ [0]
РАБСТВО [0]
БОЛЕЗНИ [0]
БЕДНОСТЬ [0]
НЕРАВЕНСТВО [0]
НЕГРАМОТНОСТЬ [0]
БИБЛИЯ
ПОИСК ПО САЙТУ
СТРАНИЦА В СОЦСЕТИ
ПЕРЕВОДЧИК
ГРУППА СТАТИСТИКИ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ДРУЗЬЯ САЙТА
  • Вперёд в Прошлое
  • Последний Зов

  • СТАТИСТИКА

    Главная » Статьи » СТАТИСТИКА ОККУЛЬТИЗМА » АНОМАЛЬНЫЕ ЗОНЫ

    Аномальные и загадочные места в Чукотском округе. 1

    Аномальные и загадочные места в Чукотском округе

    В России есть места, которые по объективным причинам не избалованы туристам. Но на самом деле эти места загадочны, красивы и неповторимы. Чукотский полуостров, мыс Дежнева славится древней столицей эскимосов Наукан. 

    Здесь вы встретите следы оквикской, бирниркской и прочих поздних палеоазиатских культур. Вечная мерзлота этих мест выталкивает на поверхность инородные тела из земли. Археологическое изучение древних культур чукотских народов – морских охотников – началось сравнительно недавно, но сразу принесло множество открытий. Выяснилось, например, что природа Чукотки в плейстоцене, последней геологической эпохе, сильно отличалась от сегодняшней. 

    Здесь бродили стада мамонтов, носорогов, лошадей, бизонов. Ещё с VIII по XIV век климат был значительно теплее, поэтому в это время эскимосские посёлки оставались весьма большими и многочисленными, а залогом их развития был успешный китобойный промысел.

    Особенно поразила картина, открывшаяся им в Силюкской бухте ныне безлюдного чукотского острова Ыттыгран. Как дорожные вехи предстали пред ними столбы из костей китовых челюстей, стоящие вдоль побережья – десятки гигантских костей гренландских китов, в строгом порядке врытых в прибрежную гальку! 

    Они стояли на протяжении почти полукилометра вдоль берега, поодиночке, группами по два, целыми скоплениями – несколько десятков огромных, больше пяти метров высотой, челюстных костей гренландских китов. На их вершинах сохранились зарубки и отверстия, очевидно, для привязывания каких-то предметов. 

    В начале XX века на островах имелось несколько очень небольших, по четыре-пять семей, эскимосских посёлков, но в наши дни оба острова необитаемы. Самым удивительным и дольше всего просуществовавшим на этих островах был посёлок Сикмок (в нём было не больше 50 человек, которые в 1950 году перебрались на материк), расположенный непосредственно рядом с «Китовой аллей», в каких-нибудь 200 м от него. Однако ни местные жители, ни команды заходивших сюда катеров на памятник внимания не обращали. 

    С ним не было связано никаких легенд и преданий. Эскимосы, которые вообще очень бережно и почтительно относятся к могилам и остаткам жилищ своих предков, по столбам этого памятника пристреливали винтовки, а матросы катеров чалили на них канаты, отчего несколько столбов было повалено.

    В «Китовой аллее» исследователи насчитали более пятидесяти китовых черепов. Конечно, там, где есть челюсти, почему бы не быть и черепам, тем более что они тоже всегда использовались в строительстве. Но расположены черепа совершенно необычно: аккуратными, попарно выровненными группами по четыре, по два, причём вкопаны в галечный грунт своими узкими носовыми частями, а широкие и массивные затылочные части высоко поднимались над землёй. 

    При этом примечательно и то обстоятельство, что эти челюсти и черепа (напомним, не менее как от 50 крупных китов!) были привезены откуда-то издалека. Мыс Дежнева славится древней столицей эскимосов Наукан. Три тысячелетия этих мест сделали ландшафт и природу нетронутой и по-своему оригинальной. Многие эскимосы в советские времена ушли в материковую часть в колхозы и совхозы, а те, кто остался в Наукане, не забыли исконные корни эскимосского народа. 

    Сейчас в Наукане о бывшей столице эскимосов напоминают китовые ребра, которые торчат прямо из земли.  Полуостров, по площади превышающий Скандинавский, остаётся загадочной страной, о которой, к сожалению, редко и мало пишут и говорят средства массовой информации.



    Появление НЛО в Чукотском автономном округе



    На Чукотке НЛО отпугивают людей от своих баз

    Не секрет, что неопознанные летающие объекты выбирают для своего базирования труднодоступные и малолюдные места. Чукотка имеет размер нескольких европейских государств. А население - всего сто сорок тысяч человек. Неудивительно поэтому, что полуостров часто посещают НЛО.

    По своему расположению, полуостров Чукотка как нельзя лучше подходит для размещения на нем баз пришельцев. Обширная малонаселенная территория затрудняет ведение активного наблюдение за появлением НЛО. А во время длительной полярной ночи, когда вся Чукотка погружается в темноту и наступают сильные холода, ее жители стараются без крайней нужды вообще не выходить из домов. Естественно, что зафиксированных встреч с НЛО в этом регионе не так уж много.

    Мыс возле селения Ванкарем, одного из активных мест появления НЛО

    Несмотря на редкие встречи с неопознанными объектами, жители Чукотки, проживающие в населенных пунктах Инчоун, Нешкам, Нутепельмен и Ванкарем, свидетельствуют, что вдоль линии Уэлен–Ванкарем в небе периодически пролетают странные объекты, не похожие на земные летательные аппараты. Их замечали в любую погоду и в разное время суток. Полет проходит на разной высоте, причем совершенно бесшумно. Часто замечали объекты, которые мерцают многочисленными огоньками зеленого цвета.

    Об одной из встреч жителя Чукотки с НЛО рассказала уфологам учительница из села Ванкарем.

    В декабре 1989 ггода в Ванкарем возвращался с охоты житель села по имени Етынкеу. Охотника и поклажу везли десять ездовых собак. Длинный путь домой был хорошо знаком Етынкеу и собакам упряжки. Со стороны океана дул неприятный, пронизывающий ветер, поэтому охотник повернулся к нему спиной. Нарты быстро ехали по твердому снежному насту.

    Около пяти часов вечера Етынкеу заметил, как перед упряжкой по снегу пробежал всполох. Думая, что он вызван полярным сиянием, охотник посмотрел на небо. И увидел вместо полярного сияния медленно и бесшумно летевший объект огромных размеров.

    Испугавшись, Етынкеу крикнул на собак, желая увеличить скорость упряжки, но, к его удивлению, они остановились и, виновато повизгивая, легли на снег. Охотника внезапно охватила сонливость и он, засыпая, успел заметить, как зависший над упряжкой объект осветил местность фиолетовым светом.

    Когда Етынкеу очнулся, то понял, что в себя пришел быстро. Голова не успела остыть, хотя шапка с нее соскользнула, когда он смотрел на небо. Чувствовалась сильная усталость и ломота в костях, как от сильной физической нагрузки.

    Плохо чувствовали себя и собаки, с большой неохотой везя нарты к дому. Когда охотник рассказал жителям поселка о происшедшем с ним, выяснилось, что подобные истории случались со многими мужчинами их села. Просто охотники стараются не говорить никому о встречах с НЛО. Среди них бытует поверье, что у тех, кто рассказывает про непонятные летающие объекты, встречи с ними будут происходить часто, а закончатся непременно бедой.

    Как-то летом Александр Полоротов, вахтенный судна, стоящего в районе села Усть-Белая увидел, что кучевые облака стали быстро собираться в круг. В центре идеального по размерам круга просматривалось чистое небо. Полоротов немедленно принес из каюты фотоаппарат и стал снимать на пленку происходящее. А происходили в небе странные вещи. Из круга неожиданно стали вылетать самолеты.

    Около десяти раз они появлялись по три–четыре одновременно и пропадали в облаках. После серии снимков перестала включаться лампочка готовности к съемке. Фотоаппарат забарахлил, с трудом переводилась пленка. Вместе с вахтенным странное явление наблюдали еще семь человек.

    После того, как Александр проявил пленку, он увидел, что на снимках нет никаких самолетов. На них четко был запечатлен сигарообразный объект. В отдалении от «сигары» виднелось несколько черных точек. Последние четыре кадра были чистыми. На них не было ничего. Через некоторое время после того, как видение на небе пропало, команда судна почувствовала себя плохо. Все ощутили сильную слабость и головную боль.

    Зимой 1991 года сделать с десяток отличных снимков НЛО удалось Валерию Ежову, жителю села Новое Чаплино. Шарообразной формы объект словно позировал перед фотокамерой. Во время съемок из шара выдвинулись два «отростка» с яркими огнями на концах, и появились концентрические окружности.

    Новогодней ночью 2011 года житель Анадыря Александр Карачун снимал над поселком Угольные Копи огни фейерверка. Ничего необычного не происходило. Когда же он просматривал сделанные снимки, то онемел от удивления – над территорией военного аэродрома в воздухе висел НЛО.

    Местные жители отмечают, что наиболее агрессивно по отношению к людям НЛО ведут себя в районах Ванкарема, Усть-Белой, а также у озера Элыгыгытгын. Почему - остается неясным. Возможно, что именно в этих, почти необжитых местах, и находятся базы пришельцев. И, проявляя агрессию, пришельцы стараются не допустить в своим базам людей («Репин»).



    Чаукская зона

    Чаукская зона - возможное аномальное место в Чаукском районе Чукотского Автономного округа, где довольно часто происходят наблюдения НЛО. В архиве «Космопоиска» есть множество сообщений из этого малонаселённого района.

    Так, ночью в конце декабря 2000 года очевидец, 29-летний тракторист Владимир Григорьев, видел, как сверху опустился голубой яркий шар «размером с баскетбольный мяч». От внезапности увиденного очевидец остановился, вышел из бульдозера. Весь полёт НЛО длился тогда не больше 5 минут...

    В ночь 15/16 января 2001 года В.Григорьев заметил на западе яркую красную звезду. На протяжении получаса-часа он наблюдал звезду «странной формы», которая «переливалась и вела себя необычно». Очевидец, в момент наблюдения находившийся в тракторе Т-130, разбудил напарника Николая, в течение получаса они обсуждали увиденное, согласившись, что это «что-то испытывают военные»...

    На базе они поделились увиденным с коллегами, их версия была поддержана... В этом районе неоднократно наблюдались такие же странные светящиеся шары, спускавшиеся с неба и... подлетавшие вплотную к дорожно-строительным рабочим. Многие из невольных очевидцев также считают, что имеют дело с «военными испытаниями». (В. Чернобров).





    Шаманы Чукотки

    Наиболее распространенным видом трансовой культуры на Чукотке и Аляске было использование транса в воинском искусстве, особенно при подготовке и ритуальной имитации будущего сражения. Шамань (ангакок) были носителями всей культуры своего народа. Они хорошо знали воинское искусство, промысел и прочие культовые обряды. Лечение, методы управления погодой, способы трансового воздействия на человека и животных. Шаманы умели общаться с природой непосредственно и могли многое предсказывать и предвидеть. 

    Считалось, что весь мир населен духами, поэтому общение с духами и есть профессия шамана. По верованиям древних чукчей и эскимосов у всех природных явлений и объектов есть их хозяева - духи, поэтому для достижения любых целей, будь-то охота или лечение, необходимо было вступать в общение с духами-хозяевами.

    Население считало, что в природе всем управляет некая сила - хила. Обладающий этой силой добивается успеха в своем деле, поэтому считалось, что именно шаманы обладают этой таинственной природной силой.

    Костюм шамана с различными погремушками и бубном весил иногда до 30 кг, поэтому шаманы действительно были люди сильные и выносливые и могли плясать, трудиться, выкрикивать в трансе по несколько часов подряд, а при лечении, в некотороых случаях, по несколько дней, после такого лечебного сеанса шаман падал и не мог пошевелиться, находясь в полуобморочном, полутрансовом состоянии.

    Люди верили, что существует «верхнее небо», куда шаман мог входить и оттуда все видеть и знать. Шаманы разделялись по своей квалификации, одни умели одно, другие -другое, но были шаманы универсалы, они могли все. При лечении шаманы обязательно использовали транс, лечебные травы, напитки и заклинания. («Мифология Народов»).



    Предсказание чукотского шамана: Верить или нет?

    В середине XX века в СССР была развернута широкая антирелигиозная кампания против оккультных шарлатанов, в результате которой шаманизм практически полностью был уничтожен. У шаманов отбирали ритуальные принадлежности, запрещали камлать, ссылали и сажали в лагеря, некоторых устраняли физически.

    Лишь недавно шаманизм стал возрождаться, причем довольно успешно - по данным этнокультурного фестиваля «Ердынские игры», сегодня в России ведут практику больше тысячи шаманов, это в разы больше, чем в любой другой стране.

    Шаманизм сегодня значительно помолодел, утверждают эксперты.

    Если раньше «общаться с духами» могли в основном старики-долгожители, которые множество лет провели наедине с природой, сегодня средний возраст шаманов 25-30 лет, однако это никак не сказывается на доверии к ним.

    Более того, если раньше шаманы принимали далеко не всех, часто даже приехавшим давали от ворот поворот, сегодня их деятельность поставлена на коммерческие рельсы, они охотно призывают духов и бьют в бубен, чтобы за деньги вылечить болезни, заглянуть в прошлое или в будущее. И - как уверяют некоторые специалисты - их предсказания удивительно точны, а потому желающих пообщаться с шаманами с каждым днем все больше и больше.

    К слову, последнее пророчество подтверждает и чукотский шаман Кочап Тыкентекьев: «В ближайшее десятилетие будет открыт секрет долголетия, а в ближайшие четверть века жить до ста лет станет нормой. Падение рождаемости - во всех странах, люди не смогут рожать - будут очень хотеть детей, но не смогут, возможно, это даже спланированный эксперимент спецслужб, о котором мы узнаем не сразу» (Денис Лобков).



    Религиозные верования чукчей

    Традиционное мировоззрение чукчей опиралось на мифологические представления о природе и обществе. Картина сотворения мира, животных и человека в чукотских мифах рисуется предельно просто и лаконично. Нет целого связного повествования. Есть как бы отдельные отрывки, в которых сообщается о создании Творцом особых видов жизни на земле, без всякой связи и обоснования.

    В одном из текстов рассказывается, что некогда было темно, но уже были две земли Льурэн и Кэнычвэй (названия реально существующих селений на Чукотском полуострове). Творец сидел и думал, как бы сделать свет. Занятый этой мыслью, он создает ворона, затем маленькую птичку, которым и поручает «продолбить зарю». Ворон не выполнил этого и был изгнан Творцом, а маленькая птичка сделала большое отверстие, заря брызнула, стало светло.

    Творец сошел на землю, набросал нерпичьих костей, сказал: «Будьте люди!». Чтобы проверить, как живут люди, он создает куропатку, полярную сову, лисицу, песца, волка. Все они боятся людей и ничего не могут узнать. Тогда он снова отправляется на землю и учит людей, как надо размножаться. Сделал оленей из тальника, одежду, снаряд для добывания огня. Люди стали кочевать. Из земли сделал бурого медведя. Из забытого на стойбище огнива сделал человека, которого превратил в русского.

    Однако Творец не создал должной гармонии в природе. Дальнейшие усовершенствования в природе и жизни на земле, во Вселенной, созданием их современного облика стал заниматься Ворон (Куркыль). По просьбе людей он создал реки, горы, скалу среди моря, поселил на ней птиц.

    В другом мифе рассказывается, что Ворон создал рыбу, тюленя, моржа, кита, лахтака, медведя, волка, лисицу. Затем сказал: «Довольно теперь даров! Стану незримым, буду летать над землей, шумя пугать». И стал громом. Уже с первых шагов благой деятельности Ворон сталкивается с кэле, выступая в роли защитника и покровителя людей, успешно справляющегося с кознями кэле (мн. ч. - кэльэт) - носителями зла. Нередко он действует и выглядит, как человек. То он возвращает к жизни умершего сына, то становится весьма сильным шаманом, то просто человеком со свойственными ему переживаниями, жизненными перипетиями. В конце концов, он заболевает и умирает.

    Таким образом, Ворон не превратился у чукчей в «божество» и не вошел в пантеон существ, к которым следует обращаться за помощью, ему не приносят жертв. Функции его ограничились только устройством мира; дальнейшая судьба всего, что в нем происходит, зависит от других существ и обстоятельств.

    Помимо жизни людей на поверхности земли, животного и растительного мира, явлений природы, видимых светил, по представлениям чукчей, существовала жизнь и над небесной твердью и под землей. На верхней (небесной) вселен¬ной живут предки. Они ведут тот же образ жизни, что и на земле - имеют стойбища, оленей.

    Эта вселенная пополняется людьми после смерти на земле. Однако попадали туда лишь те, кто умирал достойной смертью: воин, погибший в сражении; человек в результате умерщвления близкими («добровольная смерть»); умершие по старости. Люди, умершие от болезни, попадали в подземный мир, обиталище вредоносных существ (кэле).

    Из всего многообразия представлений о предметах и явлениях природы первостепенное значение у чукчей принадлежит наргынэн. В повседневной жизни наргынэн воспринималась как божественная сила, «дух» вселенной, природа. От него зависит благополучие людей. Наргынэн ведает метеорологическими явлениями. Чукчи говорят: «наргынэн илиръуркьш» - наргынэн дождит; «наргынэн выялятыркын» - наргынэн пуржит и т.п.

    Ему подведомственны туман, гром, молния, ветер, которые, однако, рассматриваются как особые живые существа. Наргынэн поддерживает жизнь людей на земле, это вполне доброжелательно относящееся к человеку существо, но оно не вмешивается в людские дела. Оно безучастно к судьбам людей до тех пор, пока к нему не обращаются за помощью. Просьбы людей наргынэн обычно удовлетворяет, хотя и не безвозмездно.

    Представления о явлениях и предметах природы характеризовались их олицетворением, на них переносились свойства человека и человеческого общежития на уровне тех социальных особенноcтей, которые прочно закрепились в быту и сознании чукчей. Однако степень очеловечивания разных видов животных, птиц не была одинаковой, а зависела от «разумности» их поведения в жизни.

    Человеческими качествами наделялись земля нутэнут, солнце, месяц, вершина неба (зенит), Полярная звезда, рассвет, полдень, тьма (запад) - все, что обнаруживает видимое движение, изменение качественных и количественных состояний. Олицетворение светил носило настолько реалистические черты, что все они представлялись существами, обладающими человеческими потребностями, желаниями. Мир человека и мир некоторых животных не были отделены друг от друга. Человек мог жить с волками, жениться на белой медведице, женщина могла выйти замуж за орла, тюленя, росомаха - воспитывать сироту (человека) и т.д.

    По представлениям чукчей, солнце и луна, юго-восток и северо-запад, тепло и стужа, надземный и подземный миры, день и ночь - все, что по своей природе существовало в естественном противоположении, рассматривалось как противоборство двух начал - благожелательных к человеку и всему живому (солнце, тепло, свет) и враждебных к ним (луна, стужа, тьма и т.п.). Сознание тесной сопричастности (сопряженности) человеческой жизни с явлениями природы, светилами воспринималось как жизненная реальность.

    Жизнь чукчей всецело зависела от успешных промыслов. Поэтому их представления содержат понятия о существах, ведающих промысловыми животными, угодьями, отдельными местами. По существу каждое место, где останавливались чукчи на ночлег или на непродолжительную стоянку, представлялось как место, принадлежащее невидимому существу, благожелательному хозяину, требующему за пребывание подарка, жертвы.

    Леса, реки, озера, различные виды зверей и деревьев имели своих хозяев этын, этынвыт. Эти хозяева ведут себя точно так же, как и подлинные хозяева стад оленей и другого имущества. Если человек оказывает им почтение, они так же проявляют щедрость и взамен дают то, чем они богаты.

    Особую категорию благодетельных существ составляли предки семьи, патриархальной общины, селения. Представление о них, как о старших наставниках, умелых и опытных оленеводах, охотниках, смело и самоотверженно боровшихся за благополучие своих семей, умевших находить правильный выход во всех испытаниях жизни, сохранялось за ними и после их смерти. Внешним выражением связи семьи с соответствующими предками были стилизованные деревянные или вырезанные из кожи фигурки, призванные изображать этих предков, быть их заместителями. Находились они в связках домашних покровителей.

    В окружающем человека мире помимо доброжелательных существ находилось не меньшее число вредоносных - носителей всех видов зла, неприятностей. Кознями кэльэт объяснялись скоропостижная смерть, болезнь, нечаянная гибель людей, неожиданный плач ребенка, потеря правильного направления в пути и т.д.

    Кэльэт всегда подкарауливали зазевавшихся путников, людей беспечных, утративших необходимую бдительность, готовность сопротивляться. Как бы ни были страшны козни кэльэт, с ними можно было бороться и побеждать их. При затмении солнца можно было собрать бубны, сковороды, тазы, имевшиеся в селении и их звуками отпугнуть кэле - похитителя солнца.

    В соответствии с системой религиозных представлений существовали культовые отправления: жертвоприношения, кормления, сопровождавшиеся словесными обращениями, просьбами. Всем «священным» предметам, действиям, обращениям приписывалась способность изменять в нужном для человека направлении ход и развитие событий, вызывать желаемые и предупреждать нежелательные явления.

    Если в религиозном сознании оленеводов все основные культы определялись желанием успешно развивать оленеводство, то для приморских охотников было характерно поклонение морю - их главному источнику существования. Вместе с тем у тех и других существовали общие представления и общие культы: культ Наргынэн (Природы, Вселенной), Рассвета, Полярной звезды или Зенита неба (обители Творца), созвездия Пэгиттин, а также ряд промысловых культов.

    Каждая семья имела домашних (семейных) охранителей тыйныквыт. Это связки разных предметов, преимущественно остатки животных, птиц. Обязательными в таких связках были изображения предков, доски-огнива и традиционные в данной семье предметы: клюв ворона, коготь медведя, шкура песца, лисицы, череп волка, песца, белого или бурого медведя.

    По представлениям чукчей, все эти предметы обладали присущими им жизненными свойствами. Они были не божествами, а охранителями семьи от кэльэт. Находясь в жилище, они защищали его обитателей своей грубой силой (медведи, волки), ловкостью и хитростью (песцы, лисицы), мудростью (ворон), жизненным опытом (фигурки предков).

    При жертвоприношениях домашние святыни всегда выносились к месту отправления таинства и как бы принимали участие в ритуалах, рассматривались как члены семьи, патриархальной общины. Им не поклонялись, их только угощали, кормили. В мифах и в религиозной практике чукчей первостепенное значение имел культ Наргынэн. Не менее важным считался культ Тнагыргын - Рассвета и других сторон света.

    Любое жертвоприношение сопровождалось угощением (кормлением) Востока (Рассвета), Юга (Полдня), Запада (Предвечерних сумерек) и Севера (Тьмы). Добродетельные свойства Рассвета использовали не только для того, чтобы он помогал находить добычу, с его помощью рассчитывали «исцелиться» от болезни.

    Звезды и комбинации звезд, которые можно было бы назвать чукотскими созвездиями, также принадлежат к существам, покровительствующим людям в их благих делах. Особого внимания заслуживает Полярная звезда. К числу общих для всех чукчей объектов культа принадлежало созвездие Пэгиттин (звезды Алтаир и Тараред из созвездия Орла).

    Культ этого созвездия опирался на представление, будто с появлением на небосводе этих звезд во время зимнего солнцестояния приходят свет, солнце, а за ними тепло, постепенное оживление в природе. В этот период дикие олени меняли направление движения с юга на север. Видимо, это один из древних культов чукчей. Пэгиттин представлялся им владельцем неисчислимых стад оленей.

    Роль посредника между теми, кто просил, и теми, кому адресовалась просьба, выполнял огонь очага, который обязательно получал угощение наравне с домашними охранителями. Через огонь испрашивали хорошую погоду, угощали предков. С домашним очагом тесно связан культ предков.

    Обращения к высшим силам, к духам-охранителям сами по себе не имели никакого магического значения, если они не сопровождались материальными подношениями. Жертвоприношения чукчей носили общинный, семейный и индивидуальный характер.

    Чукчи не выработали никаких определенных по форме и содержанию, общепринятых формул (молитв) при обращениях во время жертвоприношений. Такого рода обращения всегда были индивидуальны. Они выражали определенную просьбу, носили лаконичный, предельно конкретный и ясный по содержанию характер.

    Для большинства чукотских шаманов шаманство не стало профессией, постоянным источником существования. Все обрядовые служения, связанные с «божествами», исполнялись внутри семьи, патриархально-семейной общины их главами. В каждой семье кто-нибудь из ее членов, обычно муж или жена, знал приемы, способы и средства борьбы со злокозненными существами лыгикэльэт - главными врагами чукчей.

    В борьбе с ними защитными свойствами обладали бубны, имевшиеся в каждой семье, огнестрельное и холодное оружие, собаки, семейные и личные охранители тайныквыт. Главе каждой семьи были известны способы связи с доброжелательно расположенными к человеку существами, различными вагыргыт.

    В чукотском обществе не было особой религиозной организации, религиозные функции выполняла патриархально-семейная община, ее старшина в первую очередь. Однако ни семейная община, ни отдельная семья не могли справиться своими силами и средствами с разными неожиданностями. В таких случаях обращались за помощью к шаманам, иногда даже далеко живущим, но известным. Борьба со злокозненными существами, в какой бы форме ни проявлялось их действие, осуществлялась шаманом.

    В отличие от рядовых чукчей шаманы имели духов-покровителей. Пользуясь их силой, ловкостью и хитростью шаман изгонял или уничтожал лыгикэлъэт, разрушал их злые козни. Другим важным качеством шамана было состояние экстаза, во время которого предполагалось вхождение в него духов-покровителей, путешествие шамана в подземный или надземный мир в поисках души умершего или тяжелобольного, в поисках предков больного или человека, пожелавшего получить совет от умерших родственников.

    Не менее важным обязательным качеством шамана было умение разговаривать со своими покровителями, предками, имитировать их голоса, завывание ветра, морского прибоя, т.е. иметь «отдельные голоса» янра-колет. Главными функциями шамана было врачевание - изгнание из тела больного лыгикэли, разгадывание и своевременное предотвращение коварных замыслов других шаманов. Чукчи долго отождествляли врачей и шаманов, называя тех и других по-русски "доктор" и по-чукотски энэныльын - шаман.

    Все благодарственные служения, праздник моржа, осенний праздник кита проходили под руководством глав патриархально-семейных общин. Шаманы принимали участие в них, присутствовали как рядовые члены охотничьего коллектива. Чукчи полагали, что в трудных случаях, когда нужно принять ответственное решение, полезно обратиться к предкам. Связь с предками осуществлялась через шаманов. Под звуки бубна и собственный напев шаман приходил в экстатическое состояние, вызывал духа требуемого предка и задавал ему нужные вопросы. Ответы шаман произносил, подражая голосу вызванного предка. Дар имитации в таких случаях играл роль доказательности разговора.

    По убеждению шаманов, причиной заболеваний являлось проникновение в тело человека злокозненных существ. Иногда они, изловчившись, похищали душу увирит человека. В таких случаях шаману предстояло отыскать похитителя, вызволить душу и водворить на место, т.е. в тело больного человека. Весьма распространенным было использование разного рода защитных действий, в том числе отступных жертвоприношений, замена души человека душой жертвенного животного. Шаманы наделяли больных амулетами.

    Избавиться от преследования злокозненных существ можно было и без участия шамана. Для этого следовало сделать себя неузнаваемым. С этой целью чукчи наносили больному знаки помазания, татуировку в виде черточки на переносье или кружков по обе стороны рта. Полезным считалось изменить имя, отрастить волосы, изменить прическу, одежду.

    Шаманские камлания у чукчей происходили в закрытом пологе, в абсолютной темноте, поскольку, как полагали, шаманские покровители кэльэт могли появляться на зов шамана только в темноте. Шаман видел и различал их, присутствующие могли только слышать их голоса. Искусные шаманы умели имитировать их приближение звуками завывания ветра, морского прибоя, голосами разных животных, птиц, полета насекомого. (Из книги Народы Северо-Востока Сибири)





    Праздники чукчей

    Календарные праздники чукчей были связаны с их основными хозяйственными занятиями: у береговых чукчей - с морской охотой, у кочевых -с оленеводством. Вынос cвященных предметов на праздник. Фото Нувано В.Н.Оседлые чукчи первый весенний выход в море отмечали праздником байдары. В нем принимали участие все члены байдарной артели и самые старые члены семьи владельца байдары. Утром байдару снимали с подставы из китовых костей, на которой она находилась всю зиму, и ставили на землю с западной стороны от жилища. 

    Приносили в жертву морю оленье мясо, после чего обходили процессией вокруг жилища: «Впереди процессии идет старейшая женщина в семье, за ней следует владелец байдары, рулевой, гребцы, и за ними уже идут все остальные участники праздника... По окончании процессии участники ее входят в шатер и начинают пение.

    Пение сопровождается пляской и битьем в бубен, продолжается несколько часов и к вечеру заканчивается шаманством... Наутро, когда байдара лежит еще у шатра, устраивают гадание на кусках топленого сала, оставленных в байдаре на ночь. По трещинам, проходящим по салу, стараются угадать, будет ли байдара иметь в этом сезоне удачу, в особенности в охоте на кита и полярного медведя» (Богораз, 1939. С. 98). Перед спуском байдары на воду опять приносили жертву морю.

    Летом, когда заканчивался сезон ледовой охоты на тюленей, устраивали праздник голов. Для него заранее запасали в специальных ямах-погребах головы моржей и тюленей. На празднике их раскладывали на шкуре посредине жилища, ставили перед ними большую лампу и «угощали» «чужой» пищей: начиненными оленьими желудками, оленьим жиром, табаком, мукой.

    Старая женщина садилась перед головами и исполняла в их честь семейные напевы. В это время мужчины ходили вокруг голов, восклицая: «Joho! Joho!», а затем совершали жертво-приношения всем «направлениям», начиная с утренней зари. Постоянную удачу на охоте должен был обеспечить особый ритуал: к длинному ремню привязывали самую большую моржовую голову, и мужчины, взявшись за ремень, изображали, что они тащат пойманную добычу. Все присутствующие на празднике принимали участие в обрядовых плясках и ритуальной трапезе. В заключение праздника его участники "стряхивали с себя все болезни и несчастья" (Там же. С. 99).

    Осенью семьи береговых чукчей устраивали праздник в честь Кэрэткуна -хозяина морских зверей. Праздник продолжался два-пять дней. И взрослые, и дети на этот праздник облачались «в подражание Кэрэткуну и его жене» в кухлянки из сухих оленьих кишок. Хозяин и хозяйка надевали особые головные уборы. Присутствующие демонстрировали свое мастерство в игре на бубне, пении, плясках.

    Изображению Кэрэткуна приносили жертвы в виде ритуальной пищи. Обязательной блюдом на празднике была, толкуша, приготовленная из корней и стеблей растений, тюленьего жира и оленьего мяса. В последний вечер праздника варили целую оленью тушу и раздавали гостям. Изображение Кэрэткуна сжигали (Там же. С. 88-94).

    Один из самых популярных праздников береговых чукчей был связан с добычей кита. Когда к берегу подплывали байдары с загарпуненным китом, их встречала толпа жителей селения. Радостными возгласами они приветствовали охотников. По описанию В.Г. Богораза: «В то время, как туша находится еще в воде, вокруг нее несколько раз по направлению движения солнца объезжает байдара, участвовавшая в охоте.

    Владельцы байдары кричат обычное для чукотских праздников восклицание: «Joho! Joho!». Когда тушу подтаскивают на берег, участники праздника устраивают процессию, которая также несколько раз обходит вокруг туши. Впереди процессии идет владелец байдары, с которой был нанесен последний смертельный удар зверю, за ним идет человек, нанесший последний удар.

    Все стоящие на берегу при вытаскивании туши принимают участие в процессии, причем каждый из присутствующих кричит: «Joho! Joho!». Затем к процессии присоединяются женщины, и снова все обходят вокруг туши зверя. Женщины произносят заклинания, имеющие целью примирение с китом и убеждающие его приглашать родственников и товарищей приходить в будущем к берегу.

    Затем следует дележ мяса, в котором могут принимать участие жители всех соседних селений и стойбищ. В это время женщины из семьи владельца той байдары, с которой был убит кит, отрезают по кусочку от конца плавников, носа и обеих губ. Они берут также глаза, несколько самых коротких усов, негодных для продажи, а также отщепляют по кусочку от более крупных пластин. Все это складывается на шкуру и представляет целого кита.

    Шкуру с лежащими на ней частицами подносят к шатру и перед входом «киту» дают пить, ... т.е. делают небольшое возлияние теплой водой. После этого «киту» подносят в жертву начиненный желудок и оленье мясо. Затем его вносят в шатер и кладут наверх внутреннего полога, близко к передней стене» (Там же. С. 100).

    На этом месте шкура лежит в продолжение всех пяти дней праздника. Около нее всегда горит огонь. «Киту» дарят ожерелья и другие подарки. В честь него днем и ночью звучат песнопения, устраиваются пляски под бубен, ритуальные трапезы. После праздника остатки еды и выпавшую из шкуры шерсть бросают в море, «возвращая этим жизнь убитому киту и отдавая его обратно морю».

    У кочевых чукчей праздники, связанные с годовым хозяйственным циклом, назывались тааронгыргыт – «жертвоприношения». На них всегда приносили в жертву оленей. Остальные их праздники представляли собой либо благодарственные обряды по случаю удачной охоты, либо «выполнения приказаний, полученных во сне» (Там же. С. 71).

    Осенний цикл тааронгыргыт состоял из двух праздников. Первый праздник назывался «убой тонкошерстного молодого оленя», второй – «делание шкур для одежды». Оба праздника устраивались в августе на стойбищах и приурочивались к возвращению стад с летних пастбищ.

    О приближении стада к стойбищу пастухи оповещали его обитателей заранее. Сразу же начиналась интенсивная подготовка к празднику. Ярангу символически переносили на новое место - всего на несколько метров от прежнего, что, по-видимому, символизировало перекочевку.

    При этом «предпраздничная установка яранг на новом месте отличалась от обычного способа их расстановки тем, что к верхним жердям остова... именно к тем из них, которые помещались над местом расположения полога, прикреплялись пучки сухой травы, называемые ятыквын – «место входа» (Кузнецова, 1957 С. 266).

    По мнению В.Г. Кузнецовой, «выполнение подобного обряда и соответственно его наименование дает основание высказать соображение о связи современной яранги с полуподземным приморским жилищем, имевшим, помимо бокового входа, другой вход - через крышу» (Там же). Перенос яранги сопровождался жертвоприношениями ритуальной пищи. Очаг на старом месте яранги обкладывался камнями (Валъгиргин, Нувано, 2008. С. 222).

    Прибывшее стадо встречали выкриками, стрельбой из луков, потрясанием копьями, разбрасыванием жертвенной пищи. В сторону стада бросали огонь. Забой оленей начинался сразу же по прибытии стада. Мужчины убивали оленей ножами или копьями. Разделка оленьих туш производилась исключительно женщинами. Ей предшествовала серия ритуалов.

    Так, тушу непременно надо было «напоить». Для этого «каждого заколотого оленя повертывали головой на восток и поливали водой из деревянной ложки в трех местах (начиная с головы) - рот туши, грудь выше раны и заднюю часть. Зеленые ветки изображали подстилку, которую подкладывали под заднюю часть туши и под голову» (Кузнецова, 1957'. С. 268).

    Разделанные туши оленей заносились в ярангу. После этого костным мозгом оленя «смазывали «лица» огнивных досок (часть прибора для добывания огня), стоявших в северной половине яранги у нарты вблизи полога, связки семейных «охранителей» (тайныквут), висевшие на поперечной жерди над огнивными досками, и череп медведя, привешенный на жердь полога.

    Кусочки мозга клали под камни очага с двух сторон (со стороны выхода из жилища и с противоположной, расположенной ближе к пологу). Смазывали также камешек, привязанный к одному из трех основных шестов, который помещался на северной стороне яранги, голову ворона (если она имелась среди семейных святынь), висевшую на поперечной жерди у входа» (Там же. С. 270-271). В яранге женщины (и хозяева, и гости) продолжали обработку туш. Основной праздничной пищей было мясо.

    На празднике производилось помазание оленьей кровь, которая производила хозяйка. Она мазала мужу лицо, подмышки, верхнюю часть кухлянки, обувь. Мужчина в свою очередь наносил ей знаки помазания на лице. Процедура помазания распространялась и на гостей. Оленьей кровью смазывались также все углы яранги, священные предметы. Праздник заканчивался на пятый-шестой день после забоя оленей.

    Во время праздника сушили оленьи шкуры, вялили мясо, устраивали состязания в беге - рачвунгыргын. Мужчины и женщины бег производили раздельно. Победители награждались призами, каковыми могли быть лахтачьи ремни, нерпичьи и оленьи шкуры, табак, спички, сахар. На состязаниях обязательно производились жертвоприношения, «кормление» огня. В последний день праздника сжигали на кострах оленьи кости и сооружали на месте сгоревших костров бугорки из дерна.

    Одним из самых древних праздников чукчей был праздник рогов - килвэй. Примечательно, что килвэй праздновали не только оленные, но и береговые чукчи и эскимосы. Существует мнение, что само название праздника «Килвэй» происходит от слова вэйвэт, которое обозначает «делиться мясом» или тем, что имеешь (Валъгиргин, Вувано, 2008. С. 220).

    На этом празднике не производили забой оленей, но обязательной ритуальной пищей было оленье мясо, специально заготовленное для него во время зимнего (декабрьского) или осеннего забоя. Причем, количество заготовленных оленьих грудинок должно было соответствовать количеству членов семьи мужского пола. «В течение многих месяцев, отделяющих зимний, а особенно осенний убой оленей, от весеннего праздника килвей жертвенное мясо перевозилось вместе со стойбищем» (Кузнецова, 1957. С. 302).

    Обязательным ритуальным блюдом на празднике рогов была щавелевая каша, для приготовления которой «подогретый у очага щавель растирали руками на деревянном лотке и добавляли в эту массу оленьей крови, сохраняемой от осеннего убоя в оленьем желудке, а затем еще нерпичьего жира» (Там же. С. 304)..

    Готовясь к празднику, мужчины и мальчики сооружали позади яранги кучу из сброшенных оленьих рогов и собранных заранее веток кустарника. Поверх рогов клали несколько шкурок оленьих телят и связку семейных охранителей (тайныквыт). К куче приставляли огнивные доски «лицом» в сторону яранги.

    Хозяйка в праздничной одежде выносила из яранги горячие угли и разжигала на жертвенном месте, позади яранги, костер. Она обрызгивала жертвенным жиром и щавелевой кашей рога и кустарник, «кормила» огонь, огнивные доски и охранителей, затем производила «кормление» священных предметов, оставшихся внутри яранги.

    Хозяин разбрасывал жертвенную пищу на некотором расстоянии от яранги. Кусочками ритуального мяса и костного жира угощались все присутствующие. По окончании обряда пища, охранители, огнивные доски заносились обратно в ярангу, после чего груду рогов разрушали. Праздничная трапеза происходила в яранге. После проведения праздника рогов чукчи начинали перекочевку на летовку.

    И береговые, и оленные чукчи отмечали праздник благодарения мн'эыргын. «Всякая неожиданная добыча ценного зверя, удача в каком-либо деле, на охоте, в торговле, даже рубка березы для нарт или древков копий могут служить поводом к проведению этого праздника» (Вальгиргин, Нувано, 2008. С. 222). Особенностью праздника было то, что он проводился внутри наглухо закрытого жилища. «Обычная картина обряда - закрытый вход яранги, суженный дымоход, тлеющий костерок, в который подкладывают предварительно смоченный мох и склонившийся к оленьей лопатке предсказатель» (Там же).

    Использование бубна на этом празднике было обязательным. «Обряд начинал хозяин ударами в бубен. Для этого он становился вблизи закрытого входного отверстия яранги. Иногда рядом с ним находился еще мужчина из той же яранги. Они ударяли снизу в обод бубнов колотушками.

    Затем включалась в обряд хозяйка, исполняя напевы перешедшие от матери. Через некоторое время ее сменяла другая женщина. Присутствующие криками ободряли бьющих в бубен, время от времени повторяя возгласы «огой-огой» (його-його). Дымная яранга наполнялась разнообразными звуками: многоголосым пеньем женщин, ударами в бубны, возгласами присутствующих.

    Менялись многократно исполнители игры на бубнах, их передавали женщинам своей семьи, и гостям-мужчинам, били в бубны и мальчики. Женщины из семьи, проводившей обряд, сменяли одна другую в пенье или же пели одновременно, каждая свои напевы. Обряд длился в течение нескольких часов. Состав присутствующих лиц пополнялся людьми, приходящими из других яранг. Некоторые уходили к соседям. Оберегая жилище от проникновения наружного света, люди ползком проникали в ярангу» (Кузнецова, 1957. С. 318). Каждая чукотская семья отмечала праздник благодарения один-два раза в год. (Из книги Народы Северо-Востока Сибири)



    Люди-мухоморы

    Люди-мухоморы - согласно представлениям ительменов и соседних народностей, антропоморфные мухоморы, соблазняющие мужчин и водящие людей по тропам мёртвых Усвоение... простой идеи о жизни неодушевлённых предметов представляет собой много трудностей, так как эти предметы не имеют органов и приспособлений, необходимых для проявления жизни. В преодолении этой трудности чукотская концепция переходит на вторую стадию, отождествляя различные части предмета с соответственными органами человеческого тела.

    Так, например, опьяняющие мухоморы представляют собой «особое племя» (janra varat). Они очень сильны, и когда растут, то прорывают своими крепкими головами плотные корни деревьев и рассекают их надвое. Они прорастают сквозь камни и раздробляют их в мелкие куски. Мухоморы являются к пьяным людям в странной человекоподобной форме. Так, например, один мухомор явится в виде однорукого и одноногого человека, а другой – похожим на обрубок. Это не духи, это именно мухоморы, как таковые.

    Число их, видимое человеком, соответствует тому, сколько он их съел. Если человек съел один мухомор, он увидит одного мухоморо-человека, если съел два-три, увидит соответствующее число. Мухоморы берут человека за руки и уводят его на тот свет, показывают ему всё, что там есть, проделывают с ним самые невероятные вещи. Пути мухоморов извилисты. Они посещают страну, где живут мёртвые. - Богораз В.Г. «Чукчи»

    Врядли стоить повторять за Богоразом, что народы Чукотки «усваивали» идею жизнедеятельности неодушевлённых предметов. Он писал в то время, когда человеческая культура рассматривалась как продолжение дарвиновской эволюции и развивалась стадиально - от более простого к более сложному. Врядли стоит вообще говорить о мухоморах, как о «неодушевлённых предметах», потому что в представлении этих самых народов ситуация видится совершенно иной.

    Можно интерпретировать как слияние двух существ, одно из который принимает в себя другое, не нарушая его цельности. Это слияние, естественно, реализуется в представлении, что человек в мухоморном видении сам наследует черты мухоморов, например, его голова замещается шляпкой гриба. Когда проглотишь мухомор, чувствуешь себя крепко; ноги идут, но голова другая - голова мухомора на тебе. - Головнёв А. «Пегтымель». Соответственно, мухоморы тоже могут наследовать человеческие черты.

    Для подобных состояний наркотического опьянения очень характерно исчезновение стандартных культурных запретов, табуированных тем. Одна из главных черт людей-мухоморов - их связь с миром мёртвых. В видениях мухоморы забирают человека и водят тропами мёртвых. Данное объяснение принадлежит старому ительмену по имени Наталько и пересказано А. Головнёвым в 1998 году:

    Мухоморное «погружение» - рискованное путешествие в мир духов и умерших,ритуальная (а иногда реальная) смерть. Наталько рассказывал, как однажды, проглотив мухомор, он оказался в стране мертвых, прошел разные круги покойников, в том числе утопленников и светившихся «сгоревших». Всюду его поторапливали, предупреждая, что если он задержится, то останется навсегда. Между светящимися «сгоревшими» пройти было особенно трудно. «Только когда я нужную песню вспомнил, сумел пройти», - вспоминал Наталько

    Особый круг представлений связан с девушками-мухоморами. Здесь представления народов Чукотки приобретают, скорее, эротический окрас. Отчасти это сверхъестественные соблазнительницы, которые могут увести человека в лес, чтобы он остался с ними, как в сказке про Челькутха. Девушки-мухоморы могут выступать жёнами, заманив в лес охотника, как в сказке про Челькутха (879: с.558-560). 

    В 1965 году геолог И.М.Саморуков проходя мимо скал на чукотской реке Пегтымель заметил на них наскальные рисунки. Спустя два года экспедиция под руководством археолога Николая Дикова обнаружила там целую группу петроглифов, среди которых существенная часть была посвящена именно людям-мухоморам. Фигуры чаще всего женские, причём согласно свидетельствам видевших их чукч, фигуры полуобнажённые или обнажённые. Иногда рядом с ними появляются фигурки людей с ярко обозначенными детородными органами. Скорее всего, перед нами именно девушки-мухоморы.


    2 3                  

















    Категория: АНОМАЛЬНЫЕ ЗОНЫ | Добавил: admin (14.01.2017)
    Просмотров: 62 | Рейтинг: 5.0/1