Главная
МЕНЮ САЙТА
КАТЕГОРИИ РАЗДЕЛА
БИБЛЕЙСКИЕ ПРОРОКИ [20]
БИБЛЕЙСКИЙ ИЗРАИЛЬ [20]
ИУДЕЙСКИЕ ДРЕВНОСТИ [15]
ИСТОРИИ ВЕТХОГО ЗАВЕТА [15]
ТОЛКОВАНИЯ ПРОРОКОВ [250]
ЗОЛОТАЯ ЧАША СЕМИРАМИДЫ [50]
ВЕЛИКИЙ НАВУХОДОНОСОР [30]
ЦАРЬ НАВУХОДОНОСОР [20]
ЛЕГЕНДАРНЫЙ ВАВИЛОН [20]
ВАВИЛОН. РАСЦВЕТ И ГИБЕЛЬ [20]
БИБЛИЯ
ПОИСК ПО САЙТУ
СТРАНИЦА В СОЦСЕТИ
ПЕРЕВОДЧИК
ГРУППА СТАТИСТИКИ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ДРУЗЬЯ САЙТА
  • Вперёд в Прошлое
  • Последний Зов

  • СТАТИСТИКА

    Главная » Статьи » 1. ВАВИЛОНСКИЙ ПЛЕН » ЗОЛОТАЯ ЧАША СЕМИРАМИДЫ

    Золотая чаша Семирамиды. 34
    – Кто подбросил побратиму мысль вопреки ясно выраженной воле царя, отомстить безумной ведьме? Как он мог за сотни верст от Дамаска, где остановился царь царей, за тысячу беру от Калаха, в котором объявилась эта шлюха, узнать, что великий дракон собрался отправить склянку домой? Всем известно, сам побратим никогда до такого не додумался бы.

    – Дракон отправил письмо в Сирию, и небесный царь, ознакомившись с ним, разрешил – пусть возвращается.


    – Вот я и спрашиваю – как побратим, будучи в походе и далеко от небесного царя, мог узнать об этом? Царь лично известил его или ему сообщили об этом по его распоряжению?

    – Не… знаю.

    – Кто шепнул побратиму, что склянка, выброшенная в Дамаске, вдруг обнаружилась в Ашшуре? Открой имя?

    – Ему рассказал об этом Тукульти-ахе-эриб, лимму этого года. Он – глава общины Ниневии.

    – Это серьезно, – согласился евнух. – Это очень серьезно. Я слыхал, огнедышащий дракон и глава ниневийской общины дружат с детства?

    – Да, – кивнул Ишпакая, – это так.

    Сарсехим многозначительно прищурился и подытожил.

    – Это замыкает круг, – затем скопец поинтересовался. – Кто же привез в Ашшур приказ спрятать склянку или лучше всего, разбить ее??

    – Верный слуга богатыря. Он сидит напротив тебя.

    – Да, этот не соврет.

    – И тебе не советую, – предупредил Буря. – Запомни, урод, рука у меня не дрогнет. Я спас тебя от работорговца в надежде, что возьмешься, наконец, за что-нибудь полезное. Например, начнешь учить детей, а ты вот чем занялся. Не можешь без пакостей?!

    – Госпожа, – взмолился евнух. – Прикажи верному слуге заткнуться. Он действует мне на нервы.

    Партатуи вскочил, однако Шами остановила его.

    – Заткнись!

    Скиф возмущенно глянул на госпожу, сник и сел на место.

    Сарсехим, обращаясь к Буре, заговорил горячо, ударяя себя в грудь кулаками

    – Я давно разочаровался в пакостях и жду спасения только от себя самого. Ну, разве что от этой женщины, которая однажды проявила не только неслыханное милосердие по отношению к наполненной ядом склянке, но и готовность прислушаться к разумному совету. Если госпожа позволит, я хотел бы ознакомиться с посланием богатыря.

    – Без этого не обойтись?

    – Нет, госпожа. Я хочу выяснить, кем оно составлено. Ведь твой супруг неграмотен. Его побратим тоже не очень-то силен в выдавливании клинышков, не говоря о скорописных знаках на пергаменте, а пренебрежение волей царя это, знаете ли, дело опасное.

    – К чему ты клонишь, евнух? – встревожилась Шами.

    – К тому, что это послание, предписывающее разделаться со склянкой, не является тайной для кого-то третьего.

    – Для кого?

    Сарсехим не ответил

    Шами обменялась взглядами с Ишпакаем. Тот кивнул. Шами достала из сундука табличку.

    Сарсехим внимательно изучил ее, затем достал из-под полы кусок пергамента и сравнил.

    – Смотри, здесь написано «…за вырванное око следует вырвать око…», а здесь «…это вечный закон…».

    – Что это?

    – Охранная грамота, полученная мною от огнедышащего дракона. Когда я узнал, что меня в охапку со склянкой собираются вернуть в Вавилон, я возопил. Тогда мне вручили эту писульку. Трудно поверить, что она будет что-то значить, когда я попаду в лапы безумной старухи, матери этой ведьмы.

    – Ты хочешь сказать…

    – Я пока ничего не хочу сказать, но верный человек в Калахе подсказал мне, кто-то очень хочет, чтобы богатырь нарушил царский приказ. Сами знаете, какое за это грозит наказанье. – Сарсехим понизил голос до шепота. – Хуже всего, что в твоем окружении есть человек, которому многое, если не все известно.

    – Кто он?


    – Если бы я знал, все было бы намного проще. Верная жена раздавила бы ему яички и выскользнула из ловушки. Я сохранил бы жизнь. Буря прозрел бы, ведь бездумно выполняя приказ, можно остаться без головы.

    – Что ты предлагаешь. Только быстро.

    – Отпустить склянку, как распорядился дракон, только следует поступить так, как требует обычай – пусть соберутся старейшин и главные жрецы ашшурских храмов, и ты объявишь, что прощаешь ее.

    Шами не ответила.

    После короткого молчания Сарсехим осторожно поинтересовался.

    – Как ты намерена поступить со мной?

    – В любом случае, отпущу я сестру или нет, ты отправишься в Вавилон.

    Сарсехим жалобно вскрикнул.

    – Госпожа!.. Ты посылаешь меня на смерть!

    – Не беспокойся, – успокоила его Шами. – Ты выкручивался из куда более затруднительных положений. Кто, кроме тебя, сможет удержать моего отца от пагубных поступков.

    – Но, госпожа, имея дело со вздорными женщинами, трудно рассчитывать на снисхождение. Эти ведьмы сожрут меня живьем.

    – Я могу взять клятву, что ни она, ни ее мать, ничем не навредят тебе.

    – Для дочери Эрешкигаль не существует никаких клятв!

    – Что ж, в таком случае пусть она поклянется на алтаре богини мертвых.


    Гула смогла забыться только заполночь.

    Весь день и начало ночи она ждала, когда за ней придут. Наконец со стены объявили о наступлении последней ночной стражи. Женщина расслабилась, провалилась в сон, но ненадолго. Ее пинками подняли с жесткой циновки. Рабы, опять же пинками, заставили поторопиться.

    До последнего момента Гула сохраняла присутствие духа, однако когда ее заставили спуститься в подвал, затем подвели к наполовину распахнутой двери, из-за которой отчетливо пахло пролитой кровью и мертвечиной, женщина разрыдалась. Два дюжих раба бесцеремонно подхватили ее под мышки и втащили внутрь.

    Здесь было просторно, помещение освещалось многочисленными факелами, воткнутыми в держаки, вбитые в сводчатый потолок. Главной фигурой здесь был громадный, обнаженный негр, поигрывавший толстоватым кнутовищем. Рукоять, выставив ее вперед, он держал чуть ниже набедренной повязки. Поза была не столько угрожающая, сколько срамная, намекающая на отвратительное для женщины соитие. Некоторое время Гула отчаянно сопротивлялась, потом обессилила. Ее заставили встать на колени, и она замкнулась в покорности.

    В этот момент ее окликнули.

    – Встань.

    Гула – сама кротость – поднялась. Так и застыла, опустив голову.

    – Повернись.

    Гула исполнила приказание.

    – Подними голову.

    Женщина повиновалась. Перед ней, в тени сидела Шаммурамат. Она была в роскошном платье, в венце, украшенном самоцветами. Сидела нога на ногу, обе они, несказанно красивые, были оголены. Одна из служанок деловито подстригала ногти на опорной ноге. Другая стояла рядом с какой-то чашкой в руках и что-то размешивала.

    Шами не без пафоса объявила.

    – Старейшины города Ашшур требуют наказать тебя той же мерой, какую ты приготовила мне и моему супругу.

    Гула ответила тихо, но членораздельно

    – Ты жестоко поплатишься, дрянь. Чем ты хочешь меня испугать? Я все изведала.


    – Я знаю, – согласилась Шаммурамат. – Ты живешь исключительно местью, поэтому глупо выпускать тебя отсюда.

    – Это ты живешь местью! Ты всегда завидовала мне! Ты писалась от зависти при виде моей красоты, моей утонченности, моего умения повелевать.

    – А сейчас ты описаешься от страха.

    В этот момент служанка показала склянку с краской для ногтей, и Шами небрежно повелела.

    – Наноси. Хороший цвет. А ты, – обратилась она к палачу, – приступай.

    – За меня отомстит Эрешкигаль.

    – Каким же образом?

    – Я расскажу ей. Она поразит тебя язвами, выпадением языка, отвисшими грудями, хромотой, горбом, костлявыми бедрами и кривой шеей.

    Шами кивнула.

    – Это действительно страшно, но как богиня мертвых узнает, кому и за что следует мстить?

    Гула рассмеялась.

    – Не догадываешься?

    – Нет.

    Гула закричала исступленно, во всю мочь.

    – Я! Я расскажу ей!

    – Не расскажешь. Ведь я не настолько глупа, чтобы отправлять тебя с доносом в царство мертвых. Я оставлю тебя в живых. Тебя изобьют, возможно, покалечат, изуродуют вторую ногу, потом отправят в дальнее поселение, где под бдительным присмотром ты будешь очищать выгребные ямы. До самой смерти. Ты слышишь, до самой смерти! Тебе будет позволено общаться с мужчинами, иметь детей.

    Она обратилась к палачу.

    – Приступай.

    Палач одним движением сорвал с Гулы одежду, взмахнул бичом.

    Женщина сразу присела, заплакала, попыталась ладонями прикрыть оголенное тело.

    Шами жестом остановила палача.

    – Не смотри на меня, – взмолилась Гула. – Делай, что хочешь, только не смотри на меня.

    Она разрыдалась, завыла громко, яростно.

    – Не смотри. Умоляю!!!.

    Шами не ответила.

    Палач наклонился, взял женщину под мышки, намереваясь поднять ее и продемонстрировать госпоже.

    – Я умоляю!.. – продолжала вызывать Гула. – Тебе мало? Что ты хочешь?

    Шаммурамат приказала палачу.

    – Оставь ее… дай накидку.

    Гула поспешно, скрывая рубцы на теле, хромоту и выпирающее из спины подобие горба ребро, обернулась в ткань.

    Повернувшись боком, глотая слезы, Гула спросила.

    – Что ты хочешь?

    – Я хочу быть уверенна в том, что ты больше никогда не укусишь меня.

    – Клянусь!

    – Вернувшись в Вавилон, ты не тронешь тех, кто мне дорог.

    – Кого ты имеешь в виду? – вдруг успокоившись, спросила Гула. – Этого негодяя Сарсехима?


    – И его тоже. Но, прежде всего, Ардиса, его семейство, скифов.

    – Клянусь!

    – Сестра, я не настолько наивна, чтобы поверить твоим клятвам. Есть только одна возможность убедить меня.

    – Какая?

    – Ты готова произнести их на алтаре Эрешкигаль?

    Гула задумалась, потом ответила надменно, с презрением.

    – Твое коварство безгранично.

    – Ты не ответила на мой вопрос?

    – Это твое условие?

    – Да, и клятву заверят жрецы.

    Гула долго покусывала губы, наконец, кивнула.

    – Я согласна.

    Шаммурамат резко встала, одна из служанок успела отпрянуть, другая повалилась на спину.

    – Тогда в путь.


    Утром в присутствии старейшин Ашшура и жрецов Шаммурамат, чье право заменять своего супруга Нинурту-тукульти-Ашшура в суде, было подтверждено Салманасаром, объявила, что прощает сводную сестру и отпускает ее к отцу. На сборы Гуле было отведено трое суток, однако события следующего дня заставили повременить с отправкой.

    Утром по Ашшуру поползли слухи, что доставленная в город вдова сирийского царевича, состоявшая, как утверждали знатоки, в кровосмесительной связи с его отцом, а также с внушающей ужас Эрешкигаль, успела навести чары на священный город. Доказательством тому явилось неслыханное злодеяние, случившееся у Северных ворот.

    По невыясненной причине двое, охранявших ворота стражника набросились друг на друга и оба погибли в схватке. Никто, даже опытные жрецы-предсказатели, не могли толково объяснить, кто навел морок на опытных солдат и заставил их вступить в схватку друг с другом. Чуть позже выяснилось, что заодно исчез совершавший обход начальник дворцовой страши одноглазый Ушезуб, а также выставленный на башне стражник.

    Пропавших искали до полудня, пока обезглавленное тело Ушезуба не обнаружили в тысяче шагов от города в прибрежных кустах. Стражник с башни пропал напрочь, городские прорицатели не смогли отыскать его следов ни в верхнем, ни в нижнем мире.

    В полдень члены совета общины и верховные жрецы городских храмов встретились с Шаммурамат и потребовали провести самое тщательное расследование. Кое-кто предложил не церемониться с ведьмой и сразу утопить ее в водах священной реки. Шаммурамат в общих словах согласилась с уважаемыми гражданами, однако указала, что прежде необходимо неопровержимо доказать вину сестры. Поспешность в таком деле, как утверждение справедливости, неприемлема. В приговоре следует исключить расплывчатость обвинения.

    В чем заключалась «расплывчатость», она не объяснила. Выяснившиеся во время расследования дополнительные подробности были сознательно скрыты от представителей общины. Утром, после того как тела погибших были осмотрены писцом и выданы родственникам, в канцелярию явился старик, назвавшийся отцом Ушезуба, и заявил, что переданное тело не принадлежит его сыну. Тратиться на похороны чужого человека он не намерен и просит обменять трупы.

    Младшему писцу, которому доверили заниматься этим делом, хватило ума сразу и скрытно доложить наверх о необычной просьбе старика. Как только весть о нелепой ошибке дошла до Шаммурамат, она лично встретилась с несчастным отцом и заверила, что власть непременно сделает все, чтобы исправить промах.

    Тело тут же доставили во дворец, укрыли льдом, после чего Шами вызвала Сарсехима и в присутствии Ишпакая приказала ему разобраться в путанице.

    – Ты здесь чужой. Тебе будет легче отыскать истину.

    Евнух вместе с несчастным отцом еще раз тщательно осмотрел тело. Старик сразу указал на родинку, которой никогда не было у его сына. Кроме того, не совпадал возраст убитого, Ушезуб был намного старше.

    После осмотра старика отправили домой, посоветовав держать рот на замке. На этом дело застопорилось, пока тот же молодой писец не предложил позвать родственников исчезнувшего стражника, чье преступление легло несмываемым пятном на семью. Мать и жена покойного, осмотрев тело, без колебаний признали в нем своего сына и мужа.


    Сарсехим тут же отправился к Шами и настоял, чтобы все, кто тем или иным образом был причастен к этой истории, под страхом самого сурового наказания хранили молчание. Родственницам погибшего воина тоже было приказано помалкивать и ждать, пока власти не разберутся в этом деле, после чего им будет выдано тело, глиняный гроб от города и крупная сумма на похороны.

    Ишпакай, и в пору дряхлости не потерявший остроту ума, первым предположил, что Ушезуб дал деру.

    – Зачем? – спросила Шами. – Ему неплохо жилось во дворце.

    Буря угрюмо поддакнул.

    – Вот именно неплохо. Но он хотел лучше, хотел командовать кисиром. Он ненавидел меня за то, что великий Иблу продвинул меня по службе.

    – Он же слеп на один глаз. Какой из него командир!

    1 ... 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 ... 50               


















    Категория: ЗОЛОТАЯ ЧАША СЕМИРАМИДЫ | Добавил: admin (09.02.2017)
    Просмотров: 150 | Рейтинг: 5.0/1