Главная
МЕНЮ САЙТА
КАТЕГОРИИ РАЗДЕЛА
ОТКРОВЕНИЯ О НАКАЗАНИИ [164]
БИБЛИЯ
ПОИСК ПО САЙТУ
СТРАНИЦА В СОЦСЕТИ
ПЕРЕВОДЧИК
ГРУППА СТАТИСТИКИ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ДРУЗЬЯ САЙТА
  • Вперёд в Прошлое
  • Последний Зов

  • СТАТИСТИКА

    Главная » Статьи » 2. ВАВИЛОНСКИЙ ПЛЕН » ОТКРОВЕНИЯ О НАКАЗАНИИ

    Марсилий Падуанский - Защитник мира. 1


    Марсилий Падуанский - Защитник мира


    Марсилий Падуанский (родился между 1275–1280 гг. — ум. в 1342 г.). - итальянский врач, ученый, философ. Учился в Падуе, Орлеане и Париже. В 1312 г. был избран ректором Парижского университета. За критику папства был объявлен «величайшим еретиком» и в 1327 г. заочно приговорен к смертной казни. Именно в Париже Марсилий стал отрицательно относиться к теории папского единовластия. Его произведение «Защитник мира» имело целью развенчать несостоятельные притязания пап на духовное владение миром.

    Во время борьбы папы Иоанна XXII с императором Людвигом Баварским принял сторону последнего. Автор из-за антипапского труда «Defensor Pacis» (Защитник мира, 1324), осужденного католическим религиозным интитутом в 1327 году (и повторно в 1378). Бежав ко двору императора в Германию, был объявлен врагом католичества, отлучен и заочно приговорен к сожжению на костре.

    В 1324 году Марсилий Падуанский написал книгу «Защитник мира», в которой утверждал, что светская власть выше духовной, и ратовал за господство общества и государства над религиозным институтом. Марсилий Падуанский выдвинул концепцию народного суверенитета, объявляющую народ (точнее, его наиболее значимую часть pars valentior) источником политической власти и ее высшей инстанцией.


    «Я взял от концов земли и призвал от краев ее, и сказал тебе: `ты Мой раб, Я избрал тебя и не отвергну тебя':
     не бойся,  ибо Я с тобою; не смущайся, ибо Я Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе» (Ис.41:9-10)

    Задача духовенства - духовно-воспитательные цели, проповедь и исполнение таинств. Отсюда следовало равноправие всех священников, поэтому римский епископ не может требовать большей власти, чем обыкновенный священник. Апостол Петр тоже не имел более высокого авторитета, чем другие апостолы. Только Христос - глава церкви. Самое же главное - ни один священник не может обладать светской властью, напротив, все они, вплоть до римского епископа, должны быть подчинены светской власти, если учесть, что духовенство в средние века не подлежало светскому суду.

    Марсилий настолько ограничивает власть церкви, что даже право принимать участие в выборах священников, включая римского епископа, отрешать священников от сана передает светской государственной власти.

    По мнению Марсилия, в этом мире верховной властью должна являться светская власть. Марсилий утверждал, что возможность отпущения грехов священниками и передачи сакраментов церковью находится под сомнением. Марсилий утверждал, что должность священника - чисто символическая, что он не является посредником между Божественным и земным, так же, как не является этим посредником и римская католическая организация. Марсилий считал, что народ должен избирать священников. По мнению Марсилия, с крещением Константина церковь превратилась в грешную организацию, не исполняющую свои функции в соответствии с Божьим промыслом.

    Практически все основатели еретических учений были подвергнуты гонениям, многие из них казнены. В середине XII в. второй (1139) и третий (1179) латеранские соборы, веронский (1184) собор объявляли еретические учения и движения вне закона, а ересь — врагом государства. Против массовых еретических движений церковь организовывала крестовые походы, которые одновременно использовались для укрепления ее экономического и политического могущества.

    Марсилий Падуанский с религиозной точки зрения обличал представтелей католичества в их преступных действиях против человечности, логически на основании слова Божия и слов апостолов утверждал, что именно папское католичество и является еретической аморальной. Марсилий Падуанский поднимал вопрос о веротерпимости, настаивал на демократической реорганизации католической веры и требовал ее подчинения светскому обществу.

    Взгляды Марсилия, хотя и подготовленные предыдущими выступлениями против церкви и ее учения, оказались слишком радикальными для того времени. Предоставляя мирянам равноправное с духовенством положение в церкви, Марсилий порывает с традициями средних веков. Идеи Марсилия наметили путь, по которому пошло развитие духовной жизни в государстве и церкви. Реформация XVI в. использовала идеи «Защитника мира».

    За религиозность признается лишь религиозно-нравственный авторитет, и из надгосударственного законосозидающего «сообщества» она превращается в «общину верующих», включаясь в государство как его «часть»: клир подчиняется светскому суду, церковная юрисдикция ограничивается даже в таких вопросах, как отлучение, интердикт, суды над еретиками. Предвосхищая идеи Реформации, Марсилий Падуанский выступает против «обмирщения» церкви, требует отказа ее от накопленных богатств.

    В своем трактате он разделяет законодательную и исполнительную ветви государственной власти, ратует за выборность светского правителя и его деятельность исключительно в правовых рамках, обосновывает необходимость участия народа в разработке и утверждении законов государства.

    Его «Защитник мира» был взят на вооружение многими правителями и, в частности, французскими суверенами. Трактат Марсилия Падуанского является частью культурного наследия человечества. Теоретические положения автора XIV века легли в основу религиозных, идеологических, политических концепций многих более поздних мыслителей Реформации и Возрождения.



    Защитник мира

    Часть Первая
    Глава I

    Концепция данного трактата и его причина; разделы книги

    § 1. Для существования любого королевства, безусловно, необходим мир, который стимулирует развитие народов и одновременно защищает их интересы. Он является источником, наполненным красотой искусств и наук. Именно мир и спокойствие, умножая расу смертных непрерывным обновлением, расширяют их возможности и развивают нравы. «Тот, о котором известно, что он никоим образом не пытался найти его (мира), вполне очевидно, что он игнорирует такие великие ценности.

    Когда Кассиодор, слова, которого мы только что процитировали, в первом из своих писем представил преимущества и плоды спокойствия, т. е. мира в гражданских обществах, и показал, что эти плоды, являясь самыми лучшими, составляют высшее благо человека, необходимое его жизни, и, то, чего без мира и спокойствия никто не может добиться, его намерением было призвать людей сохранять мир между собой, а следовательно, и спокойствие.


    «А говорил в сердце своем: `взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме 
    богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему'» (Ис.14:13-14)

    Заявляя это, он придерживался слов блаженного Иова, говорящего в главе XXII своей книги: Обрати себя к миру и благодаря ему ты пожнёшь лучшие плоды. Кроме того, именно мир, как решил Христос - Сын Божий, стал знаком и предвестием Его рождения; когда же Христос захотел, чтобы мир был воспет, внезапно явившееся многочисленное воинство Небесное воззвало: Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение. Поэтому Он Христос часто желал мира своим ученикам. Отсюда исходят слова апостола Иоанна: Пришел Христос и стал посреди, и говорит им: Мир вам Его призыв ученикам завещан «Евангелием от Марка»: И мир имейте между собой.

    Он учил их не только сохранять мир между ними, но желать его другим. Недаром в «Евангелии от Матфея» сказано. А входя в дом, приветствуйте его, говоря: «Мир дому сему». Мир стал наследием, которое Он завещал своим ученикам с наступлением Страсти Его и Смерти, сказав, согласно евангелисту Иоанну: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам.

    По Его примеру апостолы как настоящие наследники и подражатели через послания в стихах желали мира тем, кому они передавали свидетельства и наставления Евангелия, зная, что плоды мира будут лучшими из всех, как мы это показали, начав со слов Кассиодора, и более подробно объяснили, цитируя Иова и апостолов.

    § 2. А поскольку противоположности взаимообусловлены, именно от раздора как противоположности мира происходят неблагоприятные для любого гражданского общества или королевства последствия. Об этом, что ни для кого не является секретом, достаточно свидетельствует пример королевства Италии. В течение долгого времени предки его народа жили в мире, благополучно пожиная соответствующие плоды и совершенствуясь до такой степени, что это позволило подчинить Риму все обитаемые земли. Но как только между ними (римлянами) зародились раздоры, их королевство познало всякого рода испытания и немилости.

    Именно по данной причине оно оказалось раздробленным на части. Теперь над Италией господствуют иноземные и завистливые народы, поскольку разделённая она стала легкодоступной тем, кто хотел и мог её завоевать. И в этом нет ничего удивительного: недаром Саллюстий в своём творении о Югурте указывает: «Через согласие маленькие вещи становятся большими; через разногласия большие вещи становятся маленькими».

    Отклонившись на ошибочный путь, увлечённые волной своих раздоров, коренные жители Италии, жаждущие покоя, ныне лишены нормальной жизни; вместо свободы они продолжительное время подвергаются суровым испытаниям и тяжкому гнёту тирана. В конце концов, они стали самыми несчастными из людей, живущих на земле, а имя их отца (Рима), которое обычно давало славу и юридическую гарантию тому, кто на него ссылался, превратилось в предмет насмешки и унижения для других народов.

    § 3. Из-за раздоров, т. е. разногласий, которые их разделяют между собой, несчастные устремились во мрак; ибо известно, что разногласие, как болезнь для живых, неминуемо приводит к расстройству любое гражданское общество. Конечно, основных причин тому - большое количество; но среди них мало таких, которые не связаны между собой и не способны проявляться в обычных формах. Самый великий из философов Аристотель почти все такие причины описал в труде «Гражданская наука».

    Однако есть ещё одна, в своём роде уникальная и весьма скрытая причина, от которой Римская империя страдала и продолжает страдать столетиями; чрезвычайно заразная, она до сих пор склонна коварно закрадываться во все гражданские общества и королевства. По своей алчности она уже пыталась завоевать большинство из них. Эту причину, её происхождение и вид ни Аристотель, ни другой философ его эпохи и эпохи, предшествующей ей, не могли заметить.

    Она возникла спустя длительное время после эпохи Аристотеля и вне пределов возможностей подлунного мира и обычного воздействия причин в нём; возникла достаточно случайно, в результате чудотворного эффекта, произведённого влиянием высшего Явления (т. е. Бога). Эта причина даже создала пагубную доктрину, которую мы представим впоследствии. Без сомнений софистская, носящая маску приличия и полезности, такая доктрина совершенно пагубна для рода человеческого и угрожает нанести непоправимый урон любому сообществу или его части, если мы не положим ей конец.

    § 4. Итак, мы сказали, плоды мира или спокойствия являются самыми лучшими, а вот ущерб, порождённый распрей как противоположностью мира, невозместим. Следовательно, мы должны желать мира; если его не имеем, обязаны его искать; а однажды добившись мира, мы должны его хранить. Что касается распри - противоположности мира, то её необходимо отвергать всеми силами. Именно по таким соображениям люди, которые являются братьями и, более того, объединёнными в общины и сообщества, обязаны помогать друг другу, как из-за всевышнего чувства Милосердия, так и по-долгу обязательств и прав, связующих их в человеческое общество.

    Об этом, по свидетельству Цицерона, изложенному им в первой книге своего трактата «Об обязанностях», нас предупреждал ещё Платон такими словами: «Мы родились не только для себя; одну часть нашей жизни мы должны посвятить отчизне, а другую - друзьям». Цицерон далее добавляет: «И как на этот счёт утверждают стоики (философы), всё, что на земле порождено, создано для людей; впрочем, и люди рождены для людей. Мы должны руководствоваться природой как наставлением и поставить в центр всеобщие блага».

    Потому ради общей пользы, и довольно значительной, ещё более необходимо снять маску софизма с причины, совершенно уникальной в своём роде и уже обозначенной нами, т. е. с раздора, который угрожает королевствам и всем сообществам немалым ущербом. Тот, кто хочет и может распознавать общую пользу, должен посвятить этому усердный и внимательный труд, поскольку указанный софизм находится под маской, и пока невозможно уберечься от этой чумы и полностью искоренить её пагубный для королевства и гражданского общества эффект.

    § 5. Никто не должен пренебрегать такой заботой из-за страха, трусости или другой злокачественной черты. Как написано в «Первом Послапии к Тимофею», глава I: Ибо дал пам Бог духа нe боязни, по силы и любви. Сила и любовь, добавлю я, даются нам, чтобы провозглашать Истину, и тот же апостол Павел добавляет: Итак, нe стыдитесь свидетельства Господа пашего Иисуса Христа... по страдайте с благовестием (Христовым) силой Бога. Христос, как говорит Иоанн в главе XVIII Евангелия, объяснил свой приход в этот мир так: Я на то родился и на то пришёл в мир, чтобы свидетельствовать об истине, т. е. о той Истине, которая ведет человечество к Вечному Спасению.


    «Грабительство и насилие предо мною, и восстает вражда и поднимается раздор» (Авв.1:3)

    По его примеру и благодаря обучению Истине чума общественно-гражданской жизни, о которой мы только что говорили, может быть уничтожена родом человеческим, и особенно теми, кто чтит Христа. Я говорю об Истине, ведущей к спасению гражданской жизни, не представляющей, однако, малейшей выгоды для Вечного Спасения; ей ещё более должен быть предан тот, которому Даритель Милостей обильно вдохнул понимание материй. А тот, кто знает и может это сотворить, но не делает, считается совершившим тяжкий грех. У Иакова в главе IV его канонического «Послаиия» сказано: Итак, кто разумеет делать добро и его не делает, тому грех.

    Не существует другого способа уничтожения этого бедствия и опасных, произведённых им и не иссохнувших до настоящего времени плодов общего врага рода человеческого как с самого начала обнажить несправедливость, её причины и основы и доказать это. Действительно, именно таким путем, и никаким иным, власть законодательная, принуждая правителей, сможет, наконец, раздавить нечестных приверженцев этого позора и его стойких защитников.

    § 6. Таким образом, я, внимательный и покорный предписаниям Христа, святых и философов потомок Антенора, если мне как некая милость для понимания этих проблем даны ниспосланные сверху разум и надежда, о которых свидетельствует Иаков в главе I своего канонического «Послания»:

    Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов, исходя из глубокого почтения к Дарителю, из желания разъяснять истину, из жгучей любви к моей родине и моим братьям, из сострадания к угнетаемым и ради их защиты, чтобы отвратить от ошибки угнетателей и тех, кто благоприятствуют такому положению вещей, и, кроме того, дабы возмутить тех, кто должен и может этому противостоять, написал основные плоды моих размышлений, изложенных в последующих главах трактата.

    Прежде всего, я обращаю мои взоры к тебе, к тому, кто, как правитель от Бога, задаст подобному начинанию цель, которую оно желает получить извне; к тебе - величайший Людовик, император Римской империи в силу права древней и привилегированной крови. 

    Принимая во внимание твою неординарную и доблестную природу и твою очевидную добродетель, тебе, который одухотворён врождённым и непоколебимым усердием, чтобы разрушать ереси, навязывать и поддерживать настоящее католическое учение и любую другую научную доктрину, разрушать пороки, распространять рвение для добродетели, гасить разногласия, нести повсюду мир или спокойствие и укреплять его, я записал в этом трактате итоги своих мыслей.

    Они преследуют меня в результате усердного и внимательного исследования, убеждённого, что они могли бы оказать какую-либо помощь твоему всевидящему величеству, проявляющему заботу о том, чтобы следить за ошибками, описанными выше; за ошибками, которые могут появиться и во всех других делах, представляющих общественный интерес.

    § 7. Но я намереваюсь с помощью Бога снять маску только с указанной и особенной причины раздоров. Раскрывать суть множества других причин, которые Аристотель уже определил, было бы излишним; однако с этой причины, которую не смог рассмотреть ни Аристотель, ни кто-нибудь другой после него, мы хотим сорвать маску, чтобы она отныне могла быть легко исключена из всех королевств и гражданских обществ; чтобы, раз исключив её, усердные правители и их подданные могли жить с большей безопасностью и спокойствием.

    Именно в этом состоит цель, установленная как желаемая в начале данного произведения; она потребность для тех, кто должен пользоваться общественным счастьем; и это последнее является, кажется, самым желаемым для человека и конечной целью его деятельности.

    § 8. В настоящем произведении я по своему усмотрению выделю три части. В первой части я определёнными методами докажу мои тезисы, обнаруженные человеческим умом, очевидные для любого не испорченного ни природой, ни пагубной страстью разума. Во второй части, чтобы эта книга стала более основательной, я буду подтверждать и доказывать всё то, что я вывел при помощи обоснованных вечностью свидетельств Истины, а также содействием святых толкователей, не забывая мыслей, принадлежащих другим, одобренным христианской верой учёным.

    На такой основе я опровергну неверные мнения, противопоставленные моим заключениям, и разоблачу софизм противников, измышления которых создают препятствия на пути к истине. В третьей части я предоставлю заключения и весьма полезные наставления, которые должны соблюдаться всеми людьми, как правителями, так и их подданными; у этих заключений будет очевидная обосновательность, извлеченная из предшествующих доказательств.

    Я разделю каждую из частей трактата на главы, в свою очередь подразделённых на параграфы, количество которых будет зависеть от значимости конкретной главы. Одно из преимуществ таких делений будет состоять в облегчении читателю этого произведения поисков разыскиваемых отрывков, когда он будет обращаться к положениям из последующих или предыдущих глав. Отсюда последует ещё одно достоинство моего произведения - его краткость.

    Когда появится необходимость возвращаться к какой-либо истине, достаточно доказанной ранее или выявленной для неё самой, или для того, чтобы доказывать что-либо иное, мы по мере необходимости, без нового лишнего доказательства отошлём читателя к параграфу, главе и части трактата, чтобы он смог легко и уверенно обнаружить то, на что мы ссылаемся.



    Глава II

    Первые вопросы, трактуемые в этой книге. Различные значения термина королевство

    § 1. Рассматривая нашу тему, мы, прежде всего, хотим выяснить, что означают понятия мир и раздор внутри королевства или города. Начнём с понятия мир, ибо, пока не уясним, что означает это слово, мы, безусловно, не будем знать, что такое раздор. По Кассиодору, они являются настроениями государства или королевства, и с этим надо, кажется, согласиться, так как тогда суть и цель государства или королевства будут объяснены; следовательно, наши описания мира и его противоположности станут более ясными.

    § 2. Желая рассматривать по обозначенному порядку мир полиса государства или королевства, мы во избежание двусмысленности из-за множества слов примем во внимание, что термин regnum (королевство) в одном из своих значений включает несколько городов, провинций, подчинённых одному правителю. В этом смысле по политической форме правления королевство не отличается от полиса, а скорее, разнится от него по своему количественному содержанию.


    «Клеветники находятся в тебе, чтобы проливать кровь, и на горах едят у тебя
    идоложертвенное, среди тебя производят гнусность» (Иез.22:9)

    Другое значение термина королевство указывает вид умеренного режима, определенного конституцией, который Аристотель называет конституционной монархией. В этом смысле королевство тоже может состоять из одного города или из нескольких; как, в частности, и обстояло дело в начале создания гражданских сообществ: в большинстве случаев тогда действительно имелся отдельный король в каждом городе.

    Третье, наиболее известное значение этого термина есть синтез первого и второго значений. Четвертое значение охватывает нечто общее любого вида правильного правления, осуществляемого в одном городе или в нескольких. В таком понимании Кассиодор использовал его во фразе, употреблённой в начале этой книги. В этом смысле и мы будем применять его при рассмотрении исследуемого вопроса.

    § 3. Если нам надо описать мир и его противоположность, мы утверждаем вместе с Аристотелем («Политика», книги I и V, главы 2 и 3), что государство есть одно одушевлённое или живое существо. Действительно, подобно живому организму, состоящему по его природе из определённо расположенных органов, обеспечивающих взаимосвязь целого и осуществляющих свои функции во взаимном обмене, государство тоже состоит из определённых частей, если оно хорошо, согласно здравому смыслу упорядочено.

    Как конституция тела живого существа и его органы сложены для обеспечения ему здоровья, так же, очевидно, учреждение государств и его частей должно быть создано для обеспечения ему мира. Исходя из того что всё общество понимает под здоровьем и миром, мы можем добавить к этому выводу своё суждение.

    Считая в действительности, что здоровье является лучшим свойством физического состояния живого существа, мир и спокойствие тоже являются лучшим состоянием государства, устроенного согласно здравому смыслу. Здоровье, как утверждают самые опытные врачи, это хорошее состояние живого существа, в котором каждый из органов может выполнять функции, соответствующие своей природе. 

    В силу этой аналогии мир является хорошим механизмом государства, в котором каждая из его частей способна великолепным образом выполнить задачи, свойственные ей, согласно её смыслу и функциям. А поскольку любое полное определение охватывает совокупность противоположностей, смута явится плохим состоянием государства или королевства, подобно болезни для живого человека, - состоянием, мешающим всем или некоторым органам государства выполнять частично или полностью свойственные им функции.

    Итак, мы образно разобрали понятие мир и его противоположность.



    Глава III

    Происхождение гражданского общества

    § 1. Мы сказали, что мир и спокойствие являются хорошим состоянием (механизмом) государства для взаимодействия его частей. В последующем надо обратить внимание на сущность и цель самого государства, на характер и количество его основных частей; кроме того, на роль каждой из них; и, наконец, на их причины и соответствующий порядок; таковы предпосылки, необходимые для точного определения спокойствия и его противоположности.

    § 2. Однако прежде чем перейти к рассмотрению государства как совершенного сообщества и изучению его видов и образа жизни, мы должны вначале остановиться на происхождении гражданских обществ, строев их правлений и образов их жизни. Именно от несовершенных форм общения люди дошли до совершенных сообществ, их строев правления и образов жизни. Поскольку развитие природы, а также искусства, которое является её имитацией, всегда идёт от наименее совершенного вида к более совершенному, то люди справедливо уверены, что обладать истиной можно, только зная первопричины явлений, их основные принципы, обращаясь к самым их истокам.

    § 3. Начиная исследование по этому методу, не следует упускать из виду, что гражданские общества согласно разнообразию населённых земель и эпох создавались с немногого, а затем в результате прогрессивного роста они достигли своего совершенства. Первой и наиболее простейшей связью между людьми, первопричиной всех остальных была та, что объединяет мужчину с женщиной, как говорит самый известный из философов в своём труде «Политика», книга I, глава 21, и ещё яснее - в книге «Экономика».

    Результатом этой связи явилось размножение людей, которые изначально селились в единственном доме. Когда же постепенно образовалось множество семей, численность людей уже оказалась такой, что этот единственный дом стал им недостаточен, возникла необходимость создавать большое количество домов, скопление которых получило название посёлка или деревни; это было первым человеческим сообществом, как писал Аристотель в вышеупомянутых трудах.

    § 4. В течение долгого времени, пока люди жили в одном доме, их действия, особенно те, которые мы далее назовём гражданскими, регулировались старейшинами, но без малейшего закона и обычая, которые ещё не были изобретены. Отец семейства единственного дома по своему желанию и по своей воле имел право (власть) наказывать за внутренние правонарушения или прощать виновного; однако он уже не мог поступать, таким образом, в качестве главы первого сообщества, называемого деревней.

    В ней стало необходимым, чтобы самый старейший человек определял, что справедливо и что полезно согласно рациональному порядку и квазиестественному закону, так, чтобы это устраивало всех, и казалось делом, урегулированным без особого труда по справедливости и по требованию человеческого разума.

    Таким образом, причина разных подходов к организации жизни единственного дома и деревни представляется таковой: если в одном хозяйстве или внутри одной семьи брат убивает брата либо посягает на него другим способом, отцу семейства следует по своей воле, но при этом не подвергаясь риску, не применять к виновному высшую меру наказания, ибо в таком случае, прежде всего, сам отец пострадает от уменьшения работников в хозяйстве.


    «Ибо руки ваши осквернены кровью и персты ваши - беззаконием; уста ваши
    говорят ложь, язык ваш произносит неправду» (Ис.59:3)

    Кроме того, он испытает меньшую боль и меньшее горе при потере одного сына, нежели двоих; так, кажется, поступил наш первый предок Адам, когда его первенец Каин убил своего брата Авеля. Честно говоря, не существует правосудия отца над сыном по гражданским делам, как написано в книге «Этика» («К Никомаху»), а также в трактате «О справедливости» - книга IV («Политики»).

    Однако в первом сообществе - посёлке или деревне - действовать подобным образом никому не могло быть позволено ввиду уже отмеченной разницы с семьёй; более того, если старейший не устанавливал наказания или справедливого возмещения ущерба, то война или конфликт между соседями становились бы неизбежными.

    При увеличении количества деревень сообщество расширялось, и это было закономерным из-за растущего числа людей. Но управление им ввиду недостатка благоразумных людей или по какой-нибудь другой причине ещё велось пока одним человеком, как написано в «Политике», книга III, глава 92. Хотя такое сообщество было более совершенным, чем один поселок или одна деревня, им по-прежнему управлял старейший мужчина, который считался лучшим и более разумным среди всех.


    2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 40     























    Категория: ОТКРОВЕНИЯ О НАКАЗАНИИ | Добавил: admin (03.07.2016)
    Просмотров: 836 | Рейтинг: 5.0/2