Главная
МЕНЮ САЙТА
КАТЕГОРИИ РАЗДЕЛА
БИБЛЕЙСКИЕ ПРОРОКИ [20]
БИБЛЕЙСКИЙ ИЗРАИЛЬ [20]
ИУДЕЙСКИЕ ДРЕВНОСТИ [15]
ИСТОРИИ ВЕТХОГО ЗАВЕТА [15]
ТОЛКОВАНИЯ ПРОРОКОВ [250]
ЗОЛОТАЯ ЧАША СЕМИРАМИДЫ [50]
ВЕЛИКИЙ НАВУХОДОНОСОР [30]
ЦАРЬ НАВУХОДОНОСОР [20]
ЛЕГЕНДАРНЫЙ ВАВИЛОН [20]
ВАВИЛОН. РАСЦВЕТ И ГИБЕЛЬ [20]
БИБЛИЯ
ПОИСК ПО САЙТУ
СТРАНИЦА В СОЦСЕТИ
ПЕРЕВОДЧИК
ГРУППА СТАТИСТИКИ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ДРУЗЬЯ САЙТА
  • Вперёд в Прошлое
  • Последний Зов

  • СТАТИСТИКА

    Главная » Статьи » 1. ВАВИЛОНСКИЙ ПЛЕН » БИБЛЕЙСКИЙ ИЗРАИЛЬ

    Библейский Израиль - Влияние ааронидов и вмешательство в Иудею

    Рост влияния ааронидов и их вмешательство в политику Иудеи

    Яхвистский лагерь в Иудее возглавлял тогда первосвященник иерусалимского Храма Йеояда (Иодай). Его женой была сестра царя и дочь Аталии, что говорит о том, какое значение произраильская баалистская партия придавала связям с главой яхвистского священнического сословия.

    Устраивая этот брак, она рассчитывала смягчить сопротивление яхвистов влиянию династии Омри и культа Баала в Иудее. Однако переворот Йеху в Израиле и узурпация иудейского престола Аталией взорвали и без того хрупкий мир между яхвистами и баалистами.


    «Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот,
    праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие - и празднование!» (Ис.1:13)

    В течение шести лет Йеояда выжидал удобного момента для выступления, пытаясь заручиться поддержкой армии и мобилизовать левитов. «А в седьмой год укрепился Йеояда и вступил в союз с начальниками сотен… И они обошли Иудею, и собрали левитов из всех городов Иудеи и глав семейств Израилевых, и пришли в Иерусалим» (2 Пар. 23:1–2).

    Библейский текст не говорит, под каким предлогом первосвященнику удалось собрать ополчение и левитов, а самое главное, привести и тех и других в Иерусалим. Однако, если оружие было роздано ополчению и левитам только в самом Иерусалиме, а точнее, в Храме, это свидетельствует о том, что народ пришел в столицу безоружным.

    Видимо, Йеояда, чтобы усыпить бдительность Аталии и ее сановников, воспользовался традицией паломничества в праздники или необходимостью проведения каких-либо работ в Храме. «И раздал Йеояда, священник, начальникам сотен копья и малые и большие щиты царя Давида, которые были в доме Божьем» (2 Пар. 23:9–10).

    Там, в иерусалимском Храме, вооруженные левиты и ополчение объявили малолетнего Йоаша (836–796 гг. до н. э.) новым царем и принесли ему присягу на верность. Аталия и ее сторонники слишком поздно узнали о заговоре и оказались бессильны воспротивиться ему.

    Дворцовая гвардия, тоже застигнутая врасплох, сочла за лучшее не вмешиваться или перейти на сторону нового царя, поэтому церемония помазания Йоаша на царство закончилась убийством Аталии. Как и в Самарии, захват власти в Иерусалиме привел к разгрому храма Баала и истреблению его жрецов:

    «И пошел весь народ в капище Баала, и разрушили его, и жертвенники его и истуканов его сокрушили; и Маттана, жреца Баала, умертвили пред жертвенниками» (2 Пар. 23:17). Так завершились антибаалистские выступления в обоих древнееврейских царствах, причем, в отличие от военного переворота Йеху в Израиле, в Иудее речь шла об организованном народном восстании, которое возглавили аарониды и левиты.

    Массовый характер антибаалистского движения в Иудее объяснялся исторически более слабыми позициями там культа Баала и более сильным влиянием яхвистов. Йеояда стал регентом и опекуном семилетнего царя Йоаша, и, таким образом, впервые в истории Иудеи к власти пришли яхвистские священники.

    Власть первосвященника была столь велика, что именно он, а не кто-либо другой подыскал для уже взрослого Йоаша двух жен. Ничего удивительного, что носители традиции, характеризуя правление царя при первосвященнике Йеояде, не могли не подчеркнуть, что «Йоаш делал угодное в очах Господних во все дни Йеояды, священника» (2 Пар. 24:2).

    Фактическим правителем даже при взрослом царе так и остался Йеояда. Его роль и влияние в Иудее были столь значительны, что он стал первым первосвященником, которого «похоронили в городе Давида с царями» (2 Пар. 24:16). Интересно, что обладая практически неограниченной властью, он даже не попытался уничтожить языческие культы в стране, не говоря уже о так называемых «высотах» (удаленные от иерусалимского Храма места, где поклонялись Яхве).

    Он не провел религиозной реформы, подобной той, которую осуществил значительно позднее иудейский царь Иосия. Он ограничился лишь разгромом своих главных соперников - жрецов культа Баала в Иерусалиме, а затем руками Йоаша ввел новую подать в пользу иерусалимского Храма.

    Правление Йеояды примечательно не столько тем, что он сумел осуществить, сколько тем, что он не сделал, хотя должен был сделать как яхвистский первосвященник. Годы его власти представляют собой еще одно доказательство, что монотеизм Моисея не был, а главное, не мог стать главной религией в Иудее второй половины IX в. до н. э.

    Иудейское общество того времени, включая самих ааронидов и левитов, находилось по-прежнему далеко от понимания синайских заповедей, поэтому яхвизм и не мог являться тогда подлинно монотеистическим учением.

    После смерти первосвященника Йеояды его воспитанник постарался избавиться от чрезмерной опеки яхвистских священников и от их постоянного вмешательства в его личную жизнь и политику. С этой целью он начинает назначать на многие важные посты в государстве не ааронидов, как раньше, а представителей иудейской знати, не связанных с этим священническим сословием.

    Вместо яхвистских священников Йоаш приближает к себе жрецов других культов. Это вызвало явное недовольство ааронидов, которое нашло свое выражение и в библейском тексте: «После смерти Йеояды пришли князья иудейские и поклонились царю; тогда царь стал слушаться их. И они оставили дом Господа, Бога отцов своих, и стали служить Ашейрам и идолам…» (2 Пар. 24:17–18).

    Сомнительно, чтобы Йоаш отказался от культа Яхве; вероятнее всего, он позволил себе одновременно поклоняться и другим местным культам, как делало большинство населения Иудеи того времени. Однако аарониды, чувствуя, что они теряют былое влияние при дворе Йоаша, попытались оказать на него давление путем организации народных выступлений против «царя-отступника».

    Недовольных возглавил сын Йеояды Захария: «И дух Божий облек Захарию, сына Йеояды, священника, и он стал на возвышении пред народом и сказал им: так говорит Господь: для чего вы преступаете повеления Господни? не будет успеха вам; и как вы оставили Господа, то и Он оставит вас» (2 Пар. 24:20).

    Но царь не уступил давлению священников и в ответ расправился с их лидером Захарией. «И сговорились против него, и побили его камнями, по приказанию царя, на дворе дома Господня. И не вспомнил царь Йоаш благодеяния, какое сделал ему Йеояда, отец его, и убил сына его» (2 Пар. 24:21–22). Казнь Захарии положила конец открытым выступлениям ааронидов и левитов против Йоаша, однако их вражда к «неблагодарному» царю лишь возросла, и сопротивление приняло скрытые, но не менее опасные для него формы.


    «Подними глаза твои на высоты и посмотри, где не блудодействовали с тобою? У дороги сидела
    ты для них, как Аравитянин в пустыне, и осквернила землю блудом твоим» (Иер.3:2)

    Подавляющая часть сорокалетнего правления Йоаша прошла достаточно мирно. Царь, воспитанный священниками, не испытывал потребности в военных походах, да и борьба за свою самостоятельность внутри собственной страны не оставляла ему возможностей для проведения активной внешней политики.

    Однако обстановка вокруг Иудеи непрерывно ухудшалась. Это было время максимального усиления арамейского Дамаска, когда его царь Хазаэль сумел наконец одолеть Израиль и перешел к завоеванию других палестинских и сирийских государств. Теперь Иудея, филистимские города и заиорданские царства нужны были ему не в качестве союзников против Израиля, а как данники.

    Совершая успешный поход против филистимских городов, армия Хазаэля вплотную подошла к границам Иудеи. Книга Царств сообщает следующее: «…и вознамерился Хазаэль идти на Иерусалим. Но Йоаш, царь иудейский, взял все пожертвованное, что пожертвовали Йеошафат, и Йеорам, и Ахазия - отцы его, цари иудейские, и что он сам пожертвовал, и все золото, найденное в сокровищницах дома Господня и дома царского, и послал Хазаэлю, царю арамейскому; и он отступил от Иерусалима» (4 Цар. 12:17–18).

    Тем самым царь спас страну от разрушения, но не смог уберечь себя от гнева недовольных. Как всегда бывало в таких случаях, от конфискации золота и серебра пострадала наиболее состоятельная часть иудейского общества, и особенно яхвистские священники. Ограбление Храма переполнило чашу их терпения, и они организовали заговор против царя.

    Воспользовавшись тяжелой болезнью Йоаша, приближенные убили его, когда он лежал в беспомощном состоянии в постели. Тот факт, что за спиной заговорщиков стояли аарониды, косвенно подтверждается библейским текстом: «…составили против него заговор рабы его, за кровь сына Йеояды священника, и убили его на постели его, и он умер» (2 Пар. 24:25). Но и на этом месть ааронидов не закончилась: Йоаша хотя и похоронили в городе Давида, но лишили почести царских гробниц.

    Наследником царя стал его 25-летний сын Амация (796–767 гг. до н. э.). Библейский текст ничего не говорит о том, был ли он старшим сыном Йоаша, но не подлежит сомнению, что его вступление на престол, как и первые годы правления, целиком и полностью зависели от готовности следовать наставлениям ааронидов.

    В начале своего царствования он действительно ничем не разочаровал яхвистских священников, правда, они подозревали - и, как выяснилось позднее, не без основания, - что его покорность и преданность культу Яхве были далеко не чистосердечными, а вызваны давлением обстоятельств. «И делал он угодное в очах Господних, - отмечает библейский текст, - но не от всего сердца» (2 Пар. 25:2).

    Своей первоочередной задачей Амация считал наказание убийц отца. Однако сделать это было не так-то просто: за их спинами стояли влиятельные и могущественные силы, связанные с ааронидами. Царь не мог с ними расправиться сразу после восшествия на трон, поэтому терпеливо ждал подходящего момента. Лишь позднее, «когда утвердилось за ним царство, он умертвил рабов своих, убивших царя, отца его».

    Однако совершить полномасштабную месть, как это было принято в те времена, ему не дали: «Но сыновей их он не умертвил, так как написано в законе, в книге Моисея, что Господь заповедал, сказав: да не умрут отцы за детей, а дети не умрут за отцов, но каждый за свое преступление должен умереть» (2 Пар. 25:3, 4). Скорее всего, дети и родственники убийц относились к ааронидам, и могущественные священники не позволили царю нарушить законы Моисея.

    В отличие от своего отца, Амация стремился к проведению энергичной, наступательной политики в отношении своих соседей. Но для этого он нуждался в большой армии и денежных средствах для ее содержания. Исходя из военных и фискальных нужд, он провел перепись населения, согласно которой в Иудее, включая колено Биньямин, насчитывалось триста тысяч боеспособных мужчин от двадцати лет и старше (2 Пар. 25:5).

    Таким образом, общее население Южного царства в начале VIII в. до н. э. превышало миллион человек. В свете нынешних археологических данных о плотности населения в Иудее того времени эта цифра кажется сильно завышенной. Ее можно объяснить либо тем, что она попала в библейский текст из более поздних времен, либо тем - и это наиболее вероятно, - что она была умышленно преувеличена летописцами самого Амации для придания большего веса его царствованию.

    Усиление армии и изыскание средств на ее содержание понадобилось, прежде всего, для организации военного похода в Эдом с целью его нового подчинения. Иудейские цари рассматривали это небольшое соседнее царство в качестве своего традиционного данника и воспринимали его независимость и самостоятельность как вызов для себя.

    Не будучи уверенным в достаточной силе своей армии, Амация набрал воинов-наемников в Израильском царстве из земли колена Эфраим. Можно предположить, что сам факт привлечения израильских сил для иудейского войска свидетельствовал об улучшении отношений между двумя древнееврейскими царствами.

    Разумеется, аарониды выступили против сближения с Северным царством. Показателен следующий эпизод: «Человек Божий пришел к нему, и сказал: царь! пусть не идет с тобою войско израильское, потому что нет Господа с израильтянами, со всеми сынами Эфраима. Но иди ты один, действуй мужественно на войне.

    Иначе повергнет тебя Бог пред лицом врага, ибо есть сила у Бога поддержать и повергнуть. И сказал Амация человеку Божьему: что же делать со ста талантами, которые я отдал войску израильскому? И сказал человек Божий: может Господь дать тебе более сего» (2 Пар. 25:7–9).

    Под «Божьим человеком» библейские тексты всегда имеют в виду пророков из левитов и ааронидов. Амация, памятуя о печальной участи своего отца Йоаша и бабки Аталии, не осмелился в то время идти на конфликт с могущественными ааронидами: страх его за свою власть перевесил выгоды от сотрудничества с израильтянами.


    «Переменил ли какой народ богов своих, хотя они и не боги? а Мой народ
    променял славу свою на то, что не помогает» (Иер.2:11)

    Однако неожиданный отказ иудейского царя от совместного похода возмутил израильтян, и отношения между двумя царствами вновь испортились: «И отделил их Амация, - войско, пришедшее к нему из области Эфраима, - чтоб они шли в свое место. И возгорелся гнев их на Иудею, и они пошли назад в свое место, пылая гневом» (2 Пар. 25:10).

    Примечательно, что аарониды проявили точно такую же неприязнь к правившей тогда в Израиле династии Йеху, как в свое время к династии Омри. И это несмотря на то, что в отличие от проклинаемой яхвистами династии Омри Йеху был помазан на царство самим пророком Элишей.

    Более того, он прославился разгромом храма Баала и истреблением его жрецов в Самарии. Внук Йеху, израильский царь Йеоаш, правивший в то же время, что и иудейский царь Амация, глубоко почитал пророка Элишу и был им благославлен на победы над арамейцами.

    Почему же аарониды, невзирая на личности израильских царей, испытывали постоянную враждебность к ним, как и вообще к Северному царству? Пожалуй, наиболее вероятной причиной ее являлась независимость израильтян от иерусалимского Храма и непризнание ими и их левитами главенства и авторитета ааронидов.

    Эта вражда началась с конфликта между Аароном и Моисеем, между ааронидами и левитами, она усилилась после установления гегемонии левитов на севере, а ааронидов на юге, и, наконец, достигла своего апогея после отделения северных колен от южных. Два независимых и конкурирующих друг с другом религиозных центра - яхвистский на юге и элохистский на севере - объективно выражали интересы двух различных по происхождению древнееврейских племенных групп, которые обособились в два разных древнееврейских царства - Израиль и Иудею.

    Их сближение грозило ослабить влияние ааронидов, так как Иудея, где они господствовали, могла претендовать только на роль младшего партнера в союзе между двумя государствами. Естественно, что аарониды всегда противились такому союзу, видя в нем серьезную угрозу для своих интересов.

    Несмотря на то что в поход против Эдома иудейской армии пришлось идти в одиночку, успех военной кампании превзошел все ожидания. «Он поразил десять тысяч эдомитян в Соляной долине и захватил в войне Сэлу, и дал ей имя Йоктеэль, которое (остается и) до сего дня» (4 Цар. 14:7).

    Эта победа вселила в Амацию уверенность в своих силах, укрепила его власть в Иудее, а главное, позволила избавиться от опеки ааронидов. В числе богатых трофеев, которые он привез из Эдома, были статуи богов эдомитян и многочисленные предметы их культа. То ли в пику так долго досаждавшим ему ааронидам, то ли действительно заинтересовавшись их культом, Амация приблизил к себе эдомитянских жрецов и стал поклоняться их богам.

    Как и в случае с его отцом, это был не отказ от яхвизма вообще, а, скорее, нежелание следовать исключительно одному яхвизму. Возможно также, что царя больше устраивала полная зависимость эдомитянских жрецов от него, нежели его собственная - от ааронидов. Однако это неизбежно привело Амацию к серьезному конфликту с ааронидами, которые, как выяснилось впоследствии, не простили ему предательства.

    В середине своего 29-летнего царствования Амация допустил фатальный внешнеполитический просчет: решился на войну с Израилем. В те времена Израиль находился в состоянии тяжелых и почти непрерывных войн с Дамасским царством, пытаясь отвоевать утраченные ранее территории.

    То ли Амация посчитал, что у Израиля не хватит сил для войны на два фронта, то ли арамейцы, нуждавшиеся в помощи союзника, уверили его в своей поддержке, - как бы то ни было, но иудейский царь решил бросить вызов гораздо более сильному противнику. «Послал тогда Амация послов к Йеоашу, сыну Йеоахаза, сына Йеху, царю израильскому, сказать: выходи, встретимся лицом к лицу».

    Израильтяне, занятые войной с Дамаском, не собирались меряться силами со своим южным соседом, поэтому царь Йеоаш попытался урезонить Амацию: «Колючка, что в Ливане, послала сказать кедру, что в Ливане: отдай дочь свою сыну моему в жены. Но прошел полевой зверь и растоптал эту колючку. Действительно, ты поразил эдомитян, и возгордилось сердце твое.

    Почитай же себя и сиди у себя дома. Зачем тебе дразнить беду, чтоб пал ты и Иудея с тобою? Но не послушался Амация. И выступил Йеоаш, царь израильский, и встретились лицом к лицу он и Амация, царь иудейский, в Бейт-Шемеше, что в Иудее. И были разбиты иудеи израильтянами, и разбежались по шатрам своим.

    И схватил Йеоаш, царь израильский, Амацию, царя иудейского, сына Йоаша, сына Ахазии, в Бейт-Шемеше, и пошел в Иерусалим, и разрушил стену иерусалимскую от ворот Эфраимовых до угловых ворот на четыреста локтей. И взял он все золото и серебро, и всю утварь, что были в доме Господнем и в сокровищницах царского дома, и заложников, и возвратился в Самарию» (4 Цар. 14:8–14).

    Катастрофическое поражение Амации лишило его всего, чего он сумел добиться в предшествующие годы своей власти: от Иудеи отложился Эдом, а сам царь стал вновь послушен воле ааронидов. Только полное подчинение яхвистским священникам спасло царя от гнева народа и придворных, иначе он вряд ли смог бы процарствовать еще пятнадцать лет после унизительного разгрома, ставшего следствием его безрассудства.

    Однако первая же попытка Амации заигрывать с очередным языческим культом оказалась для него и последней. Масштабы заговора против царя были столь велики, что он нигде не мог найти убежища: ни у себя в столице, в Иерусалиме, ни в отдаленных городах своего царства. О последних его днях книга Паралипоменон лаконично сообщает следующее: «И после того как Амация отступил от Господа, составили против него заговор в Иерусалиме, и убежал он в Лахиш. И послали за ним в Лахиш, и умертвили его там» (2 Пар. 25:27).


    «Горе тем, которые идут в Египет за помощью, надеются на коней и полагаются на колесницы...
    И Египтяне - люди,  а не Бог; и кони их - плоть, а не дух» (Ис.31:1-3)

    Амацию на иудейском престоле сменил его сын, которого библейские источники именуют по разному: книга Паралипоменон называет его Узия, а книга Царств - Азария. Правда, последняя использует оба этих имени - сначала Азария, а потом Узия. Судя по описанию правления Азарии/Узии, речь идет, несомненно, об одном и том же человеке.

    То ли Азария принял впоследствии второе имя - Узия, то ли он изначально имел двойное имя - это остается неизвестным. Согласно тем же библейским источникам, Узия (767-? гг. до н. э.) царствовал очень долго, целых 52 года, и период его правления стал временем экономического процветания и впечатляющих военных успехов Иудеи, когда ее власть распространялась на всю южную половину Палестины, часть Заиорданья, Мидьян и Синай.

    Узия вступил на престол в 16 лет и, если учесть, что его отцу на момент убийства было уже не менее 54 лет, явно не мог относиться к его старшим сыновьям. Выбор пал на Узию не случайно: его кандидатура привлекала не только юным возрастом, позволявшим оказывать на царя влияние, но и происхождением.

    Мать Узии, Йехолья, принадлежала к знатному иерусалимскому роду, очевидно, прямо или косвенно связанному как с давидидами, так и с ааронидами. Узия, подобно своему отцу, а тем более деду, был фактически выпестован ааронидами, которые, собственно, по этой причине его и выбрали.

    Естественно, носители традиции дают высокую оценку правления царя, но, что самое интересное, они приравнивают его к отцу, Амации, чья преданность яхвизму была сомнительной, а главное, не всегда искренней. Не случайна и фраза: «И делал он угодное в очах Господних точно так, как делал Амация, отец его; …И в те дни, когда он обращался к Господу, была ему удача от Бога» (2 Пар. 26:4, 5). Надо понимать, что он не всегда обращался к Господу, а следовательно, тоже не смог избежать конфликта с ааронидами.

    Узия прославился очень успешной завоевательной политикой. Прежде всего, он вернул Иудее те районы Эдома, которые отложились от нее после неудачной войны Амации с Израилем. Библейский текст сообщает об отвоевании города Эйлота на юге Негева и покорении меунитян (маонитян), эдомитянских племен, проживавших на юго-западе от Мертвого моря (2 Пар. 26:2, 7).

    И первое и второе было невозможно сделать без подчинения всего Эдома или большей его части. Однако самым важным военным достижением Узии следует считать завоевание филистимских городов, включая крупнейший из них - Гат: «И он вышел, и сразился с филистимлянами, и разрушил стены Гата, и стены Явнэ, и стены Ашдода; и построил города в области Ашдода и у филистимлян» (2 Пар. 26:6).

    Таким образом, впервые в своей истории Иудея получила выход к средиземноморскому побережью. Завоевание Эдома и Филистии помогло Узии распространить свою власть на кочевые племена Негева, Синая и Мидьяна, захватить контроль над торговыми путями в Египет и Аравию.

    Библейский текст утверждает, что ему приносили дань и аммонитяне. Если это так, то подчинение аммонитян могло произойти лишь в конце правления Узии, поскольку до этого времени Аммон, как и Моав, являлись данниками израильского царя Йаровама II. Лишь после неудачных войн преемников Йаровама II с ассирийцами Израиль ослабел и утратил контроль над Заиорданьем.

    Этим воспользовалась Иудея, которая настолько усилилась к концу царствования Узии, что сумела подчинить себе и Аммон. Однако территориально доступ к этому заиорданскому царству был возможен только через земли Моава или Израиля, поэтому, хотя Библия ничего не говорит о союзе с ними, можно предположить, что во времена этого иудейского царя существовала какая-то форма союза или сотрудничества как с Израилем, так и с Моавом.

    В пользу дружественных, а может быть, и союзных отношений между Южным и Северным царствами говорит тот факт, что Йаровам II, расширивший пределы своего царства вплоть до границ времен царя Давида, даже не пытался посягать на территорию своего южного соседа, а ведь вторая половина правления этого воинственного израильского царя - зенит его могущества - совпала с началом царствования Узии.

    Вероятно, эти дружественные отношения продолжались и при последующем израильском царе - Менахеме, что позволило Иудее подчинить себе Аммон. Что касается Моава, то, скорее всего, это заиорданское царство тоже находилось в союзе с Узией, иначе оно вряд ли сумело бы сохранить независимость в условиях быстрого расширения границ своего соседа.

    Резкое усиление Иудеи стало возможным благодаря огромному вниманию, которое Узия уделял развитию хозяйства, реорганизации армии, укреплению городов и строительству крепостей. Это подтверждает и библейский текст, повествуя, в частности, о том, что «Узия построил башни в Иерусалиме над воротами угловыми, и над воротами долины, и на стыке, и укрепил их.

    И построил башни в пустыне, и вырубил много колодцев, потому что много скота было у него, и в низменности, и на равнине; были также земледельцы и виноградари в горах и на Кармеле, ибо он любил земледелие… И сделал он в Иерусалиме механизмы, искусно рассчитанные, чтобы они находились на башнях и на углах для того, дабы метать стрелы и большие камни.

    И пронеслось имя его далеко, потому что он удивительно помог себе и сделался силен» (2 Пар. 26:9–10, 15). Правда, размер армии Узии, которую книга Паралипоменон определяет в 307 тысяч 500 человек, выглядит явно завышенной. Очевидно, как и во времена Амации, появление подобной цифры объяснялось широко распространенной традицией древневосточных летописцев сильно преувеличивать, чтобы придать как можно большее величие своему царю и его царству. Когда же через несколько веков эта цифра перекочевала в библейский текст, у его авторов уже не было никакой возможности ее проверить или уточнить.


    «Глубоко упали они, развратились, как во дни Гивы; Он вспомнит
    нечестие их, накажет их за грехи их» (Ос.9:9)

    Возвышение Узии привело не только к потере влияния ааронидов на него, но и к попытке царя присвоить себе полномочия первосвященника: «Но когда он сделался силен, возгордилось сердце его до нестерпимости, и он проявил вероломство перед Господом, Богом своим, ибо вошел в храм Господень, чтобы воскурить фимиам на алтаре кадильном» (2 Пар. 26:16).

    Это был еще более опасный вызов ааронидам, чем увлечения Йоаша и Амации языческими культами, ибо на этот раз царь хотел не просто ограничить влияние ааронидов, а подчинить своей власти всю священническую корпорацию. В иерусалимском Храме произошло серьезное столкновение между царем и священниками:

    «И пошел вслед за ним Азарйау, священник, и с ним восемьдесят священников Господних, людей мужественных. И воспротивились царю Узии и сказали ему: не тебе, Узия, воскуривать Господу; это дело священников, сынов Аароновых, посвященных для воскурения; выйди из святилища, ибо ты поступил беззаконно, и не будет тебе почета от Господа Бога.

    И разгневался Узия - а в руке у него кадильница для воскурения, - и когда разгневался он на священников, проказа появилась на челе его, пред лицом священников, в доме Господнем, у алтаря кадильного. И взглянул на него Азарйау первосвященник и все священники; и вот, у него проказа на челе его.

    И торопливо вывели его оттуда, да и сам он спешил удалиться, так как поразил его Господь. И был царь Узия прокаженным до дня смерти своей, и жил в отдельном доме, и отлучен был от дома Господня. А Йотам, сын его, ведал дворцом царским и управлял народом страны» (2 Пар. 26:17–21).

    Действительно ли Узия был поражен проказой, или это был искусный предлог для изоляции царя, отстранения его от власти и передачи престола тому из его сыновей, кто был в союзе с ааронидами? Насколько известно из тех же библейских источников, ни один из израильских и иудейских царей, кроме Узии, не был поражен проказой, а ведь очень многие из них совершили куда более серьезные проступки перед культом Яхве и его священниками.

    Например, царь Саул не только взял на себя функции отсутствовавшего в Гильгале Самуила и совершил всесожжения и воскурения Господу, но впоследствии приказал убить 85 ни в чем не повинных священников, включая их главу Ахимелеха. Однако за это куда более тяжкое преступление он не был наказан проказой, как Узия.

    С другой стороны, проказой была наказана пророчица Мирьям, сестра Аарона, только за то, что пыталась оспаривать власть Моисея; но ее избавили от болезни, как только она отказалась от своих претензий. Очевидно, угроза проказы использовалась как устрашение для тех, кто бросал вызов священникам и пытался присвоить себе их полномочия.

    Эта страшная болезнь, а точнее, страх перед нею был единственным средством, способным удержать армию и народ от вмешательства в дворцовый заговор. Аарониды не могли расправиться с Узией так же, как они это сделали с Аталией, Йоашем и Амацией. За Узией стояла мощная, преданная ему армия, он был популярен среди народа, и его окружал ореол победителя и верного яхвиста.

    Был ли царь болен каким-то кожным заболеванием или нет, но слух о проказе позволил заговорщикам безнаказанно совершить скрытый переворот и посадить на трон угодного им кандидата. Таковым стал Йотам, один из сыновей Узии, возможно, связанный по линии матери с ааронидами.

    В судьбе Узии оказалось немало общего с участью его отца Амации и деда Йоаша. Все трое смогли оказаться на троне и первые годы царствовать, только благодаря помощи и поддержке ааронидов. Укрепившись со временем, каждый из них постарался избавиться от опеки священников.

    Йоаш и Амация, не отказываясь от яхвизма, позволили себе поклонение другим богам, а Узия, оставаясь преданным яхвистом, осмелился взять на себя функции первосвященника - тем самым все три иудейских царя так или иначе вступили в конфликт с ааронидами. В результате два из них, Йоаш и Амация, были убиты, а третий, Узия, оказался в пожизненном заточении.

    Во всех трех случаях за спинами заговорщиков стояли аарониды, по крайней мере, они были самой заинтересованной стороной в низложении этих царей. Если учесть, что конец царствованию Аталии был положен тоже ааронидами, и они же больше всех возражали против вступления на престол царя Йеорама, то нельзя не признать за этим священническим сословием огромную силу в политической жизни Иудеи того времени.

    Левиты Северного царства не пользовались и частью того влияния, какое имели аарониды в Южном. Вряд ли будет большой ошибкой сказать, что уже тогда реальная власть в Иудее принадлежала не столько царям, сколько яхвистским священникам. Возможно, столь значительной силой они стали в период правления царей Асы и Йеошафата, которые, будучи убежденными яхвистами, всячески укрепляли позиции ааронидов.

    Первые годы фактического правления Йотама совпали с последним периодом формального царствования его отца, поэтому на практике Йотам правил больше 16 лет, отведенных ему библейскими источниками, а Узия, наоборот, меньше приписываемых ему 52 лет. Царствование Йотама следует рассматривать как прямое продолжение политики Узии буквально во всем, исключая то, что он не пытался в отличие от своего отца присвоить себе полномочия первосвященника.

    На этот раз аарониды были полностью довольны своим избранником, который «утверждал пути свои пред Господом Богом своим». Однако даже при нем, как признавали они, «народ продолжал еще грешить» (2 Пар. 27:2). Это означало, что «народ еще совершал жертвоприношения и воскурения на возвышениях», а не в иерусалимском Храме, как полагалось (4 Цар. 15:35).

    Нет сомнения, что многие из этих «возвышений» и «воскурений» на них были посвящены не культу Яхве, а языческим богам. Как и его отец, Йотам много строил и всячески укреплял города и крепости. «Он отстроил верхние ворота при доме Господнем, и при стене Офел строил много. И города построил на горе Иудейской, и в лесах построил дворцы и башни» (2 Пар. 27:3–4).


    «Но твои глаза и твое сердце обращены только к твоей корысти и к пролитию невинной
    крови, к тому, чтобы делать притеснение и насилие» (Иер.22:17)

    Его самым крупным военным успехом явился разгром аммонитян и превращение их в данника Иудеи: «Он воевал с царем Аммонитян и одолел их, и дали ему Аммонитяне в тот год сто талантов серебра, и десять тысяч коров пшеницы, и ячменя десять тысяч. Это давали ему Аммонитяне и на другой год, и на третий» (2 Пар. 27:5). Не исключено, что завоевание Аммона Узией, которое могло произойти в конце его царствования, в действительности было результатом военных походов его сына Йотама.

    Однако в годы правления Йотама военно-политическая ситуация вокруг Иудеи резко изменилась в худшую сторону. После длительного перерыва в сиро-палестинский регион вернулась Ассирия, и ее армия, возобновив завоевание сирийских и финикийских государств, быстро приближалась к Палестине.

    Перед лицом общей опасности два бывших врага, Израиль и Дамаск, заключили между собой мир и создали широкую антиассирийскую коалицию из сирийских, финикийских и палестинских государств. Не желая быть втянутой в войну с Ассирией, Иудея отказалась войти в эту коалицию и тем самым вызвала враждебность к себе со стороны ее участников.

    Книга Царств вскользь упоминает, что еще в годы царствования Йотама Израиль и Дамаск совместно атаковали Иудею: «В те дни начал Господь насылать на Иудею Рецина, царя арамейского, и Пекаха, сына Ремалии» (4 Цар. 15:37). Вероятно, камнем преткновения стало господство Иудеи над Аммоном, который Израиль и Дамаск считали зоной своих интересов.

    Если бы Йотам присоединился к антиассирийской коалиции, то разногласия были бы полюбовно урегулированы между союзниками, но отказ Иудеи привел ее к войне с Израилем и Дамаском. Благодаря сильной армии, у Йотама еще хватало сил сдерживать натиск израильтян и арамейцев, но военная ситуация вокруг Иудеи продолжала ухудшаться, и это в полной мере ощутил наследник Йотама - Ахаз.

    Годы правления Ахаза (734–728 гг. до н. э.) пришлись на очень трудное и опасное для страны время. Иудея оказалась «между молотом и наковальней»: с одной стороны, на ее границы надвигалась ненавидимая всем древним миром Ассирия, с другой - все соседи Иудеи стали участниками антиассирийской коалиции и требовали от нее того же.

    Ахаз, как и его отец Йотам, не верил в способность разношерстной коалиции, состоявшей из враждовавших друг с другом государств, противостоять мощнейшей по тому времени ассирийской армии, но он не хотел и конфронтации с врагами Ассирии. Однако соседи Иудеи не позволили ей надолго остаться нейтральной.

    Не договорившись с Ахазом, Израиль и Дамаск решили силой сместить царя и вместо него посадить на иудейский престол послушного им кандидата. Иудейский пророк Исайя, живший в это тревожное время, следующим образом описывает события: «И было во дни Ахаза, сына Йотама, сына Узии, царя иудейского, пошел Рецин, царь арамейский, и Пеках, сын Ремалии, царь израильский, войною на Иерусалим, но не смогли завоевать его.

    И было возвещено дому Давида, и сказано: Арам стал лагерем вместе с Эфраимом; и затрепетало сердце его и сердце народа его, как трепещут деревья в лесу от ветра» (Ис. 7:1–2). Перед тем как укрыться за стенами Иерусалима, Ахаз дал генеральное сражение своим противникам, но одолеть их не смог и понес большие потери.

    Единственный библейский источник, повествующий об этой битве, книга Паралипоменон, приводит некоторые подробности о ней: «И избил Пеках, сын Ремалии, иудеев сто двадцать тысяч в один день, людей храбрых, потому что они оставили Господа, Бога отцов своих. И убил Зихрий, богатырь из Эфраима, Маасэйаху, сына царя, и Азрикама, начальствующего над дворцом, и Элькану, второго после царя» (2 Пар. 28:6–7).

    Несмотря на крайнее преувеличение числа погибших, потери Ахаза были действительно чувствительны, если на поле боя пали и его сын, и ближайшие сановники. Но Иерусалим союзники взять не смогли: за годы царствования Узии и Йотама он превратился в первоклассную крепость и стал почти неприступным.

    Будучи вынужден отказаться от штурма города, дамасский царь Рецин помог эдомитянам освободиться от власти Иудеи и захватил Эйлат. В это же время другие союзники по антиассирийской коалиции, филистимляне, пользуясь бедственным положением Ахаза, «вторглись в города низменности и юга Иудеи и захватили Бейт-Шемеш, и Аялон, и Гедэрот, и Сохо, и пригороды его, и Тимну, и пригороды ее, и Гимзо, и пригороды его, и поселились там» (2 Пар. 28:18).

    В книге своих пророчеств Исайя повествует, что он пытался успокоить Ахаза и внушить ему волю Господа, согласно которой сердце царя не должно было «робеть перед остатками двух этих дымящихся головней» - перед Израилем и Дамаском, ибо через некоторое время «они будут разбиты и перестанут быть народами» (Ис. 7:4, 8).

    В доказательство своих слов Исайя предложил царю просить через него у Господа любое знамение, однако Ахаз отказался «испытывать Господа» (Ис. 7:11, 12) и решил обратиться за помощью к Ассирии: «И послал Ахаз послов к Тиглатпаласару, царю ассирийскому, сказать: я раб твой и сын твой; приди и защити меня от руки царя арамейского и от руки царя израильского, которые восстали на меня.

    И взял Ахаз то серебро и золото, которое было в доме Господнем и в сокровищницах дома царского, и послал в дар царю ассирийскому. И послушал его царь ассирийский; и пошел царь ассирийский в Дамаск, и взял его, и переселил жителей его в Кир, а Рецина умертвил» (4 Цар. 16:7–9).

    Дальнейшие события в Сирии и Палестине подтвердили правильность политической ориентации Ахаза: все его враги, участники антиассирийской коалиции, были либо полностью сокрушены Ассирией, либо превращены в ее данников на значительно худших условиях, чем Иудея.


    «К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов
    и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу» (Ис.1:11)

    В частности, Дамасское царство перестало существовать вообще и превратилось в обычную ассирийскую провинцию, а от Израильского царства осталась лишь одна область Самарии. Ахаз оказался дальновиднее своих соседей и был вознагражден тем, что ассирийцы вернули ему все земли, захваченные его врагами.

    Носители традиции обвиняли Ахаза в идолопоклонстве, упрекали царя в том, что «он следовал пути царей израильских, и даже сына своего провел через огонь, подражая мерзостям народов, которых прогнал Господь от лица сынов Израилевых. И совершал он жертвоприношения и воскурения на высотах, и на холмах, и под всяким лиственным деревом» (4 Цар. 16:3–4).

    Примечательно, что книга Паралипоменон, более поздний по времени создания библейский источник, изображает Ахаза в куда более зловещих тонах, чем книга Царств, написанная существенно раньше. Если Паралипоменон обвиняет Ахаза в полном отказе от яхвизма, в осквернении и закрытии иерусалимского Храма, то книга Царств, отмечая увлечение царя языческими культами, говорит лишь о частичной реконструкции храма, но никак ни о его осквернении или закрытии.

    Паралипоменон утверждает, что Ахаз «сжигал своих сыновей в огне» по обычаям идолопоклонников, а книга Царств говорит лишь о подражании обычаю «проводить через огонь». Первый источник убежден, что «Господь покарал Иудею из-за Ахаза», потому что «он бесчинствовал в Иудее и тяжко изменил Господу».

    Он же сообщает следующий, обличающий царя факт: «И собрал Ахаз сосуды дома Божьего, и сокрушил сосуды дома Божьего, и запер двери дома Господня, и устроил себе жертвенники во всех углах в Иерусалиме. И в каждом городе Иудеи устроил он высоты, чтобы кадить другим богам, и разгневал Господа, Бога отцов своих» (2 Пар. 28:19, 24–25).

    В то же время второй, более ранний и более достоверный источник повествует лишь об установке нового жертвенника в Храме, причем не языческому богу, а тому же Господу: «И пошел царь Ахаз в Дамаск встречать Тиглатпаласара, царя ассирийского, и увидел жертвенник, который в Дамаске, и послал царь Ахаз священнику Урии изображение жертвенника и чертеж всего устройства его.

    И построил священник Урия жертвенник по образцу, который прислал царь Ахаз из Дамаска; и сделал так священник Урия до прибытия царя Ахаза из Дамаска» (4 Цар. 16:10–11). Согласно книге Царств, новый жертвенник должен был служить для публичных богослужений, а старый, медный, остался там же в Храме и стал использоваться лично царем.

    Правда, эта же книга мимоходом сообщает одну очень важную подробность, которая объясняет причину крайней неприязни ааронидов к Ахазу: царь присвоил себе право совершать воскурения и жертвоприношения, которое должно было принадлежать только первосвященнику, то есть повторил грех Узии, наказанного проказой.

    Если Паралипоменон хранит полное молчание о реакции ааронидов на присвоение царем их полномочий, то книга Царств дает ясно понять, что священники не противились воле царя, как это было в случае с Узией, а послушно выполнили все приказания Ахаза по «языческому» переустройству Храма.

    Таким образом, в действительности Ахаз не был богоотступником и злодеем, каким его изображает книга Паралипоменон. Он был политеистом, но, поклоняясь языческим культам, не отказался от «Бога своих отцов», от культа Яхве. Он фактически следовал по тому же пути, что и многие его царственные предки - Рехавам, Авия, Йеорам, Ахазия, Йоаш и Амация.

    Возможно, под влиянием или в угоду своим покровителям-ассирийцам он пошел несколько дальше, переустроив иерусалимский Храм на манер ассирийских. Это подтверждается и самим библейским текстом, говорящим, что Ахаз «отменил крытую субботнюю пристройку, которую построили при храме, и внешний царский вход к дому Господню, ради царя ассирийского» (4 Цар. 16:18).

    Но яхвизм и до него не был монотеистической религией; в те времена он сосуществовал с другими культами и требовал только главенства над ними. «Преступление» Ахаза заключалось именно в том, что аарониды утратили это главенство в период его царствования. В то же время ни один библейский источник не обвиняет Ахаза в преследованиях яхвистов, которые происходили в Северном царстве в годы правления Ахава и Изевели.

    Что толкнуло сына праведного яхвиста на служение языческим культам, и почему аарониды не устроили заговора для низложения царя-идолопоклонника, как они поступали с предыдущими, куда менее провинившимися царями? Ответ на оба эти вопроса кроется в характере отношений Иудеи с Ассирией.

    Оказавшись в зависимости от этой державы, Ахаз для поддержания как можно лучших отношений с ассирийским царем и его окружением старался подражать их религиозным культам и обычаям. Как известно, подобное поведение вознаграждалось меньшим размером дани и большим доверием со стороны правителей этой величайшей империи древнего Востока.

    Договор с ассирийским царем защищал Ахаза не только от внешних, но и от внутренних врагов. В те времена договоры заключались между самими царями, а не странами, поэтому Тиглатпаласар III гарантировал поддержку не Иудее вообще, а только иудейскому царю Ахазу. Именно это обстоятельство сдерживало ааронидов в их стремлении низложить царя и служило надежной защитой Ахазу от их гнева.


    1 ... 9 10 11 12 13 ... 20         



















    Категория: БИБЛЕЙСКИЙ ИЗРАИЛЬ | Добавил: admin (28.08.2016)
    Просмотров: 374 | Рейтинг: 5.0/2